Страстная ночь в зоопарке

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 9

– Нуди напал на Виолу с требованием устроиться в «Шпикачку» посудомойкой! – воскликнула Оля.

– Зевс-громовержец! – попятился Борис. – Простите, Вилка, но, похоже, вам придется покориться. Чем быстрее, тем скорее он от вас отстанет. Нуди все равно вас сломает. Он мастер в подобных вопросах. Единственный автор, который получает в «Робе» гонорар до выхода книги в свет, – Нуди. У нас четкая позиция в финансовых вопросах, оплата после того, как издание попало на прилавок, но Нуди взорвал ее. Оля, ты не в курсе, где Роберт?

– Вроде собирался куда-то поехать, но я забыла куда, – вздохнула Оля.

В комнату влетела горничная с желтой полоской бумаги в руке.

– Вам принесли телеграмму!

– На бланке? – поразилась Оля.

– Забавно, да? – засмеялся Борис. – Прямо как в детстве. Бабушка открывает дверь, на лестничной площадке стоит почтальон. Бабуля хватается за сердце:

– Телеграмма! Что случилось?

– Вот народ, – недовольно морщится почтальон, – куда ни приду, все за валерьянку хватаются.

– Моя тетка Раиса тоже нервно реагировала на телеграфные сообщения, – сказала я, – почему-то старшее поколение пребывало в уверенности, что телеграмма непременно сообщает о несчастье. У тетки, как назло, была подруга Елена, которая считала своим долгом ко всем праздникам присылать поздравления на праздничном бланке, каждый раз они вызывали у Раисы нервный приступ. Но сейчас все давно перешли на эсэмэски и электронную почту.

– И тем не менее вот он, раритет! – торжественно воскликнул Борис. – Интересно, от кого?

Горничная, не спросив разрешения у хозяев, разорвала красный бумажный клапан, скреплявший бумажку, и нараспев произнесла:

– Ерунда какая-то! «Володя Корсунский рад встрече с Робертом. Целую в сахарные уста. Астрея».

– Чего? – по-детски открыл рот Борис. – Кто такая Астрея?

Оля скорчила гримасу.

– Надо полагать, женщина! Может, это наш автор?

Она посмотрела на горничную и велела:

– Идите на кухню.

Девушка шмыгнула носом и удалилась.

– «Целую в сахарные уста. Астрея», – повторил Борис. – Писатели на всю голову больные. Ох, простите, Вилка, вы к ним не относитесь. То есть, опять простите, я имел в виду, что вы не псих. Астрея, Астрея… Однако наша прислуга нахалка! Распечатала без спроса депешу, да еще вслух прочитала. И какой Корсунский к нам приедет? Ты его знаешь?

– Нет, – поспешила ответить Ольга, – впервые слышу. Но почему ты решил, что этот тип направляется к нам?

– А где он может встретиться с Робертом? – логично предположил Боря. – Позвони мужу, возможно, он все прояснит.

Оля вынула из кармана мобильный, нажала нужные кнопки и с разочарованием протянула:

– Автоответчик.

– Вероятно, он в тоннеле под горой, – без тени тревоги предположил Борис, – или на складе комбината, там сотовый не берет. Минут через пятнадцать попробуем еще раз. Я повезу Надю и Зину на пресс-конференцию, Виола, поедете с нами?

– Я хотела сегодня купить своим подарки, – смущенно сказала я.

– Шопинг намного более приятное занятие, чем встреча с представителями газет и журналов, – согласился Боря, – могу подбросить до нашего лучшего молла.

– Не хочу вас утруждать, доберусь на автобусе, – ответила я.

– Вам придется довольно долго идти пешком, – предупредила Оля, – и ждать оранжевую маршрутку, она нечасто ходит.

– Лошадь подам через пять минут, – заявил Борис и удалился.

Следом за братом гостиную покинула и Оля. Я быстро сбегала в спальню нарисовала лицо, схватила сумку и поспешила во двор.

Универмаг выглядел внушительно, пять этажей перемигивались декоративными лампочками, почти на всех окнах висели объявления «Распродажа», и повсюду сновали люди, обвешанные пакетами. Рачительные европейцы никогда не сделают покупку сразу, они дождутся момента, когда цена на приглянувшуюся вещь уменьшится хотя бы вдвое, а еще лучше, если на девяносто процентов.

Скопление народа всегда действует на меня парализующе. Но ведь глупо ожидать, что за несколько дней до Рождества в крупнейшем молле Бургштайна не будет покупателей. Я подошла к большому стенду и стала изучать план первого этажа. Где тут бутик мужской одежды?

– Я сделаю предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – шепнул почти в самое ухо вкрадчивый голос.

Я вздрогнула, как испуганная белка.

– Нуди!

Критик сложил на груди тощие руки.

– Если поможешь мне со «Шпикачкой», я расскажу тебе невероятную историю, которая послужит потрясающим сюжетом для твоего нового бестселлера. История про кухню. Читатели сметут книгу с полок.

– На тему ресторана? – спросила я.

Нуди совершенно случайно наступил каблуком на самую больную мою мозоль. Примерно за неделю до отъезда в Бургштайн я зашла в издательство и услышала от своего редактора Олеси Константиновны фразу:

– Вилка, необходимо разнообразить романы, твоя героиня постоянно ходит в редакцию и там с ней происходят всякие истории.

– Верно, она журналистка, – напомнила я.

– Читателю скоро надоест описание быта газетчиков, – посетовала Олеся, – сначала интересно узнавать про всякие летучки, совещания, но ведь ты повторяешься. Нужно что-то менять.

– Придумать новую героиню? – предложила я.

– Нет, прежняя вполне симпатична, – приободрила меня Олеся, – но лучше поместить ее в другие обстоятельства.

– В какие? – мрачно поинтересовалась я, понимая, что редактор, как всегда, права.

– Это тебе решать, – улыбнулась Олеся.

– Ресторан! – подал голос Андрей, другой сотрудник издательства, который во время нашей беседы рылся в шкафу. – Например, газета прогорела, журналисты остались без работы, героиня никак не может устроиться на службу, а кушать хочется. Она идет на биржу труда, там ей предлагают стать чистильщицей картошки в дорогом заведении. Такие возможности для детектива! Кругом ножи, резаки, тесаки, вилки, сковородки!

Андрей схватил пару книг и убежал.

– Ресторан, – задумчиво повторила Олеся, – у вас такого пока не было.

– Понятия не имею, что творится на кухне предприятия общественного питания. Признаться, я ни разу туда не заглядывала, – запротестовала я.

– Никто не настаивает, но ты подумай, – сказала Олеся. – Про редакцию больше не пиши.

И вот сейчас Нуди обещает подбросить мне сюжет как раз про ресторан. На секунду мне в голову залетело абсурдное предположение, что прилипчивый критик успел поговорить с Олесей и выяснил, каким образом меня можно мотивировать на работу у мойки. Но я в ту же секунду выкинула из головы эту мысль. Нет, невозможно, это просто случайное совпадение.

Нуди нельзя отказать в наблюдательности, наверное, на моем лице что-то отразилось, критик закатил глаза и тоном змея-искусителя завел:

– Год назад в «Аметисте», заведении средней руки, произошла мелкая неприятность: забился сток в раковине. Неприятно, но ситуация рядовая. Как всегда, незадача произошла в разгар большого ужина, фирма по производству кондиционеров праздновала юбилей. Нарисуй мысленно картину: официанты, поварята, шеф… Ты когда-нибудь была за кулисами какого-нибудь ресторанчика?

– Не доводилось, – ответила я.

– Там очень интересно, – оживился Нуди, – раздолье для автора криминальных романов. Гигантские мясорубки производят неизгладимое впечатление. Но я отвлекся. Слесарь начал ковыряться в мойке и достал…

Критик замолк.

– Что? Говори быстрей, – потребовала я.

– Остальное узнаешь после того, как ты выполнишь мое задание, – отчеканил Нуди. – Можешь быть уверена, история невероятная! Потрясающая! Загадочная! Хозяин «Аметиста» потратил много времени и денег, чтобы правда не выползла наружу, но воду в кулаке не удержать, я узнал подробности и озвучу их тебе. И последнее: детали этого страшного преступления известны лишь трем людям. Ну, по рукам?

– Сначала ответь, что от меня потребуется, а потом обсудим возможность моего участия, – дипломатично ответила я.

Нуди похлопал потенциальную помощницу по плечу.

– Сейчас ты поедешь в «Шпикачку», найдешь Григория и скажешь: «Здрасьте, я Виолетта Рязанова». Тебя живехонько отправят на кухню, а там…

– Стоп! – воскликнула я. – Он не потребует документы?

– Не-а! – воскликнул Нуди. – Гришка их уже видел. Рязанова ему свое резюме сбросила на емейл. Тебе повезло, ваши имена почти совпадают. Виолетта вполне может сократиться до Виолы. Запоминай. Ты служила в кафе «Издатели», оно находится в Париже, в двух шагах от станции метро «Одеон», район Сен-Жермен. Бывала во Франции?

– Никогда, – грустно ответила я.

– Еще съездишь, – оптимистично пообещал Нуди. – Короче, вот тебе брошка, прикрепи ее на груди. В ней камера, мне нужны съемки содержимого рыбного и мясного холодильников.

– Что крамольного ты надеешься там найти? – удивилась я.

Критик кашлянул.

– Откроешь дверцу и просто сфотографируешь. Еще кладовка для вина. Ножи. Посуда. Короче, чем больше материала, тем лучше. Обрати внимание на внешний вид работников, их форму.

Инструктаж длился почти полчаса, потом Нуди схватил меня за руку, втянул в небольшое кафе и сказал официантке:

– Два капучино. И не надо рисовать при помощи какао или корицы картины на пене! Сделайте хороший кофе, за плохой я платить не стану. Еще штрудель! Быстро. Мы торопимся.

– Дама тоже будет есть? – спросила девица в переднике.

Нуди бесцеремонно ткнул в нее пальцем:

– Украина? Молдавия? Откуда ты приехала?

– Какая разница? – обиделась официантка.

– Я только хотел убедиться, что ты хорошо понимаешь русский язык, – промурлыкал Нуди, – может, здесь служит француженка, которая выучила только три фразы, чтобы получать от клиентов хорошие чаевые. Я же четко сказал: два кофе!

– Может, вы их в одно лицо употребите, – меланхолично прозвучало в ответ. – Штруделей тоже пару тащить?

– Я похож на мужчину, который слопает пирог на глазах у женщины и не угостит ее? – начал закипать Нуди.

– Я с вами близко не знакома, – ответила девчонка, – лучше уточнить количество сразу!

Нуди поднял два пальца.

– Понятно?

Довольно скоро нам принесли заказ. Нуди скорчил рожу.

– Внимание. Курс молодого бойца. Оцениваем внешний вид и сразу понимаем: дело плохо. Лучше даже не пробовать.

– Выглядит аппетитно, – не согласилась я.

– Чашка предназначена не для капучино, на пенке нарисована бабочка, хотя я категорически велел не заниматься украшательством. Сама пена неоднородная, сахар коричневый, – оттарабанил критик.

– Он полезнее, – ввернула я.

– Но некоторые любят обычный, белый, – уперся Нуди, – не надо воспитывать клиента, его положено качественно обслужить, а не навязывать ему здоровое питание. Штрудель, по виду, будет омерзительным на вкус.

Нуди осторожно отрезал ножом кусочек, положил в рот и скривился:

– Тесто картонное, яблоки сыроваты, корицы пересыпали.

Затем отхлебнул кофе и резюмировал:

– Робуста. Намного дешевле арабики. Меня не обманешь. На что спорим, если я спрошу у маленькой пройдохи, откуда прибыл кофе, она соврет: «Из Эфиопии»? Милая, где вы закупаете кофе?

– У нас прямые поставки из Эфиопии, – не моргнув глазом, крикнула от бара официантка.

– Отлично, – потер руки Нуди, – вы заслуживаете упоминания в рейтинге «Самое гадкое кафе столетия».

Официантка молча ушла в подсобное помещение. Нуди методично покромсал мой кусок рулета.

– Есть не советую, – бормотал он при этом.

– Безобидный пирог вызвал у тебя приступ агрессии? – усмехнулась я.

– Нет, – ответил Нуди, – но если оставить его нетронутым, ангелок в фартуке занесет в наш счет два десерта, а потом подаст оставшийся после тебя целый ломтик другому посетителю, тот, естественно, тоже его оплатит. Ну, угадай, в чьем кармане окажутся лишние деньги, а? Вот черт!

Нуди полез за пузырьком с пилюлями.

– Болит? – сочувственно спросила я.

– Ощущение, словно я ежа проглотил, – скривился критик, – ничего, сейчас болеутоляющее подействует.

Уже войдя в «Шпикачку» и сказав гардеробщице «Меня ждет хозяин Азабеков», я испугалась: вдруг Григорий окажется подозрительным? Меня с пристрастием обыщет охрана, обнаружит камеру в брошке, вызовет полицию. Но ситуация развивалась непредсказуемым образом.

– Григория Михайловича нет в Бургштайне, – с подчеркнутой любезностью ответила крупная женщина в черном шерстяном платье.

– Вы уверены? – удивилась я. – Мне необходимо его увидеть.

Гардеробщица окинула меня оценивающим взглядом. Я удивилась: в ушах простой служащей сверкали крупные бриллиантовые серьги.

– Из России давно приехали?

Я постаралась убедительно сыграть навязанную мне роль:

– Уж и не помню когда.

– У вас к господину Азабекову дело? – не унималась дама.

На мой взгляд, служащая, выдающая номерки, демонстрировала неприличное любопытство, но, если я собралась сделать карьеру шпионки, нужно производить на окружающих хорошее впечатление, поэтому я вежливо ответила:

– Меня взяли сюда на работу!

Пенсионерка чуть привстала со стула.

– Да ну? Кем же?

– Посудомойкой! – гордо ответила я. – Господин Азабеков изучил мое резюме и остался доволен.

Гардеробщица моментально изменилась в лице:

– Больше моему сыну делать нечего, как про третий сорт думать! Гриша! Гриша! Иди сюда!

Темно-красная занавеска, прикрывавшая одну из стен, зашевелилась, из-за нее высунулся парень лет двадцати пяти.

– Да, бабушка?

– На кухне посудомойка нужна? – гневно поинтересовалась старуха.

– Да, бабушка, – смиренно подтвердил внук.

– Забирай! – приказала бабка. – А ты запомни, к нам через парадную дверь заходят приличные люди, которые за еду платят. Остальные пользуются служебной. Что, первый раз в ресторан устраиваешься?

– Всю трудовую биографию провела с губкой и мылом, – поспешила я заверить гарпию.

– Непохоже, – усомнилась старуха, – нагло приперлась, самого хозяина ей подавай! Гриша!

– Да, бабушка, – заученно произнес паренек.

– Уведи хамку! И огласи ей правила поведения! Непременно! Пусть выучит! Я сама проверю! Где нашли эту дуру? – гневалась милая старушка.

– В Интернете, – рискнул сообщить внучок.

– В интернате? – поняла его на свой лад злюка. – В приюте для убогих?

Гриша умоляюще посмотрел на меня, я постаралась изобразить подобие улыбки.

– Пройдемте на кухню, – тихо сказал юноша и поманил меня рукой.

Но бабуля не намеревалась выпускать жертву из когтистых лап:

– Нет! Постойте!

Гриша послушно замер, а я поняла, что жизнь спецагента тяжела и опасна. Любая мелочь способна его выдать. Ну откуда я могла знать, что служащие ресторана не пользуются парадным входом? Хотя следовало догадаться. И Нуди хорош! Устроил целое представление с капучино и штруделем, прочитал лекцию про тростниковый сахар, велел обратиться к Григорию, но забыл упомянуть, что нанимает сотрудников не сам владелец, а его сын-тезка. Впрочем, и в этом случае требовалось подумать и понять: навряд ли хозяин занимается малоквалифицированным персоналом. Скорей всего он даже не знает, как зовут посудомоек.

– Скажи-ка мне… – начала старуха, но тут в холл вошла пара в шубах, и противная карга мигом превратилась в нежное безе со сливками: – Настенька! Валенька! Счастлива вас видеть!

Я прищурилась. Интересно, как хамка вычислила, кто есть кто? Манто у клиентов одинаковые, ростом они тоже не различаются, прически идентичные – длинные челки почти до носа.

– Добрый день, Вероника Григорьевна, – звонко сказала одна из дам.

Гриша настойчиво потянул меня за рукав куртки, я сделала два шага и оказалась в тесном длинном коридоре.

– Не обижайтесь на бабушку, – робко сказал юноша, – она не злая, просто привыкла всех под контролем держать.

– Ничего неприятного я не услышала, – угодливо ответила я, – абсолютно верное замечание насчет парадного входа, он для клиентов. Сама не пойму, почему не через черный вошла.

– Вас Виолеттой зовут? – уточнил Гриша.

– Верно, но лучше обращаться проще, Вилка, – представилась я.

– Здорово, – засмеялся Гриша. – Значит, так. Работаете сменами. Начинаете в три часа дня, заканчиваете с последним клиентом. Выходной берете, когда захотите. Предупредите меня вечером и можете утром не приходить.

– Отлично! – согласилась я.

– Оплата сдельная, – продолжал Гриша, – раз в семидневку. Наличкой, на руки. Без ведомости.

– Ага, – кивнула я.

– Вам выгодно, – заметил Гриша, – налоги платить не надо.

Я хотела сказать, что ресторану тоже неплохо: его бухгалтеру не приходится делать взносы в пенсионный, страховой или еще какой-нибудь там фонд, но промолчала.

– Можете приступить прямо сейчас, – сказал парень, – согласны?

– Вам не нужны документы? Санитарная книжка? Разрешение на работу в Бургштайне? – поразилась я.

– У вас какая-то болезнь? – озабоченно осведомился Гриша.

– Вообще-то нет, – ответила я.

– Ну и отлично, – пожал плечами парень и толкнул дверь.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *