Сволочь ненаглядная

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 15

Ночью, глядя, как по потолку ползают тени, я размышляла о создавшейся ситуации. Как жаль, что пропала сумочка, потому что там была бумажка с адресом Платова Льва Константиновича, придется вновь ехать к Лесе… Да еще триста долларов аукнулись, не говоря о ключах, проездном и расческе. Плюс губная помада, подводка, пудра… Косметика у меня отличного качества, самый настоящий Диор, купленный в фирменном представительстве. Сережкин подарок на Новый год. А еще паспорт! И в маленьком кармашке лежит самодельный носовой платочек с вензелем «Е.Р.», Кирюшка вышил мне к празднику. Отчего-то кусочка батиста с неровными буквами было больше всего жаль.

Пошмыгав носом, я решила, что это судьба, и переключилась на иные проблемы. Значит, у Олега есть брат Егор, так почему он мне о нем не рассказал? А я и не спрашивала! Хотя более чем странно, мог и отреагировать на знакомое имя. Ну как-нибудь так: «У Насти брата нет, а у меня есть».

Нет, он молчал. Причем Наташа тоже, значит, у нее двое детей? И она бросила одного ради другого? Впрочем, такое случается.

Повертевшись под одеялом и поскидывав на пол по очереди Мулю и Аду, я приняла решение. Завтра поеду в это Разино и узнаю все про семью Скотининых. Наташа обронила, будто продала квартиру на улице Ленина в доме 1… Вот с этого адреса и начнем. В домовой книге записи остаются на века… Найду Егора, поболтаю с ним. Может, это, конечно, и глупость, но пока он единственный мужчина с подобным именем, попавшийся на моем пути. Правда, Олег называл брата Горка, но это скорей всего – детское, уменьшительно-ласкательное от Егора…

* * *

До Разино оказалось не два, а все три часа на электричке. Шумная вокзальная площадь гомонила, по ее периметру тянулись разноцветные палатки со всякой всячиной – фруктами, хлебом, окорочками и молочными продуктами. Надо же, будто из Москвы не выезжала, тот же пейзаж и почти те же цены, ну, может, на рубль меньше.

Улица Ленина, которую разинцы не собирались переименовывать, тянулась прямо от вокзала вниз к набережной. И тут меня поджидал сокрушительный удар. Дом номер один принадлежал местному Дому культуры. «Центр досуга» – было написано на аляповатой вывеске огромными золотыми буквами.

Я зашла внутрь и тут же узнала от словоохотливой гардеробщицы массу интересных вещей. В этом здании всегда размещалось учреждение культуры, другой улицы Ленина в Разино нет…

Выйдя на улицу, я решительно двинулась в сторону городской мэрии. Умру, но узнаю правду от начальника паспортного стола.

Честно говоря, мне просто повезло. Майор Филимонов, отвечавший за порядок в документах жителей города, свалился с гриппом. Его замещал щупленький лейтенант, белобрысый, с постоянно шмыгающим красным носом. Он внимательно выслушал мою историю, слегка приоткрыв рот. Очевидно, пареньку в детстве не удалили аденоиды.

– Только вы можете мне помочь, – судорожно мяла я в руках носовой платок, – только вы, больше обратиться не к кому…

– Не волнуйтесь, – пробормотал капитан, – рассказывайте по порядку.

– Год тому назад, – завела я, – господа Наталья и Олег Скотинины дали мне денег в долг.

Я, оказывается, покупала квартиру, а Скотинины – мои близкие друзья. Деньги брала на два года, и никакого процента с меня не попросили. Сейчас дела пошли прекрасно, нужная сумма набралась, и я решила отдать долг. Но вот незадача – дома у Скотининых, по адресу Разино, ул. Ленина, дом 1, я никогда не бывала, а телефонную книжку потеряла. Скотинины люди крайне деликатные и никогда не позвонят сами, чтобы не смущать должницу. Я приехала в Разино, а на улице Ленина в этом доме…

– «Центр досуга», – вздохнул капитан.

– Вот именно, – радостно подхватила я, – скорей всего, я перепутала, может, номер два…

– Там автовокзал.

– Три…

– Школа рабочей молодежи…

– Господи, – заныла я, – ну что же делать, такие деньги!

– Большая сумма? – поинтересовался мент.

– Тридцать тысяч долларов, – сообщила я и, увидав, как вспыхнули огнем не только уши, но и шея собеседника, быстренько добавила: – Только у меня их с собой нет, естественно!

– И чем я могу помочь? – вздохнул капитан.

– Поглядите в документах, где они прописаны…

Пару секунд молоденький сотрудник колебался. Видя его сомнения, я всхлипнула и вытащила из кармана носовой платок. Очевидно, белобрысенький терпеть не мог сопливых баб, потому что сердито пробормотал:

– Только реветь не надо.

– Не буду, – быстро согласилась я.

– Значит, Скотинины Надежда…

– Наталья, Наталья Андреевна.

– Год рождения?

Я призадумалась. Сыночку, скорей всего, лет тридцать, значит, маменьке за пятьдесят, хотя выглядит она превосходно.

– Примерно 1945-й…

– Что значит примерно? – изумился милиционер.

– Точно не знаю.

– Так, а он, Олег Скотинин, отчество сообщите.

– Не знаю, – растерянно пробормотала я и постаралась объяснить, отчего не в курсе, как зовут мужа любимой подруги. – Наташенька родила вне брака, и я никогда не видела ее любовника. Олег молодой, его пока только по имени зовут.

– Ладно, – вздохнул капитан, – попробуем, хорошо хоть ваши знакомые не Ивановы!

Примерно полчаса я провела в коридоре, сидя на отвратительно жесткой деревянной лавке. Прямо перед моими глазами висел плакат «Внимание – розыск». Я уставилась на фото. Парочка плохо отпечатанных изображений, как теперь принято говорить, лиц кавказской национальности. Интересно, как можно вычислить преступника по таким снимкам? Три почти идентичных лица глядели со стенда. Впрочем, в самом углу помещался вполне внятный снимок. Простоватое, какое-то милое лицо, нос картошкой и круглые глаза со слегка припухшими веками. Мягкий рот и подбородок без четких очертаний выдавали простодушную натуру с не слишком сильной волей. Интересно, в чем мог провиниться этот самый обычный парнишка, на вид чуть младше Сережки.

Я встала и подошла поближе, чтобы прочитать мелкие буковки под изображением. «Козлов Андрей Петрович, 1978 года рождения, разыскивается за совершение тяжких преступлений. Особые приметы – крупное родимое пятно под левой лопаткой.

При задержании проявлять осторожность, преступник вооружен».

Я так и ахнула! Серийный убийца, а какое приятное лицо. Ни секунды не сомневаясь, я пошла бы с таким милым парнем через лес или темный пустырь. Да уж, ну и разочарование. Но еще большее разочарование поджидало меня впереди. Щупленький капитан заявил:

– Никаких Скотининых в Разино не значится.

– Переехали, – фальшиво ахнула я, – а где они раньше проживали? Пойду поспрашиваю соседей, может, в курсе, куда Наташа отправилась…

– Вы неправильно поняли. Они вообще никогда у нас не прописывались.

– Не может быть, – пробормотала я.

– Очень даже может, ни одного человека с фамилией Скотинин в Разино не было. Городок-то у нас не слишком большой, люди по большей части на виду. К тому же раз вам такую сумму в долг дали, следовательно, они хорошо зарабатывают, удачно бизнесом занимаются, таких тут вообще единицы.

– Разино в области одно?

– В Московской да, а за всю Россию не поручусь.

Страшно расстроившись, я побрела на вокзал и принялась изучать расписание поездов. Но сегодня определенно был не мой день. Следующая электричка на Москву шла только в семнадцать часов.

– Что мне делать? – растерянно спросила я у кассирши.

– Беги на автовокзал, автобусом доберешься, – присоветовала та.

Я кинулась в указанном направлении, но вновь потерпела сокрушительную неудачу. Один экспресс только что отошел, другой отправлялся после шести.

Вернувшись в вокзал, я плюхнулась на одно из отвратительных пластиковых кресел в зале ожидания. Делать нечего, судьба. Придется ждать поезда, а пока почитаю газету или схожу в буфет. Время тянулось томительно, я вяло перелистывала «Алфавит», когда над головой загремел голос:

– Внимание, поезд на Москву прибывает на первый путь. Стоянка три минуты, отойдите от края платформы, повторяю…

– Состав в столицу? – обрадованно спросила я у мужика, уставившегося в томик Марининой.

– Сидите спокойно, – ответил тот, – это не электричка, а пассажирский.

– Какая разница, – удивилась я, – билет можно купить?

– Наверное, – бормотнул мужчина, не отрываясь от детектива. – Только стоить он будет в четыре раза дороже, чем на электричку. Впрочем, если вы такая богатая….

Но я уже неслась к кассе. Билет и впрямь оказался дороже, однако жадность, поднявшая голову, была задавлена мной сразу. Вместо трех часов пассажирский идет всего пятьдесят пять минут, и я смогу лечь на полку в теплом вагоне, а не дрожать от холода на деревянном сиденье.

Страшно довольная собой, я влезла в вагон, нашла третье купе и, плюхнувшись на сиденье, увидала, как мимо начали медленно проплывать грязноватые домики Разино.

– Чаек не желаете? – всунула в купе голову проводница. – есть «Липтон» и «Пиквик». Если хотите перекусить, предлагаю суп-лапшу в стакане, пюре…

Она еще довольно долго перечисляла ассортимент. Да, времена сильно переменились. В прежние годы пассажир мог рассчитывать лишь на стакан кирпично-красного чая, получившего свой дивный цвет не из-за качественной заварки, а из-за добавленной в чайник пищевой соды, да на два крохотных кусочка сахара, уложенных в обертку с надписью «Министерство путей сообщения».

– Слышь, тетя, – раздалось сверху, и перед моим носом появились две босые пятки, – сделайте мне куриный супчик.

– Ща, сыночек, – подхватилась проводница и скрылась.

Раздался легкий скрип, и с верхней полки спрыгнул парень. Увидев меня, он приветливо улыбнулся.

– Добрый день. Вот проголодался.

Я почувствовала, как невидимая рука сжала горло. Напротив меня стоял особо опасный Козлов Андрей Петрович 1978 года рождения. Простоватое милое лицо, нос-картошка и круглые глаза со слегка припухшими веками, мягкий рот, подбородок без четких очертаний…

– В Москву? – улыбнулся Козлов.

– Да, – пискнула я и схватилась за ручку двери.

– Вы куда? – удивился уголовник. – А чай?

– Голова заболела, – пищала я, чувствуя, как по спине противным липким ручейком змеится пот. – Пойду у проводника таблетку попрошу.

– Погодите, – сказал парень, – не надо проводника, сейчас дам анальгин.

– У меня на него аллергия, – выпалила я и выскочила в длинный коридор.

Проводница помешивала пластиковой ложечкой содержимое высокого белого стакана.

– В третьем купе убийца! – выкрикнула я.

Баба ойкнула и уронила стаканчик. Желтоватая жидкость мигом впиталась в грязноватый темно-бордовый коврик с черным узорами, на поверхности осталась горка лапши, похожая на дымящихся белых червяков.

– Как убийца? – сипло переспросила проводница.

– Козлов Андрей Петрович, при задержании следует проявлять осторожность, он вооружен и очень опасен…

– Сиди тут, – велела женщина и убежала.

Я осталась в служебном купе, клацая зубами то ли от страха, то ли от холода. Наконец дверь загрохотала, и появилось двое мужчин.

– Идите назад в купе, – велел один.

– Как бы не так, – принялась сопротивляться я, – убьет меня, маньяк!

– Ничего он вам не сделает, – пояснил второй, – небось не дурак. До Москвы остановок нет, куда ему деться, ежели вас пристрелит? Вы ему что сказали?

– Пошла к проводнику за таблетками от головной боли.

– Вот и возвращайтесь, а то неладное заподозрит.

– Но…

– Не волнуйтесь, мы проследим!

На подкашивающихся ногах я добрела до купе и рухнула на полку со стоном.

– Надо же, как вам плохо, – участливо заметил убийца, – сейчас чаек принесут.

В ту же секунду синяя от ужаса проводница всунула в дверь два стакана: один с заваркой, другой с супом.

– Деньги возьмите, – крикнул парень.

– Потом отдадите, – взвизгнула тетка и испарилась.

Парень принялся хлебать лапшу, дуя на ложку.

– Чаек-то остывает, – обратился он ко мне, – пейте.

– Спасибо, – проблеяла я, усаживаясь подальше от столика и поближе к двери. – Я люблю холодный.

Если захочет напасть, я постараюсь выскочить в коридор…

– На вкус и цвет товарищей нет, – философски заметил киллер и рыгнул.

Я вжалась в койку. Господи, помоги, спаси и сохрани, отведи беду, по щучьему веленью… Нет, последнее, кажется, не божественное…

Пока я пыталась вытащить из глубин памяти хоть какую-нибудь молитву, убийца встал и, легко подтянувшись на руках, закинул тренированное тело на верхнюю полку, потом раздался шорох газеты. Я слегка перевела дух… Так мы добрались до Москвы: абсолютно невозмутимый Козлов и я, трясущаяся от каждого шороха.

Когда поезд начал въезжать на перрон, за дверью послышался шум, и в купе вошло четверо милиционеров.

– Документы предъявите, – велел самый старший.

Я ледяной рукой протянула бордовую книжечку. Патрульный бросил в нее мимолетный взгляд и сообщил:

– Можете следовать.

На четвертой скорости я вылетела из вагона и, не чуя под собой земли, понеслась вперед, но ноги неожиданно отказались повиноваться, и, чтобы не рухнуть, мне пришлось прислониться к серому столбу в грязных потеках. Глаза машинально регистрировали происходящее. Вот из поезда выходят менты, волоча Козлова.

– Вы чего, ребята, белены объелись? – возмущается парень и тут же получает по шее.

Бегущие мимо пассажиры с любопытством поглядывают на патрульных, даже тетка, торгующая пирожками, приоткрыла рот. Живописная группа исчезла в конце перрона. Я отмерла и поковыляла к зданию вокзала. Нет, какой ужас! Ехала в одном купе с особо опасным преступником, находилась, можно сказать, на волосок от смерти. Потом появились иные эмоции. Ну и ну, хороши же наши органы МВД! Хрупкая, скромная, тихая женщина наводит их на след давно разыскиваемого Козлова – и что? А ничего, даже спасибо не сказали… Не говоря уже о ценном подарке или денежном вознаграждении! Ну хоть грамоту дайте! Стану ее всем показывать и хвастаться…

Дойдя до буфета, я, соблазнившись аппетитными пирожками, зарулила внутрь и решила пообедать. Пить хотелось ужасно, чай, поданный проводницей, так и остался на столике…

Я дула на горячую жидкость, чувствуя, как медленно уходит напряжение. В голове начали появляться трезвые мысли. Ну надо же, абсолютно безрезультатно смоталась в такую даль! Интересно, сколько в нашей стране городов называется Разино? Вот сейчас доем и отправлюсь в библиотеку имени Ленина, возьму атлас…

– Прикиньте на минутку, – раздался над головой голос, – какая со мной штука приключилась!

Я оторвала глаза от пластикового стаканчика с кофе и чуть не лишилась рассудка. Рядом с подносом в руках стоял Козлов.

– А-а-а, – застонала я.

– Эта проводница, коза безмозглая, – продолжал парень, – отчего-то решила, что я уголовник, и стукнула в легавку!

– Так вы не убийца Козлов? – вырвалось у меня.

Парень отложил надкушенную булочку и сказал:

– Упаси господи, я медик, учусь на терапевта. Извините, не представился, Стас Рассказов, абсолютно положителен, не судим, не привлекался, не пью, не курю… Вот влип!

– Ну Козлов – просто ваш двойник, – не успокаивалась я.

Рассказов хмыкнул:

– Ага, и в ментовке то же самое сказали, вот мне радость-то! Ладно, хоть сразу отпустили. У них компьютер стоит, сняли отпечатки пальцев, сравнили и вытолкали, даже не извинились. Хотел пойти проводнице по шее накостылять, да передумал.

– Извините, – пролепетала я.

– За что? – удивился парень. – То-то вы всю дорогу в угол жались, я грешным делом подумал – совсем больная. Небось проводница запугала? Я и подошел-то сейчас, чтобы успокоить.

Он впился безупречно белыми зубами в мякиш. Аккуратно поставив полный стаканчик на столешницу, я сказала:

– Я тороплюсь домой…

Рассказов закивал:

– Счастливого пути.

Боясь обернуться и испытывая чудовищную жажду, я побежала к метро. Нет, определенно сегодня не мой день!

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *