Страстная ночь в зоопарке

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 17

Я вздрогнула и поджала ногу. Вообще говоря, я не боюсь никаких животных, включая грызунов. Но серая тварь вела себя слишком бесцеремонно. Она не испугалась крика, который я издала, и, вместо того чтобы убежать, живо вскарабкалась на кровать, подошла к моей руке и принялась лапками снимать холмики пены.

– Юра! – заорала я. – Иди сюда!

– Погоди, – отозвался Шумаков, потом послышался звук воды.

Похоже, он полез в душ, есть у него похвальная привычка часто мыться. Юра крайне чистоплотный человек, и если вспомнить, сколько раз он упал сегодня с кровати на пол, то нет ничего удивительного в его желании ополоснуться.

Мышь быстро уничтожала сливки, коготки царапали мою кожу, а беспардонность твари пугала. Ну какой грызун не обратит внимания на визжащего человека и не удерет? Только психически больной!

– Пошла вон! – закричала я. – Фу!

Хвостатая тварь даже не моргнула. Я попыталась сбросить хамку, но она не сдалась, проела дорожку к моей коленке и не собиралась останавливаться.

– Юра! Сюда! Скорей! – взвыла я. – Милый, беги со всех ног!

– О! Слышу страсть в твоем голосе! – донеслось из санузла. – Скоро буду!

– Чем ты там занимаешься! – чуть не зарыдала я. – Выходи немедленно! На меня напала мышь!

– Солнышко, хочу побриться, – ответил Шумаков, – чтобы не колоть тебя щетиной! Кто там на тебя напал? Я не понял!

Первый раз за время нашего знакомства я разозлилась на его аккуратность и завопила:

– Только что тебя не волновала щетина! Здесь мыши!

– А сейчас я умылся и понял, что похож на ежа! – донеслось из ванной. – Мыши? Ты о чем?

Грызун икнул, сел на задние лапы и свистнул.

А я вдруг сообразила, что животные, как и люди, не понимают фраз на иностранном языке. Мышка из Бургштайна не владеет русским. Нужно найти доходчивые слова на немецком. Я вполне прилично изъясняюсь на этом языке, но сейчас, как назло, все заученные в школе слова вылетели из головы. Мышь плотоядно потерла лапки.

– Гуттен аппетит! – вырвалось у меня. – Ихь либе буттер мит брот[7].

Грызун разинул пасть и зевнул. Я замерла. Так, ошибочка вышла: я пожелала обезумевшему животному хорошего аппетита, а следовало сказать: «Мышь, пошла вон!»

7

Приятного аппетита. Я люблю масло с хлебом.

Я набрала полную грудь воздуха и гаркнула:

– Геен вир шпацирен?[8]

Незваная гостья издала странный, похожий на пощелкивание звук, потом повернула морду к краю постели и сделала совершенно человеческий жест, помахав одной лапкой. Мы так приветствуем в толпе знакомого. Я глянула в ту же сторону и чуть не потеряла сознание. По простыне карабкалось много серых комков. Моя уже знакомая хвостатая гостья была исполнена родственных чувств: обнаружив в номере гостиницы даму, покрытую взбитыми сливками, она пригласила полакомиться всех членов своей многочисленной семьи.

– Мама! – заорала я, швыряя в наступающую армию подушкой. – Ой, мамочка!

Дверь в ванную распахнулась, на пороге в облаке пара появился страшно довольный, розовый после купания Юра.

– Ну? – игриво спросил он. – Где мой тортик? Эй, что с тобой?

– Неужели не видишь? – чуть не зарыдала я. – Мыши!

– Где? – подпрыгнул Шумаков.

– На кровати, – простонала я, – они жрут наши сливки.

Юра быстро шмыгнул в ванную и закрыл дверь. Меня охватило негодование.

– Ты куда?

– Сейчас выйду, – сдавленно ответил Юра, – а ты пока позови Аладдина, он обязан прогнать эту мерзость!

– Но я голая! – справедливо возразила я.

– Набрось пеньюар, – донеслось из санузла.

– Ты боишься полевок? – осенило меня.

– Нет, – быстро соврал Юра, – я не испугаюсь даже разъяренного носорога, просто никак не могу найти одежду.

Я стала спихивать ногами мышей на пол. Они возмущались, гневно пищали и залезали обратно. С одной стороны, я их отлично понимала, мне тоже не очень понравится, если кто-то оттолкнет меня от вкусного торта, с другой – я не собиралась служить кормушкой для отвязных домовых паразитов.

– Почему ты не зовешь чертового Аладдина? – крикнул Шумаков.

Я схватила со спинки кровати скользкий халат, набросила на липкие плечи и нажала на звонок.

– О повелительница моей… – затянул волшебник, влетая в номер.

Закончить фразу Аладдин не смог, на секунду он примолк, потом обморочным голосом произнес:

– Кто это?

– Не видишь? – ехидно спросила я, стряхивая очередную партию мышей на ковер. – Милые крошки! Теперь я, наконец, поняла, почему этот номер называется «Восточный зоопарк»! Немедленно убери их!

– Дорогая, сейчас приду к тебе на помощь, – загудел из ванной Шумаков, – через пару минут!

– Ванда, Ванда! – завизжал Аладдин и выбежал из номера.

Я горько вздохнула. Послушать мужчин, так все они Джеймсы Бонды и охотники на диких слонов. Вот только разъяренные африканские животные не бродят по улицам Москвы или Бургштайна. Мы не столкнемся с носорогом на Тверской, у Шумакова не будет возможности продемонстрировать свое умение владеть копьем. Остается лишь верить ему на слово и полагать, что он непременно затопчет гиппопотама, который ринется на госпожу Тараканову около Центрального телеграфа. Но сейчас мы имеем вполне конкретных мышей, и где мой рыцарь без страха и упрека? Забился в санузел, делая вид, что ищет халат! Да за то время, что он торчит у рукомойника, можно успеть сшить новый!

Вот так живешь с мужчиной, полагаешь, что хорошо его изучила, а он начинает совершать удивительные поступки! Летит на одну ночь в другую страну, делает красивый, романтический жест и… удирает прочь, оставив объект своего обожания на растерзание полевкам!

Дверь номера распахнулась без стука, в комнату вплыла женщина лет сорока, под мышкой она несла жирного кота.

– Вы уж простите, но эти мыши! – воскликнула она. – Они зимой, в особенности в декабре, всегда лезут в отель. Ваш номер расположен на первом этаже, поэтому грызуны его и атакуют. В следующий раз просите комнату повыше.

– Непременно, – пробормотала я, глядя, как котяра апатично зевает. Что-то не похож он на грозного охотника.

Тетка шлепнула мурлыку на ковер.

– Мартин, проснись!

– Мр-р-р, – лениво протянул родственник тигра.

Мыши кинулись врассыпную.

– Надеюсь, они не вернутся! – обрадовалась я.

Администратор подняла Мартина, который успел мирно задремать на паласе.

– Хотите совет? Не пользуйтесь ни сливками, ни печеньем, ни шоколадом. Полевок привлекает запах еды. Лучше закажите костюм из латекса или обсыпьтесь розовыми лепестками.

– О моя повелительница, – заканючил из коридора Аладдин, – я готов исполнить любое твое желание!

– Исчезни! – приказала я. – Трус!

Из ванной выглянул Юра. В руках он держал мочалку на длинной ручке.

8

Мы пойдем гулять?

– Где эти гады? – сурово осведомился он. – Я им сейчас покажу!

Мне стало смешно:

– Дорогой, с грызунами справился Мартин. Впрочем, ему не пришлось ничего делать, наглые гости испугались одного вида меланхоличного котяры.

– Я никак не мог найти халат, – оправдывался Юра, – его спрятали в дальний шкаф, запихнули фиг знает куда!

– Вовсе нет, – заспорил из-за двери, опасаясь войти в номер, Аладдин, – он всегда на стене висит, сбоку от джакузи, прямо на глазах.

И тут у меня совершенно неожиданно зазвонил телефон. Кто может беспокоить человека за полночь? Если мобильный оживает в это время в Москве, жди беды. Правда, сейчас на дисплее высветился номер Бургштайна, но мне все равно стало не по себе.

– Алло? – хрипло сказала я.

– Вилочка, – зашептали из трубки, – я не успела с тобой побеседовать.

– Кто это? – спросила я, наблюдая краем глаза, как горничная с котом покидают номер.

– Раиса, – ответили из телефона, – ты меня не узнала?

– Будешь богатой, – по привычке сказала я и насторожилась, – что-то случилось?

– Анатолий пропал, ты сама сказала, – залепетала Раечка. – Он испугался за мое здоровье и убежал!

– Нелогично получается. Если волнуешься о жене, нужно остаться, чтобы ей помочь, – не удержалась я от ядовитого замечания.

– Ты не понимаешь, – начала защищать супруга Рая, – у Толечки крайне нервная душевная организация. Он безумно страдает, если я заболеваю. Муж не может видеть кровь, панически боится чужого обморока. То есть он с такой силой сопереживает вам, что вынужден быстро удалиться. Иначе сам лишится чувств.

– Понятно, – пробормотала я, – вот бедняга! Его стоит пожалеть!

– Умоляю! – зашептала Раиса. – Я тут сижу взаперти. В клинике тюремные порядки! Медсестры блокируют двери в коридор, выйти нет ни малейшей возможности! К сожалению, я не обзавелась добрыми подругами, к которым могу обратиться с деликатной просьбой. Вся надежда на тебя. Извини за беспокойство, но, правда, никого больше у меня нет.

Из телефона послышалось тихое всхлипывание, у меня сжалось сердце.

– Раечка, скорей говори, что делать!

– Я знаю, где находится Толя, – еле слышно произнесла она, – муж в минуту стресса всегда удаляется в старый домик.

– Старый домик? – повторила я.

Рая зачастила словами:

– До приобретения коттеджа мы жили в небольшом, но очень уютном особнячке, он находится рядом с домом Ольги. Анатолию там нравилось, место укромное, за нашим участком протекала река, соседей нет. Толечка очень хотел остаться в «Розовом приюте», такое имя носит домик, но я настояла на переезде. Понимаешь, «Розовый приют» крошечный особнячок. Там кухонька, две комнатушки, чуланчик, а Толе нужны кабинет и спальня. Я хотела, чтобы ему было комфортно, вот и подыскала новое жилье.

Есть еще одно обстоятельство, мешавшее нам навсегда остаться в «Розовом приюте». Дом принадлежит Борису, он жил в нем один, но потом к нему Волковы приехали, начали бизнес, в особняке стало трое жильцов. Вскоре у них появились деньги, они купили просторный дом, а «Розовый приют» сейчас необитаем. Ни Волковы, ни Борис давно туда не заглядывают, хотя до него легко дойти пешком через лесочек. Но Борис не расстанется с домом, он сентиментален, хотя успешно скрывает эту черту своего характера от окружающих. Огромное спасибо Оле за то, что пустила нас с Толей в «Розовый приют», мы там жили бесплатно. Только нельзя ведь бесконечно пользоваться чужой щедростью, вот мы и переехали. Но с той поры, если у Толечки стресс, он удаляется в домишко и в полном одиночестве восстанавливает там свои силы. Оля знает о его привычке и не возражает, все равно там никого нет. Вдруг с Анатолием приключилась беда? Он такой неприспособленный! Ранимый! Вилка, милая, умоляю, проверь наше прежнее жилье!

Я посмотрела на часы.

– Ты хочешь, чтобы я съездила в коттедж и проверила, не там ли находится твой муж?

– Да-да-да, – подтвердила Раиса, – понимаю, уже очень поздно, ночь. Но в старом домике нет центрального отопления, там маленькая печка, она работает на солярке, ее запас – крохотная канистра. Нет ни продуктов, ни чая, отключено электричество. Толечка может замерзнуть, и он явно проголодался. Представляю, какие доставляю тебе неудобства, но, умоляю, умоляю, умоляю!

Раиса заплакала и сквозь всхлипывания произнесла:

– Вся моя жизнь в Толе. Я служу гению. Подобной чести удостаивается немного женщин. Их по пальцам можно пересчитать! Жена Эйнштейна, Нильса Бора, Ландау, Курчатова. Я бы сама туда помчалась, но эта больница! Выйти отсюда без разрешения врача невозможно!

– Ну, ладно, – пробормотала я, – давай адрес.

– Ты святая! – обрадовалась Раиса. – Старый коттедж вблизи особняка Ольги Сергеевны. Надо пересечь дворик, войти в лес, повернуть налево. Увидишь реку, пройдешь метров триста, и за огромной елью стоит… О! О! О!

– Что случилось? – испугалась я.

– О! О! О! – повторяла Рая. – Река! Бургштайн стоит на берегу Мильфлуса. Вроде неширокая, вполне мирная река, но на самом деле она очень коварна! Боже! Толечка! Там стоит скамеечка… бережок круто обрывается… очень глубоко… течение быстрое…

– Ничего страшного не случилось! – резко оборвала я напуганную до беспамятства Раю. – Погода промозглая, с неба сыплет не то дождь, не то снег. Мало кому придет в голову наслаждаться свежим воздухом, сидя на лавке под пронизывающим ветром. И ты говорила, что муж не выходит на улицу, он затворник.

Раечка неожиданно звонко воскликнула:

– Верно! Толечка чурается людей. Но если он знает, что его никто не увидит, то спокойно прогуливается на природе. Наш старый дом и площадка возле Мильфлуса, – это любимый маршрут супруга. О! О! О! Боже!

– Вспомнила еще что-то? – бесцеремонно перебила я экономку.

– Толечка… он… работа над задачей у него шла в последнее время со скрипом, – еле слышно ответила Рая, – муж стал заговаривать о… ну… об отсутствии смысла жизни… У творческого человека бывают приступы депрессии. Анатолий им подвержен. Боже… Не могу! Мне очень-очень плохо. Голова кружится, тошнит, перед глазами черные мухи прыгают.

– Раечка, немедленно вызывай врача, – приказала я.

– Ночь, – прошептала экономка, – неудобно, доктор небось спит, устал за рабочий день, ему не до моих капризов.

– Дежурный врач в клинике не имеет права дрыхнуть! – повысила я голос. – Сию секунду жми на звонок.

– Я нахожусь тут бесплатно, – уперлась Рая, – и не имею права на истерики. Сейчас все пройдет. Водички глотну, и ладно. Ну, надо же! Бутылка пустая!

– Рая, – сурово сказала я, – ведь у тебя есть медицинская страховка.

– Как без нее, – вздохнула экономка, – Оля, святая душа, купила мне полис в подарок. Она очень заботится о служащих. Всех нас прикрепила к клинике: и горничную, и садовника, и своего шофера.

– Значит, ты в больнице не из милости находишься, – наставляла я деликатную Раису, – имеешь право позвать врача.

– Страховку оплатила Ольга, – напомнила экономка, – я сама не отдала ни одного евро!

– Да какая разница, кто платит, – еле сдерживая раздражение, сказала я, – зови дежурного врача, или я сама сейчас звякну в больницу и подниму тамошних сонь на ноги.

– Ох, не надо! – испугалась Раечка. – Уже жму на кнопку. Когда будешь на месте, пошарь под крыльцом, ключ там.

– Молодец, – похвалила я ее, – сейчас поеду в ваш старый дом, найду Анатолия, доставлю его назад, напою чаем. Не беспокойся.

– Ты мне сообщишь, когда найдешь Толечку? – робко произнесла Рая. – Я не засну, пока не удостоверюсь, что с мужем полный порядок.

– Естественно, – заверила я.

– Вам плохо? – спросил вдалеке женский голос.

– Врач пришла, – шепнула экономка и отсоединилась.

Я бросила трубку на кровать и побежала в ванную комнату принять душ.

– Что случилось? – спросил Юра, когда через пять минут я вернулась в спальню. – Только не говори, что даже в Бургштайне ты ухитрилась попасть в историю.

Я влезла в джинсы.

– Сейчас объясню. Надо помочь одной, на мой взгляд, не очень умной, несчастной, но милой женщине. Поедешь со мной?

Юра кивнул и потянулся к рубашке. Шумаков целый день находится на службе, нам редко удается выкроить время для совместного отпуска. Правда, эротическая ночь в отеле не самая лучшая идея, но Юра не стал гундеть: «Ну вот, зачем тащиться после полуночи невесть куда! Ради чего я летел в Бургштайн?»

Нет. Шумаков очень хорошо меня понимает, и слова «надо помочь человеку» для него не пустой звук.

Я посмотрела на Юру:

– Милый, прости меня! Ты примчался из Москвы, хотел устроить мне сюрприз.

– Не получилось! – улыбнулся Шумаков.

– Нет-нет, все замечательно, – зачастила я, – не знаю ни одной женщины, к которой бы вот так романтично прибыл любимый. Я чувствую себя королевой, царицей.

Юра обнял меня.

– Вилка! Не ври! Ты смущена, потому что не знаешь, как реагировать на мою затею с «Декамероном». Желание воплощать эротические фантазии у тебя равно нулю. Я идиот, послушал приятеля и не подумал о твоих особенностях. Ты не как все, талантливая, очень эмоциональная, но, уж прости, не особенно страстная женщина.

– Что ты! – возразила я. – Обожаю секс!

Шумаков расхохотался:

– Не лги! Я люблю тебя такой, какая ты есть. Что же касаемо интима, то тут ответственность лежит на мужчине. Я делал что-то не так, но какие наши годы, я исправлюсь. Буду более внимателен, стану покупать подарки, говорить ласковые слова.

– Не надо, – быстро проговорила я, – меня все устраивает.

– Ага, – кивнул Юра, – тогда поехали выполнять просьбу твоей знакомой.

Я обрадовалась:

– Давай поторопимся.

Шумаков обнял меня.

– Ты не любительница сексуальных игр, а смесь Шерлока Холмса, Эркюля Пуаро и комиссара Мегрэ.

– Они мужчины, – надулась я.

– Добавить в эту компанию мисс Марпл? – улыбнулся Юра.

– Она старая! – возмутилась я.

– На вас, мадам, не угодишь, – вздохнул Юра, – сплошные капризы! Давай зови местного кудесника, пусть добудет «халве его желудка и розе уст» наемный экипаж.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!
Добавить свой комментарий:
Имя:
E-mail:
Сообщение: