Сволочь ненаглядная

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 16

Визит в главное книгохранилище страны лишь усугубил проблему. Во всей необъятной России не нашлось более ни одного Разино. Разинск, Разинская пустошь, Разиногорье, Разинокамск и еще парочка мест, название которых начиналось с сочетания «Разин…». Но Разино одно, то самое, где я только что побывала.

В полном унынии я пошлепала на выход и, натягивая куртку, уставилась на экранчик маленького переносного телевизора, который с самозабвением смотрела пожилая гардеробщица.

– Ух ты, ах ты, – вопила там под аплодисменты зала бойкая старушка в цветастом платочке, – все тут космонавты!

– Во дает, – восхитилась гардеробщица и поглядела на меня. – Ай да бабка.

– Что? – на автопилоте поинтересовалась я.

– Конкурс частушек, а какие забористые!

Пока я натягивала шапку, на экране сменилась картинка. Сдобная, пышнотелая девушка, азартно топая колонноподобной ногой, выкрикнула:

– По реке плывет топор
Из села Кукуево,
Ну и пусть себе плывет,
Деревяшка фигова…

– Во, – вновь обрадовалась старушка, – во отчебучила.

Но мне внезапно стало жарко. Кукуево!

Я отлично помню, как Олег сказал брату: «Хватит выбирать, в твоем Кукуево любая дрянь хороша».

Или что-то вроде этого. Честно говоря, я подумала тогда, что Лео употребил название Кукуево просто так. Ну роняют же иногда люди фразы типа: «он из Тьмутараканска» или «она прибыла из Зажопинска». А вдруг Кукуево существует на самом деле?

Сунув продолжавшей веселиться бабульке куртку, я скорым шагом пошла назад за атласом. Представьте, Кукуево нашлось сразу. В справочнике значилось – поселок городского типа. Я посмотрела на год его издания – 1984-й!

Да, либо Кукуево разрослось до города, либо совсем захирело. Находился поселок в Калужской области, и, судя по карте, его окружал лес.

Потом мне в голову явилась еще одна гениальная мысль, и я заказала у приветливой библиотекарши подборку материалов о Лео Ско. Мило улыбаясь, девушка выложила на стол штук тридцать журнальных и газетных вырезок. Целый час я внимательно изучала материалы и пришла к выводу, что все они безумно похожи, а главное, все содержат совершенно одинаковые сведения о детстве и юности Лео.

Родился и прожил большую часть жизни не в Москве, папа – военный, скончался, когда мальчику едва стукнуло пять лет, мама – учительница музыки. Ни слова о жене, свадьбе и смерти Насти, хотя последняя заметка вышла вчера. Впрочем, не было и никаких скандалов, столь часто возникающих вокруг звездных имен. Похоже, что Лео вел правильный образ жизни – не пил, не кололся, не дрался с милицией, не нарушал правила дорожного движения и не ходил по проституткам. Никто не обвинял его в голубизне, но длинный список покоренных баб не публиковался. Правда, кое в каких статейках мелькали строчки: «Наш супермодный Лео явился на вечеринку в невероятном прикиде – расшитых кальсонах и, как всегда, с очаровашкой Настей Звягинцевой». Но мне показалось, что корреспондентов больше занимает вопрос об одежде Олега, чем о его спутнице. О Насте говорилось вскользь, мимоходом…

И еще одна настораживающая деталь! Во всех материлах о, так сказать, домосковском периоде жизни Лео говорилось вскользь. И, что уж совсем непонятно, в статьях указывались разные места рождения кумира – Разинское, Разинодолье, Разинословск. Но я-то, изучившая атлас вдоль и поперек, знала, что таких городов и поселков нет.

Умножив в уме тридцать статей на триста долларов, я вздохнула. Да, Наташе пришлось изрядно потратиться, чтобы заткнуть рот желтым изданиям, падким на сплетни.

Хотя одно как раз понятно. Имидж молодого, отвязного певца, обаяшки и любимца девчонок, никак не предполагает наличие жены. Кстати, многие артисты не признаются в том, что имеют пару. За примерами далеко ходить не надо. Лайма Вайкуле почти двадцать лет живет с одним мужчиной, называя его «мой верный друг», двое женатых на-найцев прячут своих спутниц жизни так, как в СССР хранили формулу ракетного топлива, Олег Газманов напустил такого тумана вокруг сопровождающей его блондинки, что бедные журналюги даже растерялись: сегодня говорит одно, завтра другое, послезавтра третье, называет разные имена, а дама-то одна! А все, чтобы не потерять поклонников и поклонниц. Бывают, правда, исключения – Александр Малинин и Эмма, Алла Борисовна и Филя, но Лео Ско принадлежал к другой когорте и предпочитал помалкивать о семейном счастье.

Домой я вернулась около девяти и поразилась полной, какой-то неправдоподобной тишине.

– Есть кто живой?

Послышался стук, и Юля вышла в коридор.

– Где все?

– Сережка повез гостей и Кирку в пансионат «Красные горки»

– Куда?

– Сережке предложили провести семинар в выходные дни, что-то о рекламе в системе банковских услуг, – пояснила Юлечка, – вот он и прихватил всех с собой, оставил только меня.

– А Катя?

– Тоже поехала, даже собак взяла.

Тут только я поняла, что ни Рейчел, ни мопсы не выскочили с радостными повизгиваниями навстречу, не блестели нигде и свежие лужи.

– Надеюсь, что в этом пансионате полы не застелены красивым покрытием, – продолжала веселиться Юля, – иначе после визита Муму им придется покупать новый ковролин.

Вот это точно!

– Все-таки хорошо иногда остаться одной, – бормотала Юля, ковыляя за мной на кухню, – конечно, я очень люблю Сережку, но так приятно, когда кровать целиком в твоем распоряжении. Значит, так, для начала вымою голову, потом заползу под одеяло вот с этой коробочкой замечательных конфет «Коркунов», обложусь со всех сторон любовными романами, включу телик, и никто не помешает мне ловить кайф.

Я глянула на нее и закивала. Все в этом плане прекрасно, кроме любовных романов, в моей кровати оказались бы детективы… Кстати, создавшаяся ситуация меня тоже устраивает целиком и полностью. До Калужской области не ближайший путь, да еще неведомое Кукуево, естественно, находится далеко от железной дороги. За один день, даже если выехать в 6 утра, явно не управиться, придется ночевать в Калуге…

Представляю, сколько вопросов задали бы мне домашние. Куда? Зачем? Кто велел? А так, только одна Юля, и я хорошо знаю, что ей сказать…

– Слышь, Юлечка, – залепетала я, глядя, как она ставит чайник. – Тут такое дело, никогда бы не попросила, но очень нужно, только ты…

– Говори прямо, – велела Юля, – не дрожи, что случилось?

Я принялась вертеть в руках чайную ложечку, изображая крайнее смущение.

– Ну?

– Прямо и не знаю, с чего начать…

– С самого начала, – ухмыльнулась Юля и быстро добавила: – Впрочем, знаю, ты влюбилась.

Я захихикала.

– Ладно, ладно, – заверещала Юля, – быстро рассказывай…

– Только, пожалуйста, ни слова нашим.

– Конечно, – пообещала она, – понимаю, не дура, не волнуйся, мне можно доверять…

Вкратце история звучала так. В консерватории рядом со мной сидел приятный молодой человек, блондин, высокий, стройный, с голубыми глазами. Сейчас парень – банкир, не женат, сирота и крайне мной заинтересовался. Пока мы находились в букетно-конфетной стадии, ситуацию удавалось весьма успешно скрывать от домашних, но вчера он предложил провести выходные на его роскошной даче, кстати, с бассейном, сауной и теннисным кортом… И вот я всю голову сломала, мучаясь, что бы придумать этакое…

– Здорово вышло, – прервала Юля, – поезжай, отрывайся по полной программе. – А как его зовут?

На секунду я замешкалась, придумать имя любовнику как-то не догадалась.

– Ну, – поторопила Юля и обиженно протянула: – Говорить не хочешь?

– Что ты! Иван! Его зовут Иван!

– А фамилия?

– Иванов!

– Иван Иванов?

– Да!!!

– Интересное сочетание, – хмыкнула девушка и велела: – Ну-ка, покажи, какие вещи ты собираешься с собой брать?

– Честно говоря, я не думала…

– Не думала, – передразнила Юля. – Ты вообще о шмотках не волнуешься! Помни, мужики любят глазами!

И, крепко ухватив меня за руку, Юлечка поспешила в свою комнату. Я покорилась. Надо же, мужчина любит глазами! Я всегда считала, что у лиц противоположного пола для этого есть совершенно другой орган, на котором природа не предусмотрела глаз.

Целый час Юленька потрошила шкаф, прикладывая ко мне кофточки, юбочки, свитерочки… Теперь мне стало понятно, отчего многие модели спиваются или садятся на иглу. Выдержать работу «вешалки» просто невозможно.

– Так, – бормотала Юля, – берем синенький, желтенький, красненький и зеленый пуловер, джинсы, слаксы, бриджи, халатик, туфли, вот это платье с голой спиной, еще пояс с подвязками…

– Слушай, – попыталась я остановить поток, – я еду всего на два дня, и зачем пояс с подвязками? Я не ношу чулки…

Юля глянула на меня широко распахнутыми глазами.

– Лампа, ты дура? Для эротики. Медленно-медленно распахнешь халат, а там кружевное боди и пояс, а потом ты очень эротично начнешь его расстегивать… Да твой Иван Иванов в корчах свалится!

Вот именно, потому что, случись такая ситуация на самом деле, я обязательно запутаюсь в резинках и крючках…

– Еще на, держи, – и Юля сунула мне в руки какие-то лоскуты.

Я осторожно принялась разглядывать непонятные штуки. Четыре кусочка ткани на тесемочках. Два поменьше, один побольше, а последний скорей мешочек из шелковистой темно-зеленой ткани.

– Это что?

– Купальник и ночнушка, – пояснила она. – Очень сексуальные!

В результате дорожная сумка набилась доверху.

Напоследок Юля протянула коробочку:

– Вот, может, твой Иванов не позаботится!

– Что там?

– Презервативы.

– Совершенно не нужно!

– А СПИД? – возразила Юля. – Не станешь же ты у него анализ крови требовать. Ты, Лампа, брось, сейчас не прежние времена, главное – безопасность!

– Тебе-то они зачем, ведь ты таблетки пьешь!

– Женька Сережке в подарок привез из Америки, со вкусом банана!

– Господи, – изумилась я, – их что, жевать надо?

Секунду Юля глядела на меня круглыми глазами, потом вздохнула:

– Знаешь, Лампудель, ты просто пещерный человек!

В общем, в субботу ровно в семь я стояла на лестничной клетке, чувствуя, как тяжеленная сумка оттягивает руку. Поколебавшись немало, я позвонила в соседнюю квартиру. Загремел замок, высунулась растрепанная Нина.

– Что случилось?

– Можно у вас сумочку до понедельника оставить?

– Брось на стул, – отчаянно зевая, разрешила она.

Я швырнула саквояж и помчалась на вокзал с маленьким ридикюльчиком, где свободно уместились кошелек, детектив и расческа.

В огромном расписании на Киевском вокзале поезда до Кукуево не было. Вернее, не было станции с таким названием. Нужно сесть в состав Москва–Киев и добраться до городка Шерстнев, далее автобусом, или на машине, или на телегах, а может, на палочке верхом. Впрочем, был еще один вариант. На электричке добраться до Калуги, а там опять на перекладных. Я склонилась в пользу электрички и оказалась права. Попала я в какой-то удивительный поезд с самолетными сиденьями, буфетом и биотуалетом. Это был экспресс, летевший к Калуге без остановок. Словом, я чудненько провела время, наслаждаясь новеньким детективом Поляковой. Но в Калуге хорошее настроение покинуло меня разом. До Кукуево ничего не ходило. Кассирша на автовокзале долго листала какой-то справочник, потом заявила:

– Нет такого места!

– Как нет? – возмутилась я. – Между Зябликово и Вороново.

– Ну и езжай до Вороново, – присоветовала тетка.

Я полезла в автобус и почти час тряслась на ухабах, наконец впереди замелькали однотипные серые блочные дома. Выпав из автобуса, я первым делом кинулась искать туалет. Но за дверью с косой буквой Ж открылся такой пейзаж, что я не рискнула войти внутрь, а принялась спрашивать аборигенов, как добраться до Кукуево. Этого не знал никто. Ни тетка с пирожками, ни мужик с газетами, ни девчонка с фруктами. Спасение пришло в лице мальчишки лет десяти, тащившего огромный рюкзак.

– Кукуево, – обрадовался паренек, – я знаю, там из нашего класса Лена Мамонова живет, и ее все дразнят. Частушку про топор слыхали?

Я кивнула и спросила:

– А где Лена?

– Так в школе, уроки сейчас.

– Где это?

– Вон дом желтенький, через площадь.

– Пошли, – велела я.

– Куда?

– Ты небось на занятия торопишься?

– Нет, – протянул мальчишка и добавил: – Мамка без работы сидит, а я на автозаправке стекла протираю, на трассе. Вчера сто двадцать рублей получил!

В школе пришлось дожидаться звонка. Тощенькая, прямо прозрачная пятиклассница охотно пояснила:

– Сначала надо ехать на автобусе до Кошкаринска, а там через овраг пешком до поворота на Алехино, оттуда…

– Сколько у тебя уроков? – безнадежно поинтересовалась я.

– Еще два.

Я устроилась на узенькой скамеечке под стендом «Наши ветераны». Из буфета несло запахом кислой капусты, из туалета отвратительно воняло, а между рамами лежал лапами вверх большой рыжий таракан. Может, тут хорошие учителя…

После уроков Леночка, натянув грязноватую стеганую курточку, слишком холодную для февраля, горестно вздохнула.

– Вот не повезло.

– Почему?

– Да Серафима Антоновна, историчка, задержала. Уж я просила ее, просила, отпустите, автобус уйдет…

– И как теперь?

Леночка пригорюнилась:

– Никак, следующий в пять.

Но не успела я расстроиться, как девчушка радостно заорала:

– Дядя Сеня!

Огромный мужик в грязном ватнике и потертой кроличьей шапке обернулся.

– Ленуха, на автобус опоздала?

– Ой, ну и повезло же нам, – радовалась девочка, подпрыгивая на месте. – Вот здорово, дядя Сеня довезет.

– А как же, – заверил мужик, – нешто я соседке не помогу, садись, девки.

И он подошел к старому, облупившемуся мотоциклу с коляской.

– У вас мотороллер? – глупо поинтересовалась я.

– «Иж-Планета», – гордо пояснил дядя Сеня, распространяя вокруг удушливый запах выпитой вчера самогонки. – Теперь таких не делают, настоящая вещь, железная.

Он откинул брезентовую покрышку, помог Ленке забраться в люльку, потом оседлал «коня» и велел:

– Давай устраивайся сзади, да держись покрепче.

Преодолевая брезгливость, я обняла селянина за талию. Дядя Сеня ударил ногой по педали, «Иж» взревел и полетел, словно камень, пущенный из пращи. Никогда до этого мне не приходилось пользоваться подобным видом транспорта. Мотоцикл ревел, словно обезумевший зверь, ветер срывал меня с седла… Дядя Сеня орал что-то, но я не разбирала слов. Не сбрасывая скорости, мужик входил в повороты, люлька подпрыгивала, и я краем глаза видела, как моталась Ленкина голова. Кошмар длился долго. Наконец, заложив особо крутой вираж, дядя Сеня вылетел на небольшую площадь. Рев стих.

– Ну как вам, девки? – заржал шофер, страшно довольный собой. – С ветерком, да быстро, не то что на автобусе сраном.

– Спасибо, дядя Сеня, – пропела Ленка, выпутываясь из брезента.

– За так не отделаешься, – ухмыльнулся водитель. – Пускай маменька стакашку поднесет.

– Это мы завсегда, – заверила Лена, – чай, самогонка своя, не купленная.

Дядя Сеня счастливо захрюкал и толкнул покосившуюся калитку.

– Вот ведь хрен с горы, – вздохнула Лена, – самогонки ему, а за что? Все равно домой ехал. Да еще несется, словно бешеный, всю жопу отбила.

– Это Кукуево? – спросила я, оглядываясь.

На площадь выходило три избы, две покосившиеся черные развалюхи и одна довольно крепкая, даже под новой крышей.

– Кукуево, – подтвердила Лена и поинтересовалась: – А вам кого?

– Егора Скотинина.

– Тут такого нет, – с уверенностью сказала девочка. – У нас всего четыре семьи живут: мы с мамулькой, дядя Сеня с бабой Асей, Валька, а на старой улице Гоша. Больше нет никого, да вы у маменьки спросите, она всех знает, и старых жителей и уехавших, в конторе работала, зарплату выдавала.

– Веди к маме, – велела я, жалея, что не прихватила на станции хоть какой-нибудь тортик.

Ленка пошла к избе под оцинкованной крышей. Дверь открывалась на террасу, но зимой ей не пользовались, превращая в склад. Девочка толкнула следующую, обитую черным дерматином дверь и крикнула:

– Мамусь…

– Пришла, коза, – донеслось откуда-то из глубин.

– Гостью привезла, – не успокаивалась Лена.

– Да ну? – удивилась женщина и вышла в коридорчик. – Надо же, к нам редко кто приезжает… – Извините, – попыталась я начать разговор.

– А нас дядя Сеня вез, – радовалась девочка.

– Понятно, – рассмеялась мать, – вот натерпелись, бедолаги, раздевайтесь, пообедаем, картошечка поспела.

Отказаться от такого радушного приглашения было невозможно. На кухне, половину площади которой занимала русская печь, женщина вытащила из нее чугунок и поставила на стол. Круглая белая картошка исходила паром. К ней подали соленые огурцы, квашеную капусту и домашнюю тушенку.

– Ешьте, ешьте, – хлопотала женщина и предложила: – По рюмашке?

– Нет, спасибо, я не пью.

– Я тоже, – засмеялась хозяйка и сказала: – Меня Рая зовут, а вас?

– Евлампия.

– По делу к нам?

– Ищу Егора Скотинина…

Рая вздернула вверх брови:

– Вы ничего не путаете? Егора никогда здесь не было.

– А кто из Скотининых был?

– Олег и Георгий, два брата, а потом Олег женился и уехал, а Горка тут остался, с матерью.

– Разве Наташа не уехала с Олегом? – искренне удивилась я.

– Кто такая Наташа? – недоуменно спросила Рая.

– Мать Олега.

– Его маму звали Анна Михайловна, – пояснила Раиса, – а Наташа, наверное, Татка, его жена!

– Жена?! Наталья Андреевна – жена Скотинина?! Она же его старше!

– Немного, – хихикнула Рая и велела: – Ленка, топай уроки делать!

Когда девочка исчезла в комнате, Раиса навалила мне еще гору вкусно пахнущей картошки и сообщила:

– Слушай, я тебе такое расскажу!

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *