Страстная ночь в зоопарке

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 28

У Раисы от первого неудачного брака осталась дочь Нина. Девушка подавала большие надежды, она замечательно рисовала и могла стать хорошей художницей, но связалась с плохой компанией и подсела на иглу. Жить с наркоманом очень тяжко, второй муж Раи, математик Анатолий, категорически не хотел иметь дела с больной падчерицей и велел жене:

– Гони ее вон.

Раечка попыталась уговорить его:

– Девочке едва исполнилось восемнадцать, она сбилась с пути, нам надо попытаться вернуть ее к нормальной жизни.

Но Анатолий занял крайне жесткую позицию:

– Наркотики колоть эта дрянь способна? Значит, она выросла! Не собираюсь возиться с уродкой. Нина мне не родная дочь, ответственности за нее я не несу! Выбирай, или я, или она! Пока уеду жить на свою дачу, а ты подумай! Но, имей в виду, я не потерплю рядом опустившееся животное.

Толя съехал на фазенду, бедная Раечка металась между мужем и дочкой. Вальтер, который со школьной скамьи ухаживал за Ниной, помогал Раисе. Он надеялся, что возлюбленная откажется от дурной привычки, вылечится и станет прежней веселой, хорошенькой хохотушкой. Но, к сожалению, организм Нины оказался слабым, через восемь месяцев после первого укола девушка умерла.

Анатолий, не скрывая радости, вернулся в город, Раиса заставила себя простить мужа, и со стороны Потаповы казались вполне счастливой семьей. Вальтера Рая считала своим зятем и полюбила его от всей души.

Спустя некоторое время Анатолий решил эмигрировать из России, ему казалось, что на родине его талант математика не оценивается по достоинству. Потапов преподавал в заштатном вузе, получал издевательски маленькую зарплату, не имел времени на научную работу и очень из-за этого злился. Раечке не хотелось уезжать, но муж уломал ее, и в конце концов они после смены нескольких стран и городов очутились в Бургштайне. Сначала ютились в общежитии, затем Рая стала работать у Оли, и та предложила им перебраться в крошечный домик на берегу реки. Он принадлежал Борису, где тот жил, пока не стал издателем и богатым человеком. Раечка не теряла связи с Вальтером, она переписывалась с ним и в конце концов уговорила его переехать вместе с матерью в Бургштайн. К сожалению, родительница Вальтера умерла спустя несколько дней после переезда. Рая свела зятя с Элизой. Поскольку о дочке-наркоманке рассказывать не хотелось, Раиса не афишировала своего тесного знакомства с Вальтером, а тот неожиданно сделал карьеру на полицейском поприще, стал уважаемым человеком, сдружился с Волковыми. Раису Вальтер считает близкой родственницей, а та постоянно повторяла:

– Валик, я прислуга. Не стоит тебе со мной общаться, это не пристало успешному человеку.

– Я не стесняюсь тебя, – сказал однажды Вальтер.

– Мне некомфортно, – ответила Рая, – не хочу, чтобы всплыла правда о Нине. Уверена, рано или поздно ты выдвинешь свою кандидатуру на пост мэра Бургштайна, твоя репутация должна быть кристально чистой. Очень прошу, не приезжай к нам в гости, обойдемся телефонными звонками.

Вальтер счел позицию Раисы глупой, но спорить не стал. Он не приходил в гости к Потаповым, лишь звонил. Иногда у Вальтера возникал вопрос: чего Рая опасается? Брак он с Ниной не регистрировал, никаких документальных свидетельств его жизни с наркоманкой нет. Дело было давно, поросло быльем, затянулось ряской. Да и не сделал Вальтер ничего плохого, наоборот, проявил в юности благородство души. Беспокойство Раисы казалось ему нелогичным, но осенью этого года неожиданно нашлось всему объяснение.

В конце ноября у Раи день рождения, в этом году юбилейный. Вальтер решил поздравить Раю, купил ей красивую золотую цепочку и поехал по хорошо знакомому адресу. Экономка ему не обрадовалась, озабоченно сказала:

– Анатолий сегодня не в духе, он резко реагирует на смену погоды.

– Эка новость, – засмеялся Вальтер, – он всегда не в настроении. Может, соизволит выйти? Выпьем за твое здоровье.

– Лучше его не беспокоить, – стандартно ответила экономка.

Обычно, услышав дежурную фразу, Вальтер не настаивал, но в тот день ему шлея под хвост попала. Начальник полиции крикнул:

– Анатолий, сделайте одолжение, осчастливьте нас своим появлением! Покажись, ясно солнышко, ради юбилея Раисы!

Ответа не последовало, и тут Вальтера обуял гнев. Он давно, еще со времени его романа с Ниной, не любил мужа Раисы. А в эмиграции к этому чувству прибавилось презрение. Ну как иначе мог Вальтер относиться к человеку, который выдернул Раису из Москвы, лишил ее престижной работы, просторной квартиры, друзей, завез в Бургштайн и сел ей на шею? Уже не молодая и не очень здоровая Раечка горбатится в прислугах у чужих людей, а математик живет в свое удовольствие.

Вальтер скрипнул зубами и ринулся в кабинет гения. Напрасно Раечка пыталась остановить полицейского, хватая его за руки и восклицая:

– Умоляю, не ходи! Толя заболеет от переживаний.

– Черт с ним! – завопил Вальтер, пинком распахивая дверь в рабочую комнату ученого. – Сейчас всю правду захребетнику в лицо скажу! Анатолий, ты мразь!

Вальтер влетел в комнату и растерялся. Она оказалась пустой. Это было настолько неожиданно (минут пять назад полицейский хорошо слышал недовольный визг гения, велевшего принести ему чаю), что Вальтер нагнулся и посмотрел под стол. Он подумал, что хам испугался и спрятался. Но нет, между массивными тумбами никого не было.

– Где он? – спросил Вальтер.

Рая отчаянно зарыдала и выложила шокирующую правду.

Когда Потаповы перебрались в Бургштайн, Рае повезло устроиться на службу к Волковой. Анатолию предложили место в крохотном колледже, расположенном в соседнем городе, но математик отказался, не захотел мотаться туда на электричке.

– Толечка, нам нужны деньги, – заикнулась жена, – расходов много, мы выплачиваем кредит за дом.

– Отвали, не для этого я из Москвы уехал, учить кретинов мог и в России, – как всегда, «ласково» ответил муж, но потом смилостивился и заявил: – Будут тебе средства, я подал документы в Европейское объединение математиков и в общество Шредера, которое материально поддерживает малообеспеченных людей науки.

Через пару месяцев на адрес Анатолия начали приходить чеки. И в той, и в другой структуре господина Потапова сочли достойным стипендиатом. Рая обрадовалась, суммы были не очень велики, но составляли хороший довесок к ее зарплате. А потом Анатолий свалился в колодец на дороге. Рабочие чистили какие-то коммуникации и забыли закрыть крышку. Высота была небольшая, Толя остался жив, но сильно повредил колено, стал хромать. Математик не растерялся, подал в суд на фирму, которая проводила ремонт, ему присудили ежемесячную пожизненную пенсию, которую проштрафившаяся организация по сию пору исправно выплачивает. Все события произошли в первый год жизни семьи в Бургштайне, до приезда Вальтера. Раиса расправила крылья: рента плюс два пособия и ее оклад позволяли вести нормальный образ жизни.

И тут случилось несчастье. Поздно вечером, в тихую майскую субботу супруги поругались. Из-за чего вспыхнул скандал, вспомнить невозможно, обычная бытовая ссора. Толя наорал на Раю и хотел уйти из кухни, он резко шагнул в коридор, больная коленка подломилась, математик упал и застыл на полу. Раиса кинулась к мужу и сразу поняла: тот мертв. Сначала она бросилась к телефону, хотела вызвать врачей, но остановилась. В ее голову полезли невеселые мысли.

«Скорая помощь» непременно обратится в полицию. На лбу Анатолия появилась небольшая рана. Он ударился о пол при падении, свидетелей происшествия нет, что подумают стражи порядка? Жена убила мужа, а теперь пытается представить дело несчастным случаем. Но даже если с нее и снимут подозрение, то по Бургштайну поползет нехороший слух. Захочет ли Волкова держать прислугу с сомнительной репутацией? И Раиса после получения свидетельства о смерти мужа лишится пенсии от фирмы, стипендии общества математиков, пособия, которое выдает фонд Шредера. Закончится ее относительно обеспеченная жизнь. Анатолию никак нельзя умирать!

И Рая приняла решение. Она тайком похоронила супруга в саду. Затем смоталась в Берлин и там в одной звукозаписывающей студии заказала пленку с мужским голосом, выкрикивающим грубости в адрес жены. Магнитофон она спрятала в коридоре. Как только к Рае заглядывали гости, хозяйка незаметно нажимала на пульт дистанционного управления, и посетители слышали:

– Немедленно неси чай! Дура! Идиотка!

Анатолий действительно чурался людей. За год жизни в Бургштайне он не завел знакомых, и теперь Раиса рассказывала всем окружающим, что гений не выглядывает на улицу. Простых людей это не удивляло – на то и талант, чтобы чудить. Дом Раисы стоит на отшибе, соседей нет. Постепенно к ней перестали заглядывать малочисленные приятельницы. Вам приятно стать участником скандала? Вот поэтому подруги к Раисе и не рвались. Через год после тайных похорон математика все начали жалеть Раю. Вот бедняжка, пашет в чужом доме, а в своем ее тиранит капризный ленивый муж. Никто не желал знакомиться с Толей, но никто и не сомневался в его существовании. Раиса старательно выстраивала соответствующие мизансцены, она не убрала вещи мужа, наоборот, специально сделала так, чтобы они бросались в глаза каждому, кто войдет в дом.

– Полотенца в ванной, весы, халат, лекарства, – не выдержала я, – захламленный кабинет, заваленный книгами…

– Верно, – кивнул Вальтер, – Раиса перестраховалась, хотя из-за не совсем нормального мужа к ней никто и не собирался заходить.

Когда до начальника полиции дошла правда, он задохнулся от возмущения:

– Вот почему ты твердила, что нам не следует афишировать старую дружбу! Тебя волновало не то, что вылезет правда про Нину и она помешает моей будущей карьере на посту мэра! Ты боялась, что я узнаю истину про Толю!

Раиса зарыдала, а шеф полиции продолжил:

– С ума сойти! Тебя посадят в тюрьму за мошенничество! Фирма, которая выплачивала пенсию, и все остальные организации подадут на тебя в суд! Столько времени ты их обманывала!

– Прости, прости, – плакала Рая. – Что мне теперь делать?

– Анатолия надо убить! – рявкнул Вальтер. – Сиди тихо, я подумаю, как именно.

На следующее утро, придя на службу, Вальтер принял звонок от фонда компании Михельсон.

Интеллигентный женский голос спросил:

– Мы хотим получить справку на Анатолия Потапова. В Бургштайне такой проживает?

Вальтер испугался, но сохранил внешнее спокойствие:

– По телефону никакие сведения не разглашаются.

– Конечно, – воскликнула дама, – Анатолий подал год назад заявку на нашу стипендию, мы рассмотрели его просьбу, приняли по ней положительное решение, но, прежде чем побеседовать с кандидатом на получение средств, обязаны выяснить детали его биографии. Пришлем вам официальный запрос.

– Пожалуйста, – разрешил Вальтер и кинулся к Раисе.

– Я думала, они обойдутся анкетой, – заплакала экономка, – хотела заработать еще немного денег. Обратилась к ним год назад, отослала по почте документы, а когда ответа не получила, решила, что материальной помощи от них не дождусь.

Шеф полиции с огромным трудом удержался от крика и процедил:

– Фонд двенадцать месяцев изучал твою заявку, и сейчас их представитель готов встретиться с Анатолием.

– Ой! – сникла Рая. – Я переписала бумаги, которые муж направил в общество математиков. Там никто с ним не общался. Понимаешь, инфляция растет, а пособия не увеличивают, вот я и…

– Скажи, куда ты еще обращалась, кроме фонда Михельсона? – прервал ее Вальтер. – Сразу признавайся!

Рая принялась истово креститься:

– Ей-богу! Исключительно в одну организацию. Из-за кризиса!

– Понимаешь хоть, что произошло? – разозлился Вальтер. – Мне придется давать ложные сведения на их запрос! Моя карьера под угрозой! Убей мужа!

– Как? – простонала Рая.

– Слушай и запоминай, – приказал Вальтер. – Все знают, что твой математик с левой резьбой. Вот он и решил покончить с собой, ночью тайком вышел из дома, пошел на берег Мильфлуса и кинулся в воду. В вашем доме должна остаться записка. Есть у меня на примете один умелец-уголовник, который потрясающе подделывает любой почерк. Он мне обязан, письмо я тебе организую. На берегу останется одежда, ботинки, пальто. Понимаю, что обычный человек не станет разоблачаться перед тем, как утопиться, но Анатолий псих, а нам нужны лишние доказательства суицида! Завтра же он умрет. Я займусь делом о самоубийстве, а ты сообщишь всем, кто выплачивал пособия, о кончине Потапова. Надеюсь, пронесет!

– Да, да, да, – закивала Рая.

– Завтра с утра жду твоего звонка об исчезновении мужа, – приказал Вальтер. – Не забудь сказать, что он любил гулять по ночам возле вашего прежнего жилья. Письмо привезу тебе поздно вечером. Дай нам бог удачи.

– Прости! Извини! – шептала Рая.

Вальтер выполнил свое обещание, но наутро Раиса не явилась в полицию. Шеф ринулся к Потаповой, а та захныкала:

– Милый, разреши убить Анатолия после двадцатого декабря!

– Какого черта! – взревел полицейский. – Мы же договорились!

– Девятнадцатого приходят чеки, – зарыдала Рая, – если Толя утонет раньше, не видать мне денег, останусь на Рождество ни с чем. Скоро начинаются каникулы, даже если фонд Михельсона пришлет запрос, ты смело можешь не отвечать на него до начала января. Умоляю! В последний разочек! Ей-богу, он утонет сразу после того, как я получу пособие.

– Ладно, – согласился Вальтер.

В оговоренный день Раиса получила вожделенные евро и решила действовать, но по-своему. В принципе экономка придерживалась плана, составленного Вальтером, но в порыве вдохновения решила его улучшить. Раисе показалось правильным иметь свидетеля, который скажет: «Я видел, как Анатолий в верхней одежде сбежал из дома».

На роль такого человека экономка выбрала Виолу Тараканову. Почему именно меня? Писательница-россиянка даст показания в полиции и уедет в Москву. С одной стороны, будет свидетельство, что математик покинул дом, с другой – иностранка далеко, лишний раз ее не допросишь, Потаповой это удобно. Следовало придумать повод, чтобы привести к себе домой литераторшу, и Раиса решила прикинуться фанаткой Арины Виоловой. Она намеревалась после комплиментов попросить: «Самая моя трепетная мечта – увидеть вас у себя дома за чашечкой чая».

Раиса неглупа, она сразу сообразила: Тараканова не откажет пожилой обожательнице ее творчества в пустячной просьбе. Ведь так?

Я кивнула:

– Верно, я непременно бы приняла приглашение. Но оно не понадобилось. Я сама подошла к Раисе с вопросом про рождественский подарок для Ольги. Экономка обрадовалась и зазвала меня к себе, чтобы заняться выпечкой. Кстати, я уже там сообразила, что хозяйка не читала мои романы. В обширной библиотеке «пряничного домика» не было ни одного детектива, а у кровати Раи лежало на тумбочке произведение из серии «Жизнь замечательных людей». Но я решила, что Раиса просто хотела сделать мне приятное, оттого и солгала.

Раиса прижала руки к груди:

– Я распланировала все по нотам. Включила магнитофон, Толя потребовал чай, я собрала поднос и ушла. Ты осталась на кухне. Мне понадобилось меньше пяти минут, чтобы переодеться в мужской костюм, надеть парик, очки, закутать нижнюю часть лица в шарф и продемонстрировать нелепые голубые перчатки. Мне задача показалась выполненной, гостья не засомневалась, что перед ней Анатолий.

– Ну да, – подтвердила я, – он маячил в кухне от силы секунд двадцать, я не разглядывала его лица, но поняла, что вижу математика.

– Я молодец, – кокетливо констатировала Раиса. – Быстренько вышла через парадную дверь, вернулась черным ходом, переоделась, легла на пол и прикинулась пострадавшей.

– Зачем? – взвыл Вальтер.

– Не хотела давать показания в полиции, боялась, что не смогу правильно себя вести, кто-нибудь из твоих сотрудников заподозрит неладное, а с больного человека какой спрос? Я лежу в клинике с амнезией. Где муж? Не помню! У меня в мозгах компот.

– Это точно, – прошипел Вальтер, – у тебя вместо полушарий – переваренные яблоки!

– Ты рисковала, – подхватила я, – вдруг я пошла бы за «Толей», попыталась его задержать.

– Но ведь ты не попыталась! – обрадованно воскликнула экономка. – Ты сидела смирно на кухне почти час, я даже устала: лежу на полу, а тебя все нет и нет!

– Действительно, – пробормотала я, – я стеснялась выйти в коридор, но потом решилась.

– Продолжай, – устало велел Вальтер, – давай рассказывай Виоле все!

Раиса смутилась:

– От нервов я совершила ошибку. Лежа в комнате на полу, сообразила, что не оставила прощальную записку в старом доме, а вещи на берегу Мильфлуса.

– Косяк! – констатировала я. – Причем наитупейший! Следовало сначала подготовить картину суицида, а потом уж устраивать спектакль.

Раиса попыталась оправдаться:

– Но я все отлично спланировала! Думала, вечером после работы сгоняю в домик на берегу и оставлю там письмо и одежду, и вдруг ты внезапно с вопросом про подарок подошла. Я сразу поняла: вот он, мой шанс! Если я сама начну зазывать тебя на чай, это все же будет странно выглядеть, да и Ольге может не понравиться. А здесь такая возможность, я за нее и ухватилась! Полагала, что успею все организовать… ну… ты же уйдешь в конце концов от меня!

– У тебя узлы не завязываются, – буркнула я, – ты хотела попасть в больницу с амнезией и одновременно съездить в дом на реке? Где логика?

– Ее нет! – гаркнул Вальтер. – И не было! «Все спланировала!» Знай, чем история проще, тем лучше! А ты! Свидетель ей понадобился!

– Да, признаю, я сглупила, – захныкала Рая. – Пришлось ночью выбираться из палаты через балкон, ехать домой, потом в старый дом. Хорошо, что успела до пяти утра вернуться.

– Только сейчас сообразила! – воскликнула я. – Тебя отвезли в клинику, но в ту ночь ты не поехала на берег Мильфлуса, отправилась туда через сутки! Почему ждала?

Рая всплеснула руками:

– Все врачи! Они меня обкололи какими-то препаратами, я проспала до утра! Потом весь день дергалась, боялась, что ситуация вышла из-под контроля. Я же не думала, что мне вкатят снотворное!

– Ты вообще ни о чем не думала, – горько констатировал Вальтер.

– Вот почему медсестра ощутила сквозняк! – подскочила я. – Ты плохо закрыла дверь. Среднему персоналу пришлось вызывать слесаря. В клинике установлены тюремные порядки, больным запрещено в одиночку ходить по коридорам, медсестры запирают на ночь отделение, но все забыли про двери в сад! Медики полагают, что пациентам не придет в голову сбежать, а потом вернуться в палату, они считают, что подопечные по ночам спят. Ты, однако, бесшабашная! Села в такси, не побоялась нанять машину около клиники?

Раиса помотала головой:

– Нет. Я взяла велосипед, возле любого магазина или офисного помещения есть стоянки прокатных двухколесных «коней». Опускаешь монетку в автомат и пользуйся. Оставить велик можно на любой другой парковке. Во многих городах Европы действует такая же система.

– В Москве велосипедистов не встретишь, – пробормотала я.

– А у нас их полно, – зачирикала Рая, – климат позволяет целый год кататься, снега практически не бывает, если даже выпадает, сразу тает.

Я посмотрела на Вальтера:

– К сожалению, я крепка задним умом. Знаешь, что сейчас вспомнила? Когда я пришла навестить Раю, та была подключена к аппарату, следящему за частотой сердечных сокращений. Так вот, когда Рая начала «петь», как она беспокоится о муже, на экране чертились аккуратные синусоиды, но стоило появиться медсестре с инъекцией, как больная занервничала, что моментально привело к хаотичным всплескам зеленых линий. Мне бы спросить себя: «Почему, говоря о супруге, Раиса была спокойна?» Чуткий прибор не отметил ее волнения. Глядишь, я бы додумалась до правильного ответа: Рая отлично знает, что с мужем, и лишь прикидывается озабоченной. Но ей повезло, я не усомнилась в ее честности. Еще я могла бы удивиться другому моменту. Рая звонила ночью, вынудила меня поехать в свой старый дом. По какой причине? Помнится, я, напуганная тем, что больная не спит, попросила ее вызвать в палату врача, а Раиса ответила: «Неудобно беспокоить доктора, он, наверное, уже спит, а тут я со своими капризами». Правда, странно? К медику, которому служебный долг предписывает бежать к пациенту в любое время суток, экономке показалось неприличным обращаться. А меня, вовсе не близкую подругу, удобно поднять с кровати и отправить к реке? Либо ты деликатная особа, либо не думаешь об удобстве для других. Рая хотела, чтобы я непременно нашла записку и одежду, отсюда и странности ее поведения.

– Тупая, тупейшая, супертупая идея, – зашипел Вальтер. – К сожалению, я был занят смертью Роберта и временно выпустил из вида Раю.

Та вскинула подбородок:

– Да! Ты меня бросил, я пыталась тебе дозвониться и не смогла, и что прикажешь делать? Записка в доме, одежда на берегу, вдруг ее унесет ветром? Я прижала вещи камнями, но сколько им там можно лежать? Вот я и обратилась к Виоле. Ей следовало забить тревогу! Звать на помощь! А она! Сказала мне, что Анатолий жив, здоров и даже дома!

– Ты закричала: «Уложили в кровать? Кого?» – перебила я. – Нет, я перестала ловить мышей. Разве так отреагирует любящая жена на сообщение о найденном муже? В твоем голосе звучало удивление! А я не обратила на это внимания. Не спросила себя: почему Вальтер не послал никого из полицейских поговорить с Раей? Да, она вроде временно лишилась памяти, но все равно, полиция обязана заняться пропажей ученого. Почему никто не озаботился поисками Анатолия? Но едва я сообщила Рае о найденном супруге, как ты, невзирая на поздний час, соединился со мной и спросил: правда ли, что я обнаружила математика?

– Я сначала подумала, что ты наткнулась в доме на мошенника, который выдал себя за Толю! – закричала Рая. – Вот и начала расспрашивать, затем сообразила: ты врешь из желания меня утешить. Тогда я завела беседу об ужине, пыталась загнать тебя в угол, чтобы услышать: «Извини, я наврала! Нашла прощальную записку и одежду, не хотела тебя нервировать».

Но ты так и не произнесла долгожданных слов, поэтому мне пришлось дергать Вальтера.

– Отлично придумано, – не удержалась я от ехидного замечания. – Не желаешь писать детективы? Попробуй, может получиться. Хотя… с фантазией-то у тебя неплохо, а вот с логикой беда. Мы с Юрой… О! Как же я раньше не поняла!

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *