Смех и грех Ивана Царевича

Внимание! Это полная версия книги!

Смех и грех Ивана Царевича | Дарья Донцова | страница 13

— Да, — подтвердил я. — Но работа временно приостановлена. Княгиня объяснила, что она уволила мастера, тот оказался разгильдяем. Приказа найти нового специалиста мне не давали.

— Знаю, — остановил меня Юрий. — Очень рад, что Елизавета Матвеевна последовала совету Игоря Анатольевича и наняла дворецкого. Скоро дом начнет наполняться прислугой, экзаменовать ее и отбирать лучших должен опытный человек, а не сама хозяйка. Да, кстати, раз уж у нас зашел такой разговор, хочу кое‑что прояснить. Зарплату вам выписывает господин Пятаков, и, хотя формально вы пока подчиняетесь госпоже Винивитиновой, на самом деле ваш шеф — мой босс. Это просто так, для сведения. И должен предупредить: Елизавета Матвеевна — женщина авторитарная, она не воспринимает чужие советы, даже разумные, всегда норовит настоять на своем, что порой приводит к парадоксальным ситуациям. Вы меня понимаете?

— К сожалению, женщины подчас бывают неразумны и, даже когда вы пытаетесь удержать их от опрометчивого поступка, могут обидеться. Мужчина должен настоять на своем, однако сделать это так, чтобы дама не поняла, что ею руководят, — старательно изображая вышколенного слугу, ответил я.

— Вот и отлично, мы нашли общий язык, — обрадовался Юрий. — Похоже, вы‑то разумный человек. Елизавета Матвеевна категорически отказалась от всех кандидатур на должность дворецкого, которые я предлагал, сказала: «Сама найду нужного человека», чем встревожила меня и обеспокоила Андрея Викторовича, нашего начальника охраны. Но, пообщавшись с вами, я успокоился.

Помощник короля алкоголя пару секунд помолчал, затем продолжил:

— Вас, наверное, интересует, почему прислугу будут нанимать только теперь и по какой причине ремонт начался всего неделю назад, хотя предложение руки и сердца от Игоря Анатольевича Ксения Семеновна получила почти год назад? Удовлетворю ваше невысказанное любопытство. Проволочка случилась из‑за нескольких факторов. Составление брачного договора — процесс длительный, он занял не один месяц. До его подписания господин Пятаков не счел нужным вкладывать деньги в чужой дом. В права наследования невеста вступила только летом. У нас не было сомнений в том, что дочь Семена Кирилловича получит завещанное отцом, но, сами понимаете, случается разное. Я знаю несколько печальных историй. Например, скончался достойный человек, родня принялась делить имущество. Вдруг — бац! Появляется внебрачный ребенок покойного, о котором законная жена и ее дети понятия не имели, и предъявляет свои права. Начинается судебный процесс, который длится годы. К счастью, у Винивитиновых форс‑мажора не было, формальности, связанные с брачным договором, недавно завершились. Игорь Анатольевич сразу сказал будущей теще: «Во всех аристократических семьях есть дворецкий, он занимается бытовыми вопросами. Не княжеское это дело по крыше прыгать, я пришлю вам лучшего из лучших. Он будет зачислять на работу горничных». Но Елизавета Матвеевна неожиданно взбрыкнула: «Пока я тут хозяйка. Сама подберу дворецкого». Пятаков мог резонно возразить, мол, кто платит, тот и главный, но он всегда с пониманием относится к женским капризам. Он лишь вздохнул — ох уж эти дамы! И велел нам с Бабичевым проконтролировать процесс. Андрей Викторович навел справки о дворецком, которого отыскала Елизавета Матвеевна, и остался доволен. А я почему‑то нервничал. И вот наконец успокоился. Похоже, мы с вами найдем общий язык. Но вернемся к ремонту на втором этаже. В бывших комнатах Семена Кирилловича будет жить Игорь Анатольевич. Ремонт стартовал с санузла, но, несмотря на то что я нанимал мастеров исключительно по рекомендации знающих людей, плиточник оказался косоруким, и его выгнали. В общем, завтра прибудет новый. Будем на связи. Мой телефон у вас определился? До свидания.

Я положил трубку в карман.

В комнаты, которые занимал умерший хозяин, я зашел в первую ночь после приезда в дом — хотел, пока весь местный люд спит, осмотреть помещение. И был немало удивлен его пустотой. Правда, мебель, картины и большое количество книг находились на местах. Но ничего личного в спальне, кабинете и гостиной я не нашел.

Принято считать, что барахольщицами являются женщины, хотя мужчины тоже любят окружать себя вещами: спортивные трофеи, коробка для хранения часов, сигаретницы, кинжалы, оружие и охотничьи трофеи на стенах, модели судов, машин, фотографии… Набор, конечно, иной, чем у слабой половины, которая предпочитает плюшевые игрушки, статуэтки и другую дребедень, но все же обычно есть. А в апартаментах Семена Кирилловича ничего такого я не обнаружил, они походили на номер отеля, который нерадивая горничная плохо пропылесосила.

Домработница Надежда Васильевна, которая служит в доме много лет, шепнула мне, что Елизавета, не дождавшись сороковин по покойному, начала наводить порядок и выбросила все, что принадлежало мужу. А теперь скажите, поступит подобным образом женщина, если она горячо любила супруга? Большинство вдов годами не решаются избавиться от мелочей, которые принадлежали покойному.

И еще один штрих: за тот срок, что я по заданию Норы прикидываюсь дворецким, Елизавета Матвеевна ни разу не вспомнила своего Сеню, даже не произнесла вслух его имени. Ну знаете, как это бывает — люди беседуют за столом, кто‑нибудь говорит ничего не значащую фразу, вроде: «Передайте мне тарелку с сыром», а вдова неожиданно шепчет: «Бедный мой Петя, он так любил рокфор, а я ему запрещала есть его каждый день, опасалась за печень мужа». Моя же хозяйка не выдавала подобных реакций. Хотя это не говорит о том, что она убила супруга, скорее всего, просто давно перестала испытывать к нему горячую любовь.

Помните бородатый анекдот о пожилой супружеской паре, которая, сидя в парке на скамеечке, кормит голубей и мило беседует? Женщина говорит мужу: «Дорогой, сегодня прекрасная погода — тепло, светит солнце. Ну прямо как в Феодосии. Как мне нравится этот город! Когда кто‑нибудь из нас умрет, я непременно перееду жить поближе к морю». Возможно, Елизавета Матвеевна родная сестра той очаровательной дамы.

Я достал телефон, отправил Элеоноре эсэмэску, а потом быстро пересек холл, повернул налево, рассеянно зарулил в восточное крыло особняка, машинально сделал пару шагов и — замер. Минуточку! В той части дома, которую занимает семья Винивитиновых, обои бордового цвета, а здесь темно‑зеленые, на полу нет ковра, под моими ногами почерневший от времени и давно не обновлявшийся темно‑коричневый паркет. Надо же, меня случайно занесло в нежилую часть «замка»!

Я толкнул одну из дверей, вошел в комнату, зажег свет и понял, что не видел эту маленькую гостиную. В день моего приезда Анфиса, конечно, устроила для дворецкого обзорную экскурсию, провела меня по дому, но разве можно после беглого осмотра запомнить, что и где находится? В здании то ли шестьдесят, то ли семьдесят комнат, коридоры, холлы, полно разных закоулков.

Кстати, когда мы с Елизаветой Матвеевной подписывали договор, она сказала:

— Иван Павлович, вы занимаетесь исключительно той частью усадьбы, где живут члены семьи, музейная сторона вас не касается, там будут работать другие люди.

Я еще раз огляделся. Так и знал, что рано или поздно заблужусь! Правда, где находится выход на крышу, я усвоил. Кровля — пунктик хозяйки, она меня уже раз десять заставляла подниматься вместе с ней наверх и осматривать несколько участков черепицы, которые, по мнению Винивитиновой, вот‑вот дадут очередную течь. Если честно, я не понимаю, зачем надо постоянно это делать и бормотать себе под нос: «Трещина вроде стала расширяться…».

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *