Страстная ночь в зоопарке

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 12

Вальтер пододвинул ко мне чашку.

– Хочешь? Здесь варят неплохой кофе. Стриттер – шпион ресторанного бизнеса, вроде агента под прикрытием.

Я закатила глаза.

– Ну и какие тайны можно узнать в харчевне? Подсмотреть новый способ варки сосисок?

– Зря смеешься, – сердито ответил Вальтер, – повара тщательно скрывают свои рецепты. Например, стриттера засылают, чтобы сфотографировать заветные записи шефа. Нечистоплотные конкуренты способны на разные пакости. Думаешь, почему абсолютное большинство поваров имеет свои наборы ножей и всегда их уносит после работы? Дело не только в привычке к собственному инструменту. Бывали случаи, когда лезвие мазали средствами, вызывающими у людей небольшие отравления. Порубил шеф бефстроганов, а посетителям плохо стало.

– Отвратительно, – поморщилась я.

– Конкуренция очень высокая, – заметил Вальтер, – в Бургштайне много предприятий общественного питания, клиенты избалованы. Вот владельцы и изгаляются, у каждого есть мечта: вот бы остальные навсегда разорились, тогда к нему очередь выстроится. Но чаще всего стриттера засылают, если хотят приобрести заведение. Ни один продавец не сообщит всей правды о трактире, никогда не расскажет, что в нем не так. Стриттер внедряется в коллектив и докладывает своему работодателю обо всех тайнах. От его взора не ускользнет неработающая раковина или мухлеж с налогами. Кстати, стриттер может орудовать и в магазине, больнице, гостинице – в любой точке, которую один человек собрался продать, а другой купить. Опытный разведчик довольно быстро разузнает обстановку, новичок провозится дольше.

– Глупо отправлять с тайным заданием посудомойку, – вздохнула я, – она простоит у раковины, не имея возможности отойти от нее. Вот шеф-повар, тот ходит где угодно!

Вальтер отхлебнул кофе.

– В каждой профессии есть своя элита, фамилии шеф-поваров хорошо известны в узком кругу. Если кто-то из них начнет заниматься шпионажем, слух быстро разнесется по округе. Не станут великие мараться, им хорошо платят за их работу. А вот неквалифицированных сотрудников не замечают, текучка кадров очень высока. Во время сезона отпусков или рождественских каникул хозяевам всегда требуются лишние руки, которые помогут справиться с возросшим потоком посетителей. Понятное дело, они хотят сэкономить, поэтому охотно берут на работу студентов, пенсионеров, домохозяек. Впрочем, и в обычные месяцы такие люди свободно могут устроиться на кухню. Если посудомойка или уборщица уволится, о ней никто не вспомнит, одна ушла, другая пришла, убиваться по чернорабочим управляющий не станет.

– От Виолетты Рязановой потребовали резюме, – не согласилась я. – Правда, критик уверял, что никто не станет копаться в ее биографии, но получилось наоборот. К тому же у Виолетты оказалась внешность темнокожей модели, и Варвара приняла меня за пресловутого стриттера. Кстати, откуда взялось само слово?

– Понятия не имею, – развеселился начальник полиции, – какой-то американизм, я не задумывался. Есть же глагол «ланчевать» – обедать, вернее, в понимании русского человека, ужинать, ланч начинается в семь вечера. Тебе просто не повезло, Варвара запомнила женщину из-за цвета кожи. Теперь о проверке анкеты. Да, есть заведения, в которых даже дворника изучают под лупой и ставят на лист ожидания. Но такие рестораны, рассчитанные, как правило, на очень богатых и всемирно известных людей, по пальцам пересчитать можно. Обжорки типа «Шпикачки» поступают просто: выбрасывают на свой сайт в Интернете объявление: «Нужна посудомойка, женщина от тридцати пяти до сорока лет». Желающие отправляют свои анкеты с минимумом данных: имя, фамилия, отчество, год рождения, местожительство. Менеджер по персоналу проверит понравившегося человека на предмет судимости, это можно сделать на раз-два, и пожалуйста, получите приглашение. Правда, большинство рестораторов рассказывают о длительном и тщательном изучении биографии посудомоек, но это блеф руководства трактиров средней руки. Ну вроде мы очень крутые, известные, просто как «У ног поросенка» в Париже, к нам рвутся на службу, но мы далеко не всех берем. Нуди знает об этом, потому и не волновался, но оплошал с цветом кожи Виолетты. Додумался послать фото манекенщицы!

– Ноги моей больше тут не будет! – сердито воскликнула я. – Не смогла полностью выполнить задачу, поставленную критиком, но успела кое-что выяснить! На кухне творится полнейшее безобразие, официанты мстят посетителям, которые не дают чаевых, подают им еду, которую уронили на пол. Сомневаюсь, что в ближайшее время захочу посетить какую-нибудь пиццерию. Впрочем, игра закончена, я сейчас покину «Шпикачку» и больше никогда сюда не вернусь. Полагаю, ресторан в ближайшее время закроется. Давай лучше поговорим на другую тему. Что с мужем Раисы? Его ищут? Надо поднять на ноги весь город! Хочешь, помогу? Я способная ищейка, готова идти по следу.

– Не стоит беспокоиться, – остановил меня главный шерлок холмс Бургштайна.

Меня возмутило равнодушие Вальтера, и я накинулась на него:

– Ты отправил своих парней обойти соседей?

– Дом Потаповых стоит на отшибе, рядом никого нет, – отмахнулся Вальтер, – не у кого спрашивать.

Я возмутилась:

– Здорово! А если Анатолию стало плохо? Он упал без сознания, лежит где-нибудь в укромном уголке? Не имеет возможности позвать на помощь?

– Ищем, – отмахнулся от меня Вальтер.

– Похоже, без особого энтузиазма, – занервничала я. – Сама предприму необходимые меры, буду планомерно бродить по району, где живет Раиса, поговорю с людьми.

Вальтер провел ладонью по скатерти.

– Я хочу попросить тебя задержаться здесь. Хорошо, что Варя предлагает заключить союз. Поработай тут еще некоторое время.

– Это еще зачем? – поразилась я, сразу забыв про математика.

Начальник полиции начал ковырять ложкой сахар в серебряной плошке.

– Роберт умер.

– Ужасно, – сказала я, – бедная Оля, мне очень ее жаль. Но какое отношение моя работа на кухне имеет к смерти издателя?

Вальтер перестал издеваться над сахарницей.

– В последнее время с Робертом происходило нечто странное. Ни Оля, ни Борис, ни сотрудники не замечали ничего особенного, вроде он вел себя обычно, но у меня наметанный глаз. Я решил, что Роберт завел любовницу.

– Это маловероятно. С первого взгляда было понятно, что он любит жену, – возразила я, – Роб проявлял к ней маленькие знаки внимания, ерундовые, но это о многом говорило. Оля садилась завтракать, и Роберт тут же вскакивал и шел наливать ей кофе. Пару дней назад Роб без всякой просьбы супруги принес ей шаль. Мы сидели в гостиной, на улице разбушевалась непогода. Оля зябко поежилась и сказала:

– До чего же неприятно! Ветер прямо до костей пробирает.

Роберт тут же вышел за дверь, вернулся с красивой шгалью, накинул ее Оле на плечи и произнес:

– Зато дома тепло и уютно.

Это только два момента, которые я припомнила.

Вальтер побарабанил пальцами по столу.

– Обрати внимание, я не произнес фразу: «Роберт решил бросить Ольгу, он плохо к ней относится». Речь идет о любовнице.

– Ее заводят, когда отношения с женой исчерпаны до дна, – отрезала я.

Полицейский отвел глаза в сторону.

– Сильный пол очень не любит перемен, уж поверь, пожалуйста, развод для мужика намного худшее испытание, чем для женщины. И роман на стороне парни, как правило, заводят не потому, что решили разбить семейный союз, а совсем по другой причине.

– Какой? – заинтересовалась я.

Вальтер улыбнулся, но тут же стал серьезным:

– Охотничий инстинкт. Видят дичь и кидаются за ней. Хотят доказать себе, что еще молоды, задорны, резвы. Надеются на изобретательный секс, брачная постель часто однообразна. У людей, которые живут вместе не первый год, вырабатываются определенные привычки, сексом они занимаются автоматически, нет новизны, фантазии. Это все равно что завтракать всегда тостами с паштетом: сначала вкусно, затем приедается.

– Никто не мешает разнообразить интимную жизнь с женой, – сердито перебила я, – вместо того чтобы ходить налево, лучше попробовать совершенствовать отношения с той, с кем пообещал быть всегда, и в горе, и в радости.

Вальтер откинулся на спинку стула.

– Звучит прекрасно, но это теория, практика выглядит иначе. Какое количество мужчин, предложив супруге заглянуть в секс-шоп, слышали от нее не радостное: «О, как здорово! Давно хочу поэкспериментировать», а сердитое: «Ну и кто тебя научил подобным глупостям? Жили себе спокойно, а теперь потянуло на ролевые игры? Я тебя не устраиваю? Подавай тебе медсестру – властную госпожу – сладкую зайку в розовых стрингах? Ну уж нет! Я не шлюха, а порядочная женщина!» Представить себе не можешь, сколько парней не рискуют сообщить женам о своих желаниях, боясь ее обидеть, показаться ей порочными, или элементарно стесняются. Тогда и возникают любовницы, с которыми можно не церемониться.

– Интересное наблюдение, – признала я, – значит, когда муженек совершает зигзаг, он, по твоему мнению, бережет жену?

– В некотором роде да! – подтвердил Вальтер. – Спроси у своего благоверного о его тайных желаниях, вероятно, услышишь много познавательного. В Бургштайне есть отель под названием «Декамерон», слышала о такой книге?

Приятно, когда тебя считают малообразованным человеком, незнакомым с классическим произведением мировой литературы. Вероятно, Вальтер ждет, что я воскликну: «Чукча не читатель, чукча писатель!»[5]

5

Вилка вспоминает бородатый анекдот про то, как чукча поступает в Литературный институт. Экзаменаторы спрашивают: «Вы читали произведения Пушкина, Толстого, Достоевского, Драйзера, Голсуорси, Бальзака?» Абитуриент отвечает: «Чукча не читатель, чукча писатель!»

Я спокойно ответила:

– Да. Автор Джованни Боккаччо. Сюжет романа прост. Молодые мужчины и женщины, представители благородных семейств, рассказывают о своих и чужих сексуальных приключениях. Моментами очень смешно, написано давно, а читается, как современная книга.

Вальтер снова опустил чайную ложку в сахарницу.

– В отеле «Декамерон» к твоим услугам любые штучки. Что клиент пожелает, то там и осуществят. Ванна из шампанского, черные шелковые простыни, всякие секс-игрушки. С профессиональной проституткой в гостиницу не пустят, а вот привели вы с собой жену, любовницу или случайную, только что встреченную в баре подругу, спрашивать не будут. В «Декамерон» едут со всей округи, он гарантирует посетителям полнейшую секретность. И я абсолютно случайно выяснил, что Роберт встречался с женщиной, правда, в «Декамерон» ее не приглашал. Но даже если бы и звал, ее имени нам там не узнать.

– Выяснил абсолютно случайно? – хмыкнула я.

– Да, – серьезно ответил Вальтер, – не в моих привычках шпионить за друзьями, есть информация, которую нам лучше не знать. Но иногда сведения просто падают в руки. Робби имел подружку, но кто она, неизвестно.

– Хорошо, – кивнула я, – по твоему мнению, у Роберта завелась дама сердца, а сейчас он умер. На мой взгляд, ничего особенного, в определенном возрасте сердце слабеет. Интенсивный секс, о пользе которого нынче говорят со всех сторон, по сути является большой физической нагрузкой. Конечно, интимные отношения с женой приедаются, но навряд ли ты отбросишь тапки, занимаясь любовью с давно известной со всех сторон женщиной. А вот с молодой подругой можно заработать инфаркт. Но у меня возникает все тот же вопрос: зачем мне оставаться на кухне «Шпикачки»?

Вальтер потер затылок, открыл рот, но ничего не сказал. Мой телефон, лежащий на столе, коротко мигнул и издал мелодичный звук.

– Эсэмэска пришла, – сказала я, прочла сообщение: «Как дела? Ты где?» – и живо набрала ответ: «На деловой встрече. Позвоню через пятнадцать минут».

Через минуту от Шумакова примчался веселый смайлик. Я невольно улыбнулась и сказала Вальтеру:

– Прости.

– Ерунда, – отмахнулся тот, – трудно представить, как мы раньше жили без мобильников. Вернемся к Роберту. Ему стало плохо пару часов назад. В машине Волкова – она найдена в паре кварталов отсюда – обнаружили несколько пустых бутылок из-под содовой, там же лежат остатки упаковки от обезболивающих таблеток. Судя по чекам, Робби приобрел их в аптеке незадолго до кончины. Мне сразу доложили о происшествии, по дороге сюда я навел справки. Сложилась интересная картина. У Роберта и Ольги есть семейный врач Анна Ильинична, но Волков, почувствовав недомогание, не звонит ей. Он заходит в аптеку, просит анальгетик, средство от изжоги, порошки от головокружения и тошноты. Похоже, ему было очень плохо, потому что Волков съел почти все лекарства.

– Люди наивно полагают, что две пилюли подействуют в два раза сильнее и быстрее, – сказала я, – а если боль не отступает, надо съесть пять, шесть, восемь капсул, пить лекарство, пока не подействует. Никто не вспоминает крылатое выражение, приписываемое и Гиппократу, и Авиценне, и Голену: «В ложке лекарство, в чашке яд». Даже полезными витаминами можно отравиться, если слопать их в большом количестве. Странно, что умный, образованный человек вместо того, чтобы поехать к доктору, занялся самолечением!

– Абсолютно согласен, – кивнул Вальтер, – но есть нечто более непонятное. Роберт бросил свою машину за два квартала от «Шпикачки». Ему стало совсем дурно, и хватило ума понять, что в таком состоянии не следует пользоваться авто. Вопрос, по какой причине он спешил в «Шпикачку»?

– Надеялся получить помощь? – предположила я. – Рассудил, что в ресторане найдется диван, куда его уложат, администратор вызовет «Скорую».

Вальтер пододвинул к себе хлебницу и начал крошить булочку.

– Маленькое уточнение. Автомобиль Роберта найден неподалеку от отеля «Кватро». Почему испытывающий сильную боль человек не зашел туда? Там есть и софа, и кресло, и портье с телефоном. Дальше по улице клиника доктора Франко. Герберт, правда, специализируется на пластических операциях, но у него настоящая больница с операционной, реанимацией и разными препаратами. Франко замечательный врач, он себя особенно не рекламирует, но народ едет к нему из всех стран. Оперативное вмешательство чревато разными, подчас неприятными последствиями, у этого хирурга наготове все необходимое, он не шарлатан, а крайне ответственный профессионал. А теперь ответь, как ты поступишь, если почувствуешь недомогание? Идешь по улице, видишь отель, больницу. Учти, Роберт знал и Бургштайн, и кто такой Франко. Но ведь даже турист, увидев вывеску «Медцентр», в случае внезапной боли поспешит туда.

– Логично, – пробормотала я.

Вальтер отставил хлебницу в сторону.

– А Робби потащился в «Шпикачку». Почему? Что влекло его во второсортный ресторан? Навряд ли он, проглотивший гору таблеток от тошноты и головокружения, решил плотно поесть. И последнее. В кармане у Волкова обнаружена пластиковая карта, она лежала в банковском конверте. Имя ее владельца – Федосеева Арина Владимировна. Я попросил…

Дверь приоткрылась, в комнату быстрым шагом вошел высокий полицейский и крикнул:

– Господин комиссар! Кредитка… – Тут он сообразил, что босс беседует с незнакомой женщиной, и притих.

Вальтер поманил подчиненного пальцем, тот приблизился к шефу, согнулся почти пополам и зашептал ему на ухо. Я терпеливо ждала, пока завершится доклад. В конце концов полисмен удалился. Вальтер похлопал ладонью по столу.

– Кредитка, о которой я вел речь, пока не активирована. Она новая, выпущена на днях банком в Швейцарии. Без соответствующего запроса финансисты никаких сведений не дают, но у нас есть свои пути в обход правил, поэтому в рекордно короткие сроки мы узнали, что на счету Федосеевой Арины Владимировны лежит сумма в миллион евро.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *