Сволочь ненаглядная

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 29

Домой поехала не сразу. Сначала зашла в ближайший магазин и уставилась на перемороженные рыбные туши, похожие на плохо обструганные поленья.

Стелла Егорова! Наглая манекенщица, снимающая квартиру, откуда съехал Егор. Значит, она все-таки знает, где искать парня, но мне не рассказала! А я, словно слепой котенок, толкалась в разные стороны мокрым носом абсолютно безрезультатно. Нет, вы когда-нибудь встречали подобную дрянь!

От злости я со всего размаха пнула ногой стоящую рядом хозяйственную сумку. Раздался сухой треск. Так, опять разбила яйца!

– Ну и безобразие же, – закричала худенькая девушка, похожая на Юлечку, – как вы смеете…

– Что случилось? – удивилась я, не понимая, чем вызвала гнев девицы.

Стою себе в сторонке, а то, что пинаю набитую торбу, так имею полное право поступать со своей авоськой, как хочу. Мои руки потянулись к матерчатым ручкам.

– Сейчас охранника позову! – взвизгнула девица. – Немедленно поставьте мою сумку.

– Вашу?!

– Естественно, мою, – злилась девчонка. – В милицию захотели?

Тут только до меня дошел смысл происходящего. Господи, я стою в магазине просто так, без покупок, и сейчас только что испинала чужие пакеты.

– Простите, мне жутко неудобно, это совершенно случайно вышло, – принялась я оправдываться.

– За нечаянно бьют отчаянно, – отрезала девушка и расстегнула «молнию» у кошелки.

Перед глазами возникли руины продуктов, залитые липким желтком.

– Сейчас я куплю вам яйца, – быстренько попыталась я исправить ситуацию. – Сколько там было? Два десятка, три?

– Тут еды на полторы тысячи, – преспокойненько сообщила «потерпевшая». – Вам придется возместить ущерб.

– Интересное дело, – возмутилась я, – пакеты с молоком-то целые, и консервные банки…

– Зато грязные, – возразила девчонка, – принесу такие домой, свекровь сожрет.

Я прикусила язык. Свекровь – это серьезно.

– Впрочем, – предложила хозяйка разбитых яиц, – можешь забрать испорченные продукты себе, я не возражаю, а мне денежки на стол.

Мы поцапались еще минут десять и разошлись.

Открыв квартиру, я увидела Юлю и сунула той в руки пакеты.

– Разбери.

Через пару секунд Юлечка влетела ко мне в спальню и заявила:

– Что за дурацкий набор несъедобных продуктов? Четыре пакета молока с банановой отдушкой, килограмм креветок, банки с крабами и жутко жирная «Брауншвейгская» колбаса!!! Ну какого черта ты купила такое! Да еще все чем-то липким перемазано.

– Это яйца разбились, – тихо пояснила я, чувствуя, как к голове на мягких лапах начинает подкрадываться мигрень. – А крабы и креветки с колбасой – не мой выбор.

– Хочешь сказать, – хмыкнула раскрасневшая Юля, – что украла чужие покупки?

– Почти, – призналась я и рухнула на диван.

В левый глаз словно воткнулась раскаленная кочерга. В висках ломило, к горлу подкатывала тошнота. Так плохо мне еще никогда не было. Пару раз домашние врывались в спальню, но, увидав мое бледное лицо, быстро испарялись. Последним влез Кирюшка и заорал:

– Ой, как жаль, что мама на дежурстве, а то бы укол сделала!

– Не надо ничего, – прошептала я, чувствуя, как кровать вращается вокруг оси, – оставьте меня в покое…

Кирилка исчез. Я попыталась заснуть, тихая темная ночь начала потихоньку затягивать в свое болото. Спать, спать, спать… Дверь вновь заскрипела, раздалось тихое урчание. Мягкие лапки пробежали по моему телу.

– Уйди, Клаус, – простонала я.

Но кот не собирался покидать постель. Пройдясь по спине хозяйки, он, громко мурлыкая, добрался до головы и, недолго сомневаясь, устроился тучным, жарким телом прямо на моей макушке.

– Клаус, – попыталась я избавиться от непрошеного гостя.

Безуспешно. Кот только поудобнее устроился, свесив пушистый хвост прямо мне на нос. Я хотела было поднять руку и сбросить его, но сил не хватало. Неожиданно горячая железка, торчащая в левом глазу, исчезла, и я тихо заснула.

До слуха долетел громкий звон. Надо же, утро пришло.

Я зевнула и попыталась открыть глаза. Ощущение было такое, словно я легла вчера спать в ушанке. Но уже через секунду я поняла, что это не шапка, а Клаус, преспокойненько переночевавший у меня на голове.

Я тихо села, кот остался на подушке, он даже не шелохнулся.

– Ну и дрянь же ты, – с чувством произнесла я, – голова болит, мигрень у человека, а еще кот…

Но в ту же секунду я почувствовала – боль исчезла, просто испарилась. Надо только вымыть голову, вытряхнуть из шевелюры кошачью шерсть, и можно бежать по делам. Просто чудеса, неужели Клаус понял, что мне плохо, и явился «лечить» хозяйку?

– Спасибо, милый, – с благодарностью произнесла я и поцеловала усатую морду. – Ты настоящий Айболит.

Впрочем, вроде Айболит врачевал зверей, да какая разница, назови Клауса хоть Гиппократом, главное – голова не болит!

Первым делом я ухватила телефон и набрала номер Стеллы. Сначала раздавались мерные гудки, потом донеслось сонное, хрипловатое:

– Алло!!

Я моментально разъединилась. Так, дрыхнет, дорогая, что и понятно. Часы показывают около девяти утра, а Стелла небось гуляла вчера допоздна. И потом, она явно не привыкла рано вставать. Значит, сейчас она еще поваляется в кровати, затем полезет в душ, потом начнет пить кофе, мазаться, причесываться. Я вполне успею добраться до места и взять Звезду тепленькой.

Быстренько натянув джинсы, я выскочила в коридор и, сунув под шапочку торчащие лохмы, ринулась к двери.

– Лампа, – крикнула Юлечка, – ты куда? Сходи за хлебом.

– Некогда, – пробормотала я, борясь с замком, – пусть Люся сбегает.

– Куда направилась? – не отставала Юлька.

Мне удалось наконец выпасть к лифту.

– Куда бежишь? – тянула свое Юля. – Сейчас Володя придет, диван покупать хотели.

– Иду колоть Звезду, – радостно сообщила я, – скоро вернусь.

– Какую звезду? – оторопела Сережкина женушка. – Зачем ее разбивать?

– Не бить, а колоть, – снисходительно пояснила я, входя в лифт. – Это я иносказательно, образно.

– Не понимаю ничего…

Но кабина уже ухнула вниз. Стоит пожалеть Юлю. Она никогда не читает детективов, предпочитает сладкие слюни любовных романов. Вот и не знает, что свидетелей не разбивают, а раскалывают!

Дверь мне открыла не Стелла, а рыжеволосый парень, чье лицо покрывали многочисленные конопушки. Увидев гостью, он почему-то вздрогнул, отступил и спросил:

– Вам кого?

– Стеллу, – радостно сообщила я, – Стеллу Егорову, позовите скорей, очень нужна.

– Зачем? – не успокаивался рыжий.

– Она должна дать мне адрес Егора, так и передайте, не уйду, пока не получу…

– Какой такой Егор, – возмутился парень, – никого с таким именем она не знает.

– А вот Леня, сын Павла, дяди Егора, утверждает, будто Стелла привозит от него подарки, – путанно начала объяснять я и остановилась. – Да вы кто такой? Почему я должна перед вами отчитываться, где Стелла?

– Я ее родной брат, – спокойно пояснил парень.

В моей голове зароились смутные воспоминания. О том, что у Стеллы есть братишка, похожий на одного из «Иванушек Интернейшел», говорила покойная Регина, так странно задохнувшаяся в огне… И еще кто-то, совсем недавно, рассказывал о конопатом, но кто? И я, кажется, где-то видела похожего, что-то было неприятное в связи с ним…

– Стеллы нет дома, – спокойно продолжал парень.

– Где она?

– Вчера на дачу к подруге поехала.

– Далеко?

– А вам очень надо?

– Жутко!!!

– Ладно, – вздохнул юноша, – вовремя явились, еще бы десять минут, и меня не застали бы. Как раз я собирался за Стелкой ехать, могу прихватить, да тут недалеко, возле МКАД. Ну как, идет?

– Конечно, – обрадовалась я.

Мы сели в старенький, видавший виды «Опель», на полу которого валялась пара роскошных кожаных лодочек на многосантиметровой шпильке.

– Стелка машину берет и вечно свой хлам оставляет, – пояснил рыжий.

Мы понеслись по дороге абсолютно молча. Только один раз водитель прервал тишину:

– Не зря прокатитесь? Может, Стелка ничего об этом Егоре не знает…

– Ха, – хмыкнула я, – еще как знает. – И потом для пущей убедительности, боясь, что мальчишка высадит меня на дороге, добавила: – Можно сказать, она с ним единый организм, одно целое.

Мне вообще свойственно иногда драматизировать происходящее. И ничего, кроме того, что Стелла отлично знакома с Егором, я не имела в виду, ну, может, высказалась слишком эмоционально. Но на юношу слова произвели впечатление разорвавшейся бомбы.

Он резко побледнел, даже посерел, перешел в крайний левый ряд и тут же был остановлен постовым.

– Что не так? – поинтересовалась я, когда водитель, заплатив, вновь включил мотор.

– На мосту перестраиваться запрещено, – буркнул братец, явно давая понять, что больше не намерен поддерживать разговор.

Дальше мы ехали молча. От скуки я сначала смотрела в окно, а потом осторожно, искоса принялась разглядывать парня. И правда, он страшно похож на Стеллу, такой же тонкий нос с нервными ноздрями, впалые щеки и чуть островатый подбородок, даже руки, уверенно крутившие руль, идентичны. Тонкие, хрупкие запястья, короткие пальцы, широкая ладонь, аккуратные ногти. Похоже, он делает маникюр. Впрочем, ничего странного, многие мужчины сейчас начали следить за руками, поняли наконец, что чистота и аккуратность не исключительно женская прерогатива…

– Приехали, – прервал мои раздумья рыжий. – Посидите пока в машине, пойду погляжу…

Он пошел к небольшому двухэтажному дому, стоящему чуть поодаль от остальных таких же дощатых зданий. Мы явно заехали в дачный поселок, которых несметное число вокруг столицы. Летом здесь, наверное, чудесно – зелень, река, птички поют.

Сейчас же домики стояли заколоченными, с закрытыми ставнями. Дачка, к которой двинулся брат Стеллы, выглядела тоже нежилой, из трубы не шел дым, и повсюду лежал снег. Глядя, как парень топчется на крыльце, открывая дверь, я внезапно подумала: «Говорят, рыжие люди либо черти, либо ангелы».

Через пару минут водитель появился и крикнул:

– Идите!

Я потрусила к крыльцу.

– Стелла на втором этаже, в спальне, – пояснил брат, – красится, без морды лица никуда не ходит, ступайте наверх. В холле горел свет, скрипучая деревянная лестница вела под крышу. На крохотную площадочку выходило три двери. За первой оказалась комната с двумя кроватями, за второй открылось абсолютное пустое, без мебели, помещение, третья скрывала что-то типа детской. Во всяком случае, там стоял крохотный диванчик и валялся замызганный плюшевый мишка с оторванной лапой.

Но девушки не было.

Недоумевая, я стала спускаться по лестнице вниз, выкрикивая:

– Стелла, Стелла…

В ответ – тишина. На первом этаже оказалось четыре помещения: кухня, гостиная и еще две спальни. Ванная и туалет отсутствовали, скорей всего, тут нет водопровода. Стеллы тоже нигде нет. Похоже, на даче давно никто не живет. Окна первого этажа плотно закрыты ставнями, и в доме стоит могильный холод… Интересно, этот рыжий – псих или кретин? Какого черта он наврал, что девушка красится в спальне?

Со двора послышался шум мотора.

– Эй, – завопила я, кидаясь к двери, – стой!

Но дверь оказалась заперта, и не деревянная, а железная. Гул мотора стих, парень явно оставил меня одну, заперев в заброшенной даче. Почти ослепнув от злости, я вновь поднялась на второй этаж и обнаружила, что окна там забраны частыми решетками. Нечего было и думать о том, чтобы выпрыгнуть. Я раскрыла рамы и потрясла решетки – стоят как влитые.

Ноги сами спустились вниз. Ну и что делать? Телефона нет, на кухоньке ни еды, ни воды, дом крепко заперт… Неужели умирать голодной смертью? Внезапно мой взгляд упал на ящик с инструментами. Прекрасно, стану долбить стенку, она, слава богу, из досок, как-нибудь сделаю отверстие, мне много не надо!

И тут до моего носа донесся запах дыма. Топор выпал из рук. Не может быть! Но слух подсказал, очень даже может. Ровный гул и треск наполняли дачку. Вокруг полыхал огонь. Рыжий парень перед отъездом крепко-накрепко запер железную дверь, облил здание бензином, бросил спичку, и теперь мне предстоит сгореть заживо.

Липкий ужас пополз по спине, надо срочно звонить «01». Но как? Сотового нет… В глазах почернело.

– Спокойствие, только спокойствие, – забормотала я, пытаясь привести себя в чувство, – никогда не сдавайся, безвыходных положений нет.

Так, побегу на кухню, там висят занавески, сорву их, обмотаюсь с головы до ног и, когда стены под напором огня рухнут, выскочу наружу. Хорошо бы намочить портьеры, да нечем, впрочем, можно пописать на них… Хотя вряд ли во всем моем организме найдется столько воды…

Дым постепенно заполнял кухню, я закашлялась. Господи, да я задохнусь тут прежде, чем упадут стены. Но бороться за жизнь следует до конца.

Я рванулась к окну и зацепилась за какое-то железное кольцо на полу. Подпол! Пару минут я пыталась поднять крышку, наконец тяжеленные доски подались, из темной ямы пахнуло холодом и гнилью. Там небось крысы! Но руки действовали быстрее разума. Вниз полетел ящик с инструментами, оборванные занавески и пара грязных мешков, валяющихся у плиты. Я нырнула в погреб и закрыла крышку. Сразу показалось, что со всех сторон меня окружила кромешная темнота.

Спустя пару секунд глаза адаптировались, я спустилась по длинной лестнице и присвистнула. Ну уж с голода я точно не умру. На полочках было полно банок с домашними заготовками, в основном варенье, но тоже неплохо. Потом, глубокий пожар сюда не проникнет, даже лесные массивы спасают, роя канавы на линии огня. Пересижу тут, а потом вылезу…

В голову начали лезть жуткие мысли. А если выход окажется заваленным, а если в подполье посыпятся горящие доски? Но я велела себе выбросить пораженческие мысли из головы. Нет, все будет отлично, со мной инструменты. Значит, я пробьюсь, разрублю топором, проковыряю стамеской, прогрызу зубами. Не дождетесь моей смерти, я не из тех, кто умирает, сложив на груди лапки.

Сев в углу подвала на кучу из занавесок и мешков, я стала ждать, пока дачка сгорит дотла.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *