Страстная ночь в зоопарке

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 10

На секунду-другую мне показалось, что я очутилась в центре толпы, которая встречает любимую команду, победившую на чемпионате мира по футболу. Перед глазами мельтешили люди, они размахивали тряпками, гремели посудой, потом стало понятно, что в этом хаосе есть некий порядок, который мне пока не ясен.

– Варя! – крикнул Гриша.

От массы отделилась женщина лет шестидесяти пяти.

– Ась!

– Новая посудомойка, – представил меня сын хозяина, – поступает в твое распоряжение.

– Шагай, ничего не трогай, – распорядилась Варя, – звать как?

– Вилка, – представилась я.

Варя схватилась за бока, потом крикнула:

– Люди, новенькую кличут Вилкой!

– Хорошо не Ножеточкой, – звонко сказал тоненький голосок, остальные работники не проявили ко мне интереса.

Следующие два часа я упорно занималась тарелками и поняла, что задание Нуди невыполнимо. Во всяком случае, та его часть, которая касалась съемки содержимого холодильников и различных кладовок. Рефрижераторы находились в середине зала, к ним постоянно подходили поварята, никто из таких работников к здоровенным агрегатам не приближался. Кроме меня, в «Шпикачке» был еще один человек, который мыл посуду, мужчина лет тридцати пяти, который сначала с невероятным усердием тер губкой все, что появлялось в зоне видимости, а затем отправлял предметы в огромные машины. Помогала нам девушка, которая представилась Ларисой. Она все время носилась по кухне, хватала грязные тарелки, поставленные официантами на специальный столик, и притаскивала их к мойщикам. Парочка мальчишек бегала в кладовки за продуктами, вином, специями и разными мелочами, периодически появлялись уборщицы и рабочие, точнее, слесарь и электрик. Всей этой компанией руководила Варвара, она успевала пнуть не очень расторопных поварят, сбегать куда-то и притащить стопку чистых льняных салфеток, крикнуть мне: «Не оставляй на посуде следов!», приказать Ларисе собрать вилки, разбросанные по кухне, поговорить по телефону и пококетничать с официантами. Да, я не оговорилась, именно пококетничать. Несмотря на, так сказать, элегантный возраст, Варя строила глазки парням, а те ласково называли ее Варюшей. Но моя начальница не замечала ни поваров, ни мрачных теток, которые, как автоматы, чистили овощи и резали их намного быстрее и аккуратнее, чем любой из рекламируемых комбайнов. И как мне улучить момент, чтобы засунуть нос в припасы? Зато я могу рассказать Нуди о полнейшем беспределе, который творится за кулисами «Шпикачки».

Судя по количеству посуды и по взмокшему виду сотрудников, в зале ресторана было много народа. Официанты вбегали на кухню, хватали приготовленные блюда и удалялись, постоянно перебрасывались шуточками с поварами, но не замечали «негров». Особо выделялся зубоскал, которого все именовали Петей. В какой-то момент он появился в зоне видимости со словами:

– Бяка пришла.

– Супер, – заржал юноша в высоком колпаке. – Картофель фри и судак?

– Почему меня, Степа, не удивляет твоя догадливость? – воскликнул Петя.

Повар швырнул на тарелку кусок рыбы. Скользкое от масла филе проехало по ней и упало на пол.

– Эй, подними, – велел Степан.

Худенький подросток, стоявший около раздаточного столика, нагнулся, не очень чистыми пальцами схватил рыбу с пола и вернул ее назад. Степан передал тарелку другому мальцу, тот посыпал судака рубленой зеленью, вытащил из гигантского чана решетку с картофелем фри, ловко подцепил шумовкой несколько ломтиков и пристроил их к побывавшей на полу рыбке. В какой-то момент у него засвербило в носу, и он чихнул прямо над чьим-то обедом. Петя выдернул из рук поваренка тарелку с несчастном судаком и порысил в зал. Все заняло пару минут, я оторопела.

Когда приходишь в ресторан, то, как правило, не видишь, что происходит за дверью с надписью «Служебный вход», но рассчитываешь на порядочность хозяина и персонала. Интересно, сколько раз мне подавали котлету, которая путешествовала по полу? И почему шеф не сделал замечание Степану? Я даже успела понять, что главный здесь по готовке – Леонид, крупный рыжий мужчина, который ходил от кастрюль к сковородкам и, на мой взгляд, ничего не делал, лишь ругался на окружающих да безостановочно пил кофе, который ему подавала щуплая девушка. Маленькое уточнение: для посетителей, которые хотели капучино, латте или американо, она же включала машину и просто подставляла чашки под тонкую струю, вытекавшую из носика, а для Леонида напиток делала в турке, причем зерна молола вручную при помощи допотопной мельницы.

– Квакс явился, – воскликнул тот же Петя, врываясь на кухню.

– О! Можно рассчитывать на один цент чаевых! – воскликнул Степан. – Что желает наш сладкий?

– Салат по-мексикански, – ответил официант.

Степан велел:

– Федя, тащи салат для Квакса.

Маленький помощник кинулся к мусорному бачку, выхватил оттуда пучок вялых листьев и принес начальнику. Степан сложил «букет» и, не помыв его, живо порвал руками на крупные куски. Я замерла с раскрытым ртом и не выдержала:

– Что они делают?

Мой коллега перестал возиться с посудой и тихо сказал:

– Квакс никогда не оставляет чаевых. Действует по стандартной схеме, поест и начинает придираться к официанту, ему надо найти повод, чтобы встать и уйти с обиженным видом. Из-за мужика двоих уволили, вот ему парни и мстят.

– А кто такая Бяка? Зачем ей дали рыбу с пола? – спросила я.

– Просто тетка, – ответил тот, – ходит сюда, как на работу, и всегда заказывает одно и то же блюдо, судак с картошкой фри. Ну, подумаешь, рыбу с плитки подняли, хорошо что в кофе не плюнули!

– Заканчивайте трещать! – заорала Варвара. – Работайте!

Оставалось лишь удивляться, каким образом она заметила, что подчиненные переговариваются. Вари не было в зоне видимости. Похоже, у нее уши горной козы, глаз как у орла.

– У-у-у-у, – завыло из угла.

Я подпрыгнула от неожиданности и вскрикнула:

– Что это?

– Духовка, – безмятежно ответил мой «коллега», никак не реагируя на пронзительный звук, – чего-то там испеклось, вынимать пора.

Я перевела дух, и тут за моей спиной кто-то оглушительно чихнул. Я вновь подпрыгнула, а мой напарник выронил тарелку, та упала между нами на кафельный пол и разбилась.

– Черт! – с отчаянием воскликнул напарник. – Сейчас меня накажут.

– За разбитую посуду? – удивилась я.

– Ага, – расстроенно подтвердил он, – вычтут из зарплаты. Ну как я так неосторожно?!

– Вроде тарелка дешевая, – попыталась я утешить проштрафившегося.

– Точняк! Но скажут, она из Мейсена, – прошептал бедняга.

– И кто расхреначил? – сурово спросила Варя, выруливая из-за столов. – Хотя зачем спрашивать? Макс! Вон отсюда! Не хочу слышать твоих стонов! Не вздумай исполнить песню про больную жену и голодных детей! Это твоя третья разбитая тарелка! Собери осколки и марш на выход! У нас сервиз из Мейсена, один предмет стоит дороже, чем ты.

У Макса затряслись руки, я откашлялась:

– Простите, Варя, это я случайно выронила, тарелка оказалась очень скользкой.

Начальница моргнула:

– Ты?

Я утвердительно кивнула и, старательно изображая раскаяние, зачастила:

– Я нечаянно. Не хотела. Не понимаю, как это вышло.

Варвара уперла руки в бока.

– Плевать мне на твои оправдания. У нас правило: если разбила три тарелки, вылетаешь вон без предупреждения и оплаты. Компренэ?

– Нет-нет, – поспешила я с ответом, – больше никогда!

– Убрать, молчать, работать! – отчеканила Варя и испарилась.

Максим наклонился, собрал осколки и пробормотал:

– Спасибо. Но больше так не делай, уволят.

– Ерунда, – легкомысленно ответила я, – не планирую всю жизнь возиться в мыльной воде в «Шпикачке», это всего лишь временная остановка перед лестницей, ведущей вверх.

– Все так говорят, – горько протянул Максим, – а потом до конца дней объедки собирают.

– Это не мой вариант, – парировала я, – а ты почему здесь?

– Так карта легла, – не стал откровенничать коллега.

– У тебя больная жена? – с сочувствием спросила я. – Много детей?

Максим кивнул, повернулся к мойке, нагнулся и вдруг сказал:

– Я ехал сюда в надежде на лучшую жизнь, в Питере у меня карьера не сложилась. В результате очутился здесь.

Я попыталась утешить неудачника:

– Все наладится. Жизнь полосатая, извини за банальность, но это правда.

– Что-то у меня в последнее время одна чернота, – устало ответил Макс.

– Варя, дай скорей валокордин! – закричал Петр, врываясь на кухню. – Человеку плохо!

Распорядительница метнулась к шкафчику в простенке, народ на кухне замер.

– Сюда, сюда скорей! – завизжала из коридора мать хозяина.

Несколько человек кинулись на зов. Я, забыв стянуть с рук резиновые перчатки, тоже выбежала в зал ресторана. Вопль Вероники Григорьевны всколыхнул гостей, они выбежали в холл, где на полу, раскинув ноги, лежал мужчина. Около него, закрывая лицо упавшего, сидела на корточках женщина в красном брючном костюме.

– Что с ним, Анна Ильинична? – заголосила Вероника. – Напугал меня до полусмерти. Вошел, икнул и упал.

Дама в красном выпрямилась.

– Он умер.

Я увидела лицо пострадавшего и воскликнула:

– Роберт!

Хорошо, что мое восклицание потонуло в хоре испуганных криков присутствующих.

– Скончался! – завопила старуха. – В нашем заведении!

– Да, – подтвердила Анна Ильинична, – надо вызвать полицию.

– Как он посмел прийти в ресторан моего сына и отбросить копыта? – орала Вероника Григорьевна. – У нас начнутся проблемы. Какая полиция? Она не нужна!

– Внезапная смерть требует обращения к следователю, – заявила Анна Ильинична. – Роберт был вполне здоров, он долгое время являлся моим пациентом, никаких проблем с сердцем у него не было, поэтому можно предположить все что угодно. Отравление, например.

Толпа гостей ринулась к гардеробу, доктор вытащила мобильный, старуха поносила Роберта, который посмел умереть в ресторане Азабекова. А я не знала, как мне поступить. Немедленно сообщить Ольге о смерти супруга? Уйти из ресторана? Полицейские во всем мире одинаковы, сейчас сюда приедет человек, похожий на Шумакова, первым делом он начнет опрашивать свидетелей и сотрудников. Мне придется назвать свое настоящее имя, показать российский паспорт, и уже вечерние выпуски газет появятся с громкими заголовками: «Писательница из Москвы подрабатывает на кухне «Шпикачки», «Арина Виолова устроилась на кухню, чтобы отравить своего издателя».

С другой стороны, сомневаюсь, что у парней в форме возникнут ко мне претензии, я не отходила от раковины, что подтвердит толпа свидетелей. Макс, Лариса, Варвара – все скажут, что я никуда не отлучалась. Но у прессы свои законы. Наверное, надо потихонечку смыться.

– Немедленно заприте все двери! – завизжала Вероника Григорьевна. – Здесь убийца! Он среди нас! Жестокий и беспощадный! Найти мерзавца, который посмел беспредельничать в заведении Гриши! Отправить его в мой кабинет! Вызвать родителей! Обсудить на педсовете!

Я не сводила глаз со старухи: похоже, в прежней жизни она была директором школы.

Анна Ильинична засунула сотовый в свою сумку.

– Скоро приедет полиция. Сейчас всем нужно вернуться на рабочие места или занять свои столики в зале. Толпа на месте преступления осложнит работу специалистов.

Но никто не слушал разумных предложений доктора. Клиенты продолжали спешить к выходу, они нервно отталкивали Гришу, который пытался выполнить приказ бабки закрыть ресторан.

– Убийца убегает! – орала Вероника Григорьевна.

Анна Ильинична попыталась ее вразумить:

– Если вы утверждаете, что Роберт вошел с улицы и сразу упал, то посетители не имеют никакого отношения к его кончине. Они сидели в зале и не пересекались с несчастным. Возможно, у него случился инфаркт или оторвался тромб. Я погорячилась, сказав о преступлении.

– Нет, его отравил Филипп Бойко! – Старуха добавила децибел в голос. – Он мечтает Гришенькин бизнес угробить, специально моего сына в покер обыгрывает, хочет ресторан заполучить! Фигу ему с маслом! Это Филипп задумал убийство, чтоб «Шпикачку» разорить!

Издалека послышался вой сирен, я решила действовать оперативно. Через парадный вход мне не выбраться, там стоит внук гарпии и толпятся гости. Но ведь есть черный ход!

Бочком я отступила в служебный коридор, прошмыгнула в раздевалку для персонала, открыла шкаф, куда повесила свою куртку, схватила купленный позавчера на распродаже пуховичок и услышала вкрадчивый голос Варвары:

– Я сразу поняла, что ты стриттер!

Мысленно ругая себя за то, что согласилась сотрудничать с Нуди, я попыталась улыбнуться:

– Простите, не понимаю, о чем речь?

Варвара повела себя неожиданно, она сменила начальственный тон на дружеский:

– Куда торопишься? Домой?

– Нет, – соврала я, – нам велели остаться и ждать полицию.

– Но ты хотела удрать? – не успокаивалась Варвара.

– Никогда! – горячо заверила я.

– Зачем тогда полезла за верхней одеждой? – продолжала надзирательница.

– Сигареты взять, – нашла я подходящий повод.

– Бери, – милостиво разрешила она, – ну, доставай! Почему застыла? Дай-ка, я посмотрю. – Варя быстро похлопала по куртке руками. – Нет ни пачки, ни зажигалки! Ты не куришь! У меня очень чуткий нос, я сразу распознаю человека-пепельницу. Правда странно? Один из присутствовавших при внезапной кончине вроде здорового мужчины пытается смазать пятки салом в ту секунду, когда приближается полиция?

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *