Смех и грех Ивана Царевича

Внимание! Это полная версия книги!

Смех и грех Ивана Царевича | Дарья Донцова | страница 19

Я поправил под головой подушку. Никогда не берите в долг — вдруг не сможете вовремя вернуть и от вас потребуют услугу? Мало ли что захочет кредитор, уж лучше обойтись без чужих денег, целее будете.

Нора тем временем неслась дальше:

— Виктор выяснил, что никаких документов у погибшей не обнаружено, при ней не было сумочки.

— Странно, — пробормотал я. — Как правило, женщины таскают при себе кучу всякой ерунды.

— Ох уж этот мужской шовинизм! — мгновенно зашипела Нора. — Ведь очень удобно иметь для мелочей небольшой ридикюль. Или, по‑твоему, мы, как мужики, должны расческу, телефон, косметику и прочее по карманам рассовывать? Вам давно пора брать с нас пример.

Я представил, как выхожу из машины, держа под мышкой этакую крохотную, похожую на мыльницу сумчонку, куда дамы ухитряются запихнуть невероятное количество вещей… Потом открываю ее, достаю пудреницу, сосредоточенно проверяю, не размазался ли макияж…

— Иван, ты где? — крикнула Нора.

Я вздрогнул:

— Естественно, здесь, где же мне еще быть?..

Похоже, способность задавать странные вопросы является первичным половым женским признаком. Ника Пескова, с которой у нас вот уже год длится вялотекущий роман, месяц назад, собираясь в гости, чуть не довела меня до головной боли, повторяя:

— Ваня, голубые шпильки хороши к бежевому платью? Или лучше надеть розовые?

Сначала я мычал нечто невразумительное, надеясь, что ей надоест талдычить одно и то же и она от меня отстанет. Потом еле удержался от ответа: «Дорогая, у меня всего три пары черных ботинок. Неужели ты полагаешь, что я могу подсказать, какие из ста твоих туфель подойдут к этому наряду? Все, что ты наденешь, будет смотреться восхитительно. И я не издеваюсь, говорю искренне».

В конце концов Ника заставила меня сделать выбор, я заявил:

— Бежевое и розовое смотрится чудесно.

— Ты так считаешь? Ну ладно… — протянула она, исчезая в гардеробной.

Через час мы наконец‑то пошли в прихожую за пальто. На Нике были голубая юбка с белой кофтой и красные туфли. Патриотичное сочетание, не правда ли?

— Иван, не молчи! — разозлилась Элеонора. — Отреагируй на мои слова!

— У нее не было сумочки, — повторил я последнюю фразу Норы.

— Когда люди разговаривают, они дают понять, что слышат друг друга, — не утихала бизнесвумен, — а с тобой порой беседуешь, как с подушкой, никакой реакции.

— У нее не было сумочки, — вздохнул я. — И документов тоже.

— Зачем ты заставляешь меня нервничать? — кипела Нора. — Сразу бы отозвался, и нет проблем.

— У нее не было сумочки, — ощущая себя помесью попугая с дятлом, заявил я.

— Верно, — сбавила тон Нора. — Никаких особых примет на теле, ни шрамов, ни татуировок, ни крупных родинок. Лицо разбито так, что опознать ее невозможно. Одежда хорошего качества, но массовый пошив, джинсы, пуловер не уникальны. Немного странная обувь — черные балетки из замши.

— Не по сезону, — согласился я, — сейчас лучше ходить в кроссовках или полусапожках.

— В ботильонах, — сказала Нора.

— Что? — не понял я.

— Забудь, — приказала Элеонора. — Время подкатывает к полуночи, а никто из родственников погибшую девушку пока не ищет. У Бабичева связи в полиции, он точно выяснил — ни мать, ни отец с заявлением не приходили. А как ты считаешь, кто она такая?

— Вероятно, искательница клада, которая не в добрый час оказалась не в том месте, — вздохнул я. Затем пересказал Элеоноре беседу с Анфисой и предположил: — Может, бедняжка решила тайком проникнуть на хозяйскую половину? Я вчера заметил, что домработница не задвигает щеколду на двери черного хода, и, когда мы остались одни, сделал ей замечание.

— Небось она разозлилась и отчитала тебя, — хмыкнула Нора.

— Не угадали, — улыбнулся я. — Надежда Васильевна спокойный, неагрессивный человек, она пояснила: «Бачок для мусора стоит у ограды. Елизавета не разрешает держать на кухне ведро с отходами, поэтому мне приходится бегать к нему с мусорным пакетом. Между прочим, не близко нестись, минут пятнадцать на дорогу туда‑сюда трачу. И так пять‑шесть раз в день, надоедает щеколду задвигать. У нас спокойно, никаких неприятностей не случается». Я не выдержал и укорил домработницу: «Сегодня на заднем дворе оказалась чужая женщина, она могла беспрепятственно проникнуть в здание». Она так сильно смутилась, что у нее даже затряслись руки. Правда, еще раньше я заметил у прислуги легкий тремор, а тут прямо крупная дрожь. Проследив мой взгляд, она стала объяснять: «Ваша правда, я сильно перенервничала. Сначала Ксения меня завела — прибежала на кухню и бросила там здоровенную коробку из‑под сапог. Ну неужели девочке трудно отнести картонку на помойку? Я ей сказала: «Сделай одолжение, присмотри, чтобы молоко из кастрюли не убежало». Мы фермерское берем, его кипятить надо. С намеком попросила, думала, Ксюша мне ответит: «Давай, Диди (так она меня называет), я сама к забору слетаю и пакет с мусором прихвачу». Но нет, она фыркнула: «Вот еще! Делать мне больше нечего!» Я молоко вскипятила и к помойке поплелась. У пакета по дороге ручки оторвались, коробка громоздкая, я уронила ее раз пять. Возвращаюсь, а на заднем дворе Ксюша рыдает, вы ее утешаете, а на земле женщина лежит…».

— Ваня, остановись, — велела Нора. — Я поняла, почему домработница не закрывает щеколду.

Я сменил тему:

— Если предположить, что погибшая была охотницей за сокровищем, тогда понятно, почему она надела мягкую обувь без каблука — в такой удобно бесшумно передвигаться по дому. А с кем беседовала по телефону Елизавета? Вы получили мою эсэмэску? Я сообщил вам, что Винивитинова на кого‑то орала.

— Сия дама, к счастью, не большая любительница трендеть по мобильнику, сегодня у нее было мало звонков. Все, кроме одного, от Юрия Аносова, помощника Пятакова. Кстати, Игорь Анатольевич час назад улетел из Москвы. Так вот, владелицу имения побеспокоила некая Майя Константиновна Лапина, она живет в Капотне, нигде не работает. Более подробно о ней я пока не разузнала, но номер телефона есть. Тебе надо связаться с теткой, встретиться и постараться вызвать ее на откровенность. Интересно, что они с Елизаветой не поделили?

— К сожалению, дворецкому постоянно надо находиться в доме, — пригорюнился я. — Но я подумаю, под каким предлогом отъехать.

— Уж постарайся, — велела Нора и отсоединилась.

Глава 11

Я сел в кресло, хотел открыть томик Диккенса, не нашел его на столике, посмотрел на тумбочку у кровати, потом на покрывало и изумился. Куда задевался роман «Холодный дом»? Отлично помню, как вчера принес его сюда. Вот уж странность. Встав, я поспешил в библиотеку.

Не знаю, кто из владельцев усадьбы составлял собрание литературы и кто пополнял его, но здесь очень хороший подбор как классики, так и современных произведений. Я потоптался около шкафов с табличкой «Русские писатели XIX века» и пошел к противоположной стене. Люблю Диккенса, перечитывал его многократно, но от этого английский писатель не стал хуже. Возьму какой‑нибудь другой том.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *