Страстная ночь в зоопарке

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 25

Нацепив форму и вооружившись тряпкой, я пошла по коридору, ведущему к чулану со скатертями, раздумывая, как найти человека, к которому торопился умирающий Роберт. В любом коллективе есть личность, обожающая сплетничать о коллегах. Надо выяснить, кто в «Шпикачке» любит перемывать коллегам кости, и поболтать с ней. Хотя почему я подумала про женщину? Встречались мне и мужчины, сладострастно обсуждающие чужую жизнь.

– Эй, Вилка! – окликнули меня.

Я остановилась:

– Кто здесь?

Небольшая деревянная панель отъехала в сторону, из углубления вышел Макс.

– Там есть комната? – удивилась я.

– Вход в подвал, – пояснил Макс. – Совсем небольшой, он оборудован под хранилище овощей. Спасибо.

– Пожалуйста, – кивнула я, – правда, не знаю за что.

– Ты отказалась от места помощницы Степана, и оно досталось мне, – произнес Максим. – Извини за вчерашнюю горячность, но я не хотел такого поворота. Наше заведение – серпентарий, если не кусаться, тебя сожрут другие змеи. Еще раз мерси, но не советую впредь проявлять благородство, его не оценят по достоинству, прилепят кличку «дура» и будут тобой помыкать. Зубы и когти – вот что нужно иметь и активно использовать в борьбе за место под солнцем.

– Похоже, мы обитаем на разных территориях зоопарка, я – не смотрю на мир из окна серпентария. И тебе советую уйти из него. Если считать окружающих ядовитыми кобрами, они таковыми и станут. Попробуй считать людей благородными собаками, и обретешь верных друзей, – сказала я.

Макс сложил руки на груди.

– Ага! Ласковые питбули, нежные ротвейлеры, сострадательные аргентинские доги! Имей в виду, я не собирался мутить интригу, чтобы помешать твоему стремительному повышению.

– Знаю, – кивнула я, – но стоять около Степана с тесаком в руке – не моя голубая мечта. Я не люблю готовить, вот убирать обожаю, поэтому и постаралась избавиться от кухонного рабства.

Максим взял меня за руку.

– Еще раз спасибо! Что хочешь в знак благодарности?

– Плюшку с творогом или корицей, – облизнулась я. – Вчера они так офигенно пахли! Чуть с ума не свели! Я хотела утащить одну, но не удалось!

Макс рассмеялся и собрался что-то сказать, но тут в коридоре показалась худенькая женщина. Максим быстро выпустил мою ладонь и отступил на пару шагов.

– Привет, Кара!

Незнакомка ангельским голоском ответила:

– Чао, Максик! Кто это с тобой?

– Виола, – представил меня он, – ее на кухню взяли, а сегодня из-за болезни Ани в уборщицы определили.

– Рада знакомству, – колокольчиком прозвенела Карина, – а я царь Кощей, который над златом чахнет, сижу в бухгалтерии, циферки складываю, вычитаю, делю, умножаю. Красивые у тебя ботинки! Дорого заплатила?

Я посмотрела на кожаные ботильоны и разозлилась на себя. У бедной женщины, которая почитает за счастье мыть сортиры в третьесортном трактире, не может быть туфель от всемирно известного бренда. Ох, трудна работа шпиона, и губят агента под прикрытием мелочи вроде непозволительной обуви. Что делать? В голову немедленно пришли слова, сказанные моим редактором Олесей Константиновной. Как-то раз, когда я впала в истерику, узнав, что в рукописи есть несостыковки, она спокойно сказала:

– В чем проблема? Все можно переписать. Это слова на бумаге, а не скрижали вечности.

Меня ее замечание успокоило, и теперь я использую его как жизненный принцип. Все можно переписать, главное – не терять самообладания.

Я выставила ногу.

– Здоровские, да?

– Из кожи угря, – моментально оценила мои сапожки Карина.

– Повезло мне, – как можно искреннее продолжила я, – работала у щедрой женщины, та денег не считала, каждый день по магазинам гуляла. Накупит вещей, принесет домой, померяет и половину прислуге раздаст. Разонравились ей обновки. По фигуре мы не совпадаем, платья мимо меня пролетали, зато обувь частенько перепадала. Жаль, она в Англию уехала, я шикарного места лишилась.

– А-а-а, – протянула Карина, – я уж решила, что к нам богатая наследница устроилась. Кстати, у тебя и курточка неплохая. Кто сшил? Пол Смит? Мне его разноцветные шмотки очень даже нравятся, но средств на их приобретение нет!

– Когда ты успела верхнюю одежду Виолы разглядеть? – восхитился Макс.

– Вчера, – ответила Карина.

– Пуховик тоже подарок прежней хозяйки, – поспешила я с уточнением.

– Вроде у вас размеры не совпадали, – меланхолично напомнила бухгалтер.

Я снова вспомнила замечание Олеси и нашла отговорку:

– Зато подходили вещи одной из ее дочерей.

– Клево, – улыбнулась Карина и ушла.

– Глаз-ватерпас! – воскликнул Максим. – Ну, теперь пойдет про нас болтать, полетит сплетня орлом!

– О чем говорить? – пожала я плечами. – Мы просто стояли в коридоре.

– Ты не знаешь Кару, у нее в голове мигом конструкция выстраивается: Вилка и Максим разговаривали возле входа в подвал. Почему они не на кухне? Небось, хотели спуститься вниз. В погребе мало места, двоих туда не пошлют. Значит, парочка искала уединения. По какой причине прячутся от людей? Они вместе спят! – выпалил Макс.

– Ты преувеличиваешь, – засмеялась я, – ни один нормальный человек не сделает подобных выводов, увидев беседующих на виду людей. Вот если б она нас в туалете застукала, тогда да, есть пища для размышлений. Но коридор!

– Карина не принадлежит к породе нормальных баб, – скривился Макс, – она обожает подсматривать, подслушивать, разнюхивать.

– Макс! – заорали из кухни. – Куда подевался этот чертов идиот! Дайте ему поджопник! Ма-а-акс!

– Потом потреплемся, – шепнул новоявленный помощник Степана и улетучился.

Я прошлась пару раз по коридору, потом сбегала в служебную раздевалку, взяла свою новую, пару дней назад купленную на распродаже куртку и отправилась на поиски бухгалтерии.

Кабинет Карины был меньше собачей будки.

– Чего надо? – не особенно приветливо поинтересовалась его хозяйка, узрев меня на пороге.

Я потрясла курткой.

– Она тебе нравится?

– И что с того? – пожала она плечами.

– Забирай! – улыбнулась я.

Карина отодвинулась от компьютера.

– Предлагаешь мне свою куртку?

Я объяснила:

– Не люблю вещи, привлекающие внимание, предпочитаю серо-синие тона. Но дареному коню под челку не заглядывают. Хозяйка отдала, я взяла и поклонилась в пояс. К тому же размер не мой, сороковой, я ношу максимум тридцать восьмой, а еще лучше тридцать шестой. Выкинуть дорогую вещь рука не поднимается, подруги еще мельче меня, они в куртке утонут. А тебе в самый раз будет.

– Мельче тебя только мыши, – пробормотала Карина. – Если не шутишь, возьму.

Я положила куртку на стол.

– Она твоя.

Карина схватила презент, прижала к груди, помяла в руках, понюхала и спросила:

– Чего хочешь? Ни за что не поверю в твое бескорыстие! Просто так даже кретинка шмотку не отдаст!

Я села на крохотную табуреточку.

– Похоже, ты здесь всех знаешь.

– А то! – вздернула голову Кара. – Голенькими вижу.

– Научи меня, как с кем общаться, – попросила я, – хочу остаться в «Шпикачке», вроде коллектив нормальный, повышение обещают, если хорошо себя проявлю, стану старшей уборщицей, потом кастеляншей, заместителем управляющего по хозяйственной части. Неплохая карьера намечается, есть куда расти.

Карина подперла кулаком подбородок.

– Варька натрепала? Врет! Ставка поломойки одна, старших у нас не предусмотрено, никаких кастелянш не держим, со скатертями, моющими средствами и прочей дребеденью Гришка-маленький сам справляется, замов у него нету!

– Вот оно что! – протянула я.

– Варьку ругают за текучку, – трещала Карина, – а еще она вечно вороватый народ нанимает. За год три уборщицы сменились. Одна серебряный кофейник прикарманила, другая бутылку дорогущего вина, третья прихватила Варькину сумку. Анька пока тихо сидит, да неизвестно, что она отчебучит.

– Я когда-то работала в казино, – соврала я, – место сказочное, начальник золотой, кормили нас бесплатно. Клиенты, если выигрывали, всегда хорошие чаевые даже поломойкам отстегивали. Хотела там до пенсии трудиться, но проработала меньше года.

– С охранником в темном углу обжималась? – предположила Кара, которая, похоже, во всем искала сексуальную подоплеку. – Рабочая трахминутка? Перепихон в служебный полдень?

Я изобразила уныние:

– Пострадала из-за собственной глупости. Первого апреля все начали друг над другом подшучивать, пластмассовых мух в стаканы с чаем бросать и быстро бледнеющими чернилами на белые мужские сорочки брызгать. Я заразилась общим весельем, сбегала на Белорусский вокзал, благо он рядом был, купила в одном из ларьков резиновую гадюку, до одури смахивающую на настоящую, и положила одной крупье на стул.

Думала, девушка заорет от ужаса, все посмеются и будут ее поддразнивать. А вышло ужасно. Янка грохнулась в обморок, клиенты перепугались, примчались «Скорая», милиция, начали выяснять, чья шутка, ну и вычислили меня!

Начальник орал, как обезумевший вепрь:

– Ни фига себе прикол! Янку с сердечным приступом увезли.

Я стала оправдываться, лепетала про первое апреля, а шеф еще больше рассвирепел:

– Все знают, как Яна змей боится. Ты не шутила, а издевалась, пошла вон!

Целую неделю потом я прибегала в казино и объясняла:

– Не слышала про фобию крупье.

Ни одна душа мне не поверила! Все отвечали:

– Не ври! Яна постоянно про змей говорила, нам тут злыдни не нужны.

Но я, честное слово, не слышала! Потеряла шикарное место из-за нелепицы!

Карина нежно погладила куртку.

– Взамен пуховичка я должна рассказать, что и кому не стоит говорить? Хочешь тут всем понравиться?

– Верно, – кивнула я, – просвети меня, будь другом.

Карина встала, бочком протиснулась к шкафу, повесила мою курточку на плечики и вернулась назад.

– Ну давай. Народу в ресторане немного, но каждый со своими тараканами. С кого начнем?

– С Максима? – предложила я.

– Он тебе нравится, – заблестела глазами Кара, – думаешь, трахнет? Не надейся. Макс женат, он из тех дураков, которые на чужом столе пирожками не лакомятся. Очень хочет денег заработать, живет в нищете, я слышала, как он взахлеб о дорогих машинах говорит. Но вообще-то он нормальный мужик, если, конечно, не считать его преданности супруге. Шутки понимает, не знаю, как на змею отреагирует, но, когда к нам клиент с ротвейлером пришел и тот из ошейника вывернулся и на кухню полетел, все от страха ринулись кто куда. Марио, наш тогдашний шеф-повар, аж в холодильнике заперся, его потом два часа вытаскивали. Один Макс не запаниковал, сунул псу котлетный фарш. Пока тот жрал, застегнул на нем шлейку, там и хозяин подоспел.

– А Варвара? – спросила я.

Карина скорчила рожу:

– Наша красота, никем не оцененная. Мужа у генерала посудомоек нет и не будет, любовники отсутствуют, гормоны играют, и лезет Варя на стену. Чтобы окончательно не взбеситься, орет на подчиненных. Легко может отдубасить тряпкой поваренка. Любит жрать на работе. Всегда под завязочку ужином напихивается, не брезгует взять домой остатки. Громко говорит:

– Степа, положи моей собачке вон ту котлетку, ее клиент не тронул, подсыпь картошки фри и сунь еще кусок тирамису в коробочку.

– Бедный песик скончается от такого питания! – пришла я в ужас.

Карина радостно засмеялась:

– Нету у нее псов! Сама жрет в кровати ночью, но стыдится признаться. Очень жадная. Если хочешь с ней в хороших отношениях пребывать, ругай Лариску, всех баб, у кого мужики есть, и парней тоже, говори: «Разве эти подонки могут оценить нормальную женщину, которая хочет создать семью? Подавай им сиськи, жопу и пустую голову». Варваре много лет, но она все о сексе мечтает, хотя ей давно пора о душе подумать, скоро на кладбище ехать! Упаси боже сказать, что собираешься на свидание, Варька станет твоим злейшим врагом и примется подличать, возможностей у нее полно. Она мечтает подняться до управляющей, но фиг у нее получится.

– Почему? – перебила я Кару.

– Потому что очень хочет, – сказала та. – Судьба шутница. Если о чем думаешь и трясешься, никогда этого не получишь. Проверено на себе. Мечтаешь о муже, не ищи его, уйди в работу – сам появится. Спишь и видишь себя на службе, обрыдло суп дома варить? Особенно на карьеру не рассчитывай, не ломись наверх медведем, и враз взлетишь. Кто у нас еще остался? Степан? Он как кофемашина, две кнопки на панели. Простой, как топор, фиговый повар, но приветливый. Если ты от него не зависишь, будет тебе лыбиться, а своего помощника в грязь втопчет. Альфа-самец, тупая рожа! Лариска б… с претензиями, на уме у нее одни мужики, переспала и с Марио, и со Степаном, и с официантом Петей. Сексуальными успехами не хвастается, полагает, что никто о ее художествах не знает! Ха! От меня ничего не скроешь. С Ларкой может поддерживать отношения лишь уродка, толстуха, хромоножка, косая, кривая, горбатая – желательно, всё сразу. Нормальную бабу Лара воспринимает как соперницу и начинает ее прессовать. Ты ей не понравилась категорически, потому что вчера посмела улыбнуться Леньке, с которым Лариса на данном отрезке времени под одеялом танго пляшет.

– Не помню этого, – вздохнула я, – мне Леонид совершенно не нужен, вероятно, все машинально произошло.

– Поздно сеять огурцы, – желчно отозвалась Карина, – Лариска против твоей фамилии галочку поставила. Но можешь попытаться выкрутиться. Прикинься лесбиянкой, внаглую пригласи нимфоманку к себе домой и скажи ей: «Я тебя хочу до одури, скорей пошли в темный угол».

– Я не способна на подобное, – испугалась я, – и что делать, если Лариса ответит согласием?

Карина вынула из сумочки сигареты, посмотрела на них и вернула пачку на место.

– Не боись! Ларка спец по мужикам. Но если узнает, что ты по бабам, успокоится. И ей польстит быть объектом вожделения. Дурного я не посоветую, слушай меня. Это все, с кем тебе надо осторожничать, остальные фуфло, не бери их в расчет.

Я ей не поверила.

– Даже Гришу с Вероникой Григорьевной?

– Внучок – пудель, – объявила Карина, – пытается здесь верховодить, спасает тонущее заведение папаши. Но тщетно. Старший Гришка весь в карточных долгах, «Шпикачку» продадут. Поговаривают, на нее глаз сама Ольга Волкова положила. Не пойму, откуда надуло, но все это обсуждают. Лично я считаю: брехня. У Волковой добра полно, она подвизается в издательском бизнесе, за чертом ей убогая рыгаловка? Сюда ходят одни туристы, местные практически не суются.

– На моих глазах Вероника Григорьевна приветствовала какую-то пару в шубах, – вспомнила я. – Клиенты были очень похожи, не разобрать, кто из них женщина, а кто мужчина, вроде она их назвала Настенька и Ванечка!

– Анастасия Рындина и Иван Песков, все их кличут Болек и Лелик! – обрадовалась Карина. – Местные клоуны, представители якобы великосветского общества Бургштайна, завсегдатаи вечеринок, тусовок и прочих сейшенов. Их мерзкие фотки регулярно местная пресса печатает, они наши бессменные ньюсмейкеры.

– И посещают «Шпикачку»? – усомнилась я. – Это ресторан не их уровня.

Карина потерла руки.

– Отчего-то все полагают, что Болек и Лелик хорошо обеспечены. Ни фига у них нет! Живут в долг! Автомобили им салон бесплатно дал, чтобы они раскатывали и дилера нахваливали. Опять же, когда их фоткают, клоуны небрежно на тачку облокачиваются, и последняя в кадр попадает. Одежду им бутики предоставляют, жрут они на тусне даром. Или нанимаются, как в «Шпикачку». Гришка уродам хорошие деньги отвалил за то, что они у нас два раза в неделю появляются, задарма хавают, типа зазывалами работают, говорят в интервью: «Мы сейчас посещаем «Шпикачку»! Там па-а-атрясные са-а-алатики!» У меня желчь разлилась, когда я впервые в ведомости сумму проставила. За что клоунам столько? Я весь день спины не разгибаю, а Болек с Леликом пожрут и рулят на тусовку. Отлично устроились. Но, надо признать, Гриша правильно рассчитал, народу у нас прибавилось. Клюнули дураки на Болека и Лелика. У Гришки характер – тряпка, но ум есть. Сил не хватает отличные идеи реализовать. Да и он вечно в долгах. Правда, не все Гришины планы удачные, с Рикой он перемудрил.

– Это кто такая? – спросила я.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *