Смех и грех Ивана Царевича

Внимание! Это полная версия книги!

Онлайн книга «Смех и грех Ивана Царевича»

Внимание! Это полная книга!
Cтраница 8

— Не стоит, — мягко сказала Людмила, великолепно знавшая, как черна человеческая зависть.

Глава 5

После похорон отца Мила официально отказалась от причитающейся ей доли наследства в пользу Елизаветы Матвеевны. Будучи успешной бизнесвумен на рынке недвижимости, Оконцева прекрасно понимала, какую сумму можно получить, продав часть положенного ей земельного надела, но она не собиралась ничего отнимать у второй семьи отца. Еще Мила надеялась подружиться с Ксюшей, испытывая тоску и одиночество после ухода папы. Ей, не имевшей семьи и считавшей, что все мужчины, делающие комплименты, просто желают подобраться к ее капиталу, хотелось иметь близкого человека. Елизавета Матвеевна и Родион не вызывали у Людмилы добрых чувств, а вот прилетевшая из Канады Ксения показалась родной.

Мила стала постоянно наезжать в усадьбу, оставалась там на ночь и постепенно поняла: никто в доме не скорбит о Семене. Более того — вдова, ее родители, Эмма Геннадиевна, Матвей Ильич и сестра Анфиса неумело пытаются скрыть радость.

А потом разразился скандал. Из Питера прикатил в гости бывший муж Фисы, художник‑авангардист Марк Гольянов. Несмотря на развод, случившийся из‑за страстной любви живописца к горячительным напиткам, он сохранил хорошие отношения с первой женой и, что особенно удивительно, с экс‑тещей. Приезжая в столицу, Марк всегда останавливается в усадьбе.

На сей раз Гольянов выпил за ужином пару лишних рюмашек, и его понесло.

— Чего сидите такие тихие? — обратился он к присутствующим. — Передо мной комедию ломаете? Ой, умоляю! Не старайтесь, знаю вас голенькими. Мечтали о богатстве? Так вы его получили. Породниться с Пятаковым — это круто. Теперь ваще никаких проблем. Верно, тещенька? Рич будет получать каждый день фуа‑гра, ее вашему обожаемому мальчику из Парижа самолетом доставят.

Эмма Геннадиевна лишь поджала губы.

— Замолчи, — сквозь зубы процедила Анфиса.

Но Марк не остановился, повернулся к Елизавете:

— А ты, безутешная вдовушка, починишь наконец‑то крышу. Сколько раз я слышал от тебя стоны: «Опять у нас протечка!» У меня создалось впечатление, что единственное твое сексуальное переживание — это шпили‑вили с черепицей. Сеня был не мастак в койке, да?

— Заткнись! — велела бывшая жена.

— А наши милые детки… — пропел Гольянов, глядя на близнецов. — Роде не придется горбатиться на чужого дядю за гроши. Конечно, денежки Пятакова вас прокормят. И уж лучше всех устроится Ксюша. Не отворачивайся, зайка, вижу, вижу в твоих алчных глазках азартный блеск. Получаешь специальность управляющей отелем? Ништяк! Муж тебе построит семизвездочную гостиницу. Да, все ваши мечты исполнятся. Хорошо, что Сеня на кладбище (вовремя отправился), а то ведь он вам дорогу к исполнению желаний перекрывал. Уперся, козел, не хотел усадьбу Пятакову на переделку отдавать, вот и помер. Че вы ему в чай подсыпали, а? Эмма Геннадиевна, вы же у нас поборница здорового питания. Небось приобрели для зятька яд с витаминами?

Анфиса вскочила. Одновременно с ней поднялась Елизавета. Сестры схватили алкоголика под руки и потащили его к двери. Щуплый, весивший чуть больше пуделя Рича, Гольянов не сопротивлялся, но продолжал орать, обращаясь уже к вдове:

— Чегой‑то ты муженька любимого в печке сожгла, а пепел расшвырять велела? Почему не делали вскрытие? Кто Семену отраву в кефир подлил?

На следующий день красный от смущения Марк уехал не попрощавшись. У Людмилы же неожиданно появились странные мысли, она начала аккуратно разведывать обстановку. И чем больше подробностей узнавала, тем тревожнее ей становилось. Например, Оконцева выяснила, что патологоанатомическое исследование тела Семена Кирилловича действительно не производилось по просьбе Лизы, которая сказала представителю полиции:

— Умоляю вас, позвольте не кромсать моего любимого мужа! Всем же понятно, у него инфаркт.

И о том, что покойного нужно кремировать, а содержимое урны развеять над рекой, протекавшей по усадьбе, тоже сказала Елизавета Матвеевна. Она объяснила это Людмиле так:

— Мы с Семеном беседовали о нашей смерти, и он всегда говорил: «Обойдусь без холмика за оградой. Никогда не жил за решеткой и после ухода на тот свет не желаю за ней оказаться. Чего хорошего в том, что ты и дети пару раз в год по обязанности станете притаскивать к памятнику цветы и думать: «Ну вот, опять целый день потратили впустую». Запомни, я хочу, чтобы мой прах развеяли над нашей речкой».

Людмила, которая оплачивала процедуру в крематории и поминки, была в шоке от скоропостижной смерти совсем не дряхлого папы, поэтому не увидела в словах Елизаветы Матвеевны ничего странного. Но после скандала, устроенного Марком, вспомнила, как один раз отец проронил во время встречи с ней:

— Похорони меня на кладбище около отца, деда и матери.

Гольянов прав: Семен Кириллович являлся единственным препятствием на дороге Винивитиновых к богатству. Пятаков очень хотел стать аристократом, а найти в России девушку из обедневшей семьи с благородной фамилией не так уж трудно. Но алкогольный олигарх мечтал получить вместе с родовитой женой и поместье с красивой историей. Без усадьбы Ксения была не слишком‑то привлекательна для удачливого торговца спиртным. Семен Кириллович посмеялся над предложением Игоря Анатольевича и вскоре умер. А его вдова тут же с восторгом это предложение приняла.

Судя по тому, что Ксения, бросив учебу в Канаде, примчалась в Москву, она тоже явно рада возможности стать женой очень богатого человека. Эмма Геннадиевна в присутствии Милы бросила как‑то фразу: «Всю жизнь мечтала увидеть египетские пирамиды, афинский Акрополь, Лувр, Пизанскую башню. Но какие путешествия с нашими доходами? И вот на старости лет улыбнулась удача». Матвей Ильич согласно кивал: «Ты права, мамочка, мы сможем везде побывать. Игорь Анатольевич щедрый человек, он обещал отправить меня в Германию, сказал: «Знаю там прекрасного специалиста, вам сделают операцию, опять станете хорошо видеть». И резко повеселевшая Анфиса, вероятно, тоже строит свои планы.

Людмила приезжала в усадьбу раз в неделю, к ужину, и всегда разговор за столом шел о будущем ремонте, о предполагаемых покупках. О Семене никто не скорбел! Оконцева молча слушала беседы родственников, вспоминала слова пьяного Гольянова, и на душе у нее становилось гадко и тревожно. В конце концов старшая дочь Семена Кирилловича спросила себя: а своей ли смертью умер папа? Он не хотел, чтобы Ксюша расписывалась с Пятаковым, категорически противился браку дочери с королем алкоголя, не желал отдавать усадьбу в чужие руки и… внезапно ушел на тот свет. Нет ли тут чего посерьезнее простого совпадения? Умная жесткая Людмила слегка растерялась, поняв, что в истории с внезапной смертью отца могут оказаться замешаны родственники, и не могла сообразить, как ей лучше поступить.

Возможно, Елизавета Матвеевна почувствовала ее беспокойство. Во всяком случае, когда Мила в очередной раз нагрянула в гости, ее встретила домработница со словами:

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *