Сволочь ненаглядная

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 30

Наверное, странно трястись в ознобе, когда вокруг бушует стена огня. Но замерзла я ужасно. В подполе стоял невероятный холод, какой-то антарктический. Невольно на ум пришло сравнение «могильный», и я вздрогнула. Огромный подвал и впрямь мог стать моей безымянной могилой. Ни Катя, ни Сережка, ни Юлечка, ни Кирюшка – никто не узнает, где гниют мои косточки. Хотя, судя по тому, что творится сейчас над головой, скорей всего, и костей не соберут. Интересно, от трупа в крематории что остается?

Решив начать думать на другую, более приятную тему, я стала разглядывать убежище. Почему-то в нем не было кромешной тьмы. Через пару секунд стало понятно, что неверные лучи света проникали сквозь пару зачем-то сделанных в стенах отверстий. Я заглянула в одно, размером с блюдце от кукольной чашки, но ничего не увидела. Из дырки сильно дуло. Понятно, подпол оборудовал рачительный хозяин, и сделал он его по всем правилам науки – стены выложены из кирпича, пол залит бетоном, потолок обит железными листами, даже поднимающаяся крышка люка «с изнанки» оцинкована. Все сделано для того, чтобы создать идеальные условия хранения продуктов. Той же цели служат и отверстия, это была вентиляция. Да, похоже, огонь мне тут не страшен, а вот задохнуться могу… Хотя, если подумать, скорей всего, вентиляция «смотрит» на улицу. Так делают в деревенских избах, чтобы в подполах не заводилась сырость, врывают по периметру избы железные трубы и заводят нижний конец в подвал. Я подставила ладонь к отверстию, и на руку незамедлительно упали капли – на воле шел то ли дождь, то ли снег.

Отлично. Может, на полках среди банок найдется емкость с домашним вином? Отхлебну и согреюсь. Но на самодельных стеллажах не было спиртного – огурцы, помидоры, тушенка, трехлитровые банки с компотом…

Еле-еле отодрав плотно прижатую пластиковую крышку, я отхлебнула сладкую жидкость и облизнулась, это был мой любимый напиток – клубничный. Наверное, нехорошо угощаться чужими запасами без спроса, но что прикажете делать?

И как только я могла поверить незнакомому парню, да еще рыжему! Ведь вызвал же он у меня какие-то неприятные воспоминания, где-то я встречала его… В ту же секунду в мозгах щелкнуло, и словно зажегся электрический свет. От неожиданности я чуть не выронила банку, но в последний момент все же удержала. В голове услужливо возникла картинка.

Вот гуляю я с собаками, открывается дверь подъезда, выскакивает рыжий парень, бьет Аду, я попыталась удержать Рейчел… Это он! Ну и ну! Брат Стеллы приходил к нам домой, чтобы обворовать квартиру, а Юлечка бдительно не открыла дверь. Нет, наверное, не он! Но как похож – рост, цвет волос. Хотя я не слишком хорошо вижу, и мне давно следует носить очки. Будем откровенны, мерзавца, ударившего ногой мопсиху, я не слишком хорошо разглядела… Следом возникли другие воспоминания. Сосед покойной Регины, Леша, рассказывал, что за полчаса до того, как в квартире несчастной манекенщицы начался пожар, туда пришел высокий рыжеволосый парень. Открыл дверь ключом…

В эту минуту в подвал откуда-то сверху быстро-быстро закапала вода. Секунду я обалдело смотрела на потолок. Что, там все сгорело, и теперь над руинами идет ливень?

Потом раздался грохот и глухой, как сквозь вату, крик:

– Никого нет!

– Я здесь, – завопила я что есть силы, кидаясь к лестнице, – помогите, спасите, выньте отсюда…

Крышка лязгнула, и в мою несостоявшуюся могилу глянуло перемазанное лицо в оранжевой каске.

– Сами вылезете или подсобить? – поинтересовался пожарный.

Но я взлетела вверх, игнорируя протянутую руку. К ногам будто кто-то прикрепил крылья, тело стало невесомым.

От кухни почти ничего не осталось, впрочем, от дачи тоже. Повсюду торчали обгоревшие черные деревяшки и отвратительно пахло гарью.

Во дворе, возле ворот, стоял белый «Форд». Не успела я, щурясь от неожиданно яркого света, выползти на улицу, как дверцы машины хлопнули, и из нее выскочили Сережка с Володей. Майор держал в руке мою варежку, очевидно, потерянную в тот момент, когда я шла вместе с рыжим на дачу. Лица друзей не предвещали ничего хорошего.

– Володечка, – удивилась я, – как ты сюда попал?

Майор ухватил меня за плечи, сильно тряхнул и с негодованием произнес:

– Убить тебя мало, дрянь!

То, что выпалил Сережка, я повторять не стану, даме неприлично озвучивать подобный текст.

– Рожу набить, – злобился майор.

– До крови, – добавил Сергей, – палкой с гвоздем.

– Вы чего? – рассердилась я. – Что я сделала-то…

– Иди в машину, – велел Володя, – живо.

Я залезла в «Форд» и принялась наблюдать, как пожарные сворачивают шланги. Майор говорил о чем-то с группой милиционеров, стоящих возле желтого «газика».

– Сереженька, – попробовала я завести разговор.

Но парень дернул плечом и велел:

– Заткнись, Лампа, надавать тебе хочется, просто руки чешутся.

– Ну и пожалуйста, – обиделась я, – ни слова больше не произнесу!

И сдержала обещание. Всю дорогу до дома молчала, стиснув зубы, впрочем, спутники тоже не раскрывали рты, так и ехали в сгустившейся тишине, только напряженные спины Сережки и Володи, сидевших на переднем сиденье, выдавали их истинные чувства.

Впрочем, дома меня тоже встретили крайне нелюбезно.

Юлечка, Катя и Люся, гневно сверкая глазами, заорали:

– Ну погоди!

Иван, Кирюшка и Таня укоризненно качали головами, даже Анечка пискнула:

– Ну, тетя Лампа, вы даете, всех перепугали.

На кухне они сначала потребовали отчета, но я ответила вопросом на вопрос:

– Да как вы догадались, где я? Я сама не знала, что окажусь на даче у брата Стеллы!

– Брата Стеллы! – фыркнул полный негодования майор. – Ах ты, Пуаро, дачка принадлежит, вернее, принадлежала, Павлу.

– Какому? – изумилась я.

– Такому, – передразнил майор. – Сыну Зинаиды, отцу Лени и дяде Егора, дошло?

– А откуда брат Стеллы узнал про их домик? – трясла я головой. – И кто вас надоумил искать меня там?

Володя загремел чайником, потом глянул на Катю.

– Выпить бы чего покрепче!

– Сейчас, – подскочила Катерина и ринулась к холодильнику.

Я покорно ждала, пока они нальют рюмки, опрокинут, закусят… Наконец майор пробормотал:

– С тобой, Лампец, алкоголиком станешь!

– И от гастрита умрешь, – влез Сережка. – Готовить перестала, носится целыми днями, Мату Хари из себя корчит! А мы жрем похлебку несъедобную…

– Мата Хари работала шпионкой, – решила уточнить я, – Родиной торговала.

– Почему же похлебку несъедобную жрете? – возмутилась Люся. – Я что, плохо готовлю?

– Отвратительно! – в голос воскликнули Юля, Таня и Кирюшка.

– Хватит! – завопил майор и стукнул кулаком по столу.

Чашки и рюмки жалобно звякнули. Домашние успокоились и, выпив еще по рюмашке, начали рассказывать, что произошло в мое отсутствие.

Во-первых, приехала Катя, у которой начался жуткий грипп. Температура подскочила до 39, и ее отправили домой, стоять у операционного стола в таком состоянии невозможно.

Следом явились Сережка и Володя. Начали собираться в магазин, хотели купить майору диван.

– А где Лампа? – поинтересовался Володя.

– Отправилась колоть звезду, – хихикнула Юля.

– Не понял, – протянул мужик.

– Я сама не поняла, – веселилась Юля, – я спросила у нее, куда направляется, а она так радостно отвечает – колоть звезду. Я даже переспросила – разбивать, что ли? И какую звезду? Лампец в ответ: «Не бить, а колоть».

– Странно, – забормотал майор, великолепно понявший разницу между глаголами «бить» и «колоть».

– Она вообще себя странно ведет последнее время, – добавила Юля, – дома никогда не бывает.

– Еду не готовит, яйца вечно бьет, – жаловался Сережка.

– И медициной стала интересоваться, – вздохнула Катя, – прямо измучила, расскажи да расскажи про тромбоэмболию… Заразна или не заразна… Про какую-то палату несла, где все от тромбов погибли. Ну не чушь ли!

Тут в мозгах у Володи моментально просветлело, и он ринулся к телефону. Сначала он кинулся домой к Стелле, туда же вызвали и группу захвата. Но в квартире никого не оказалось. Спешно опрошенные мамаши, гулявшие с детьми во дворе, сказали, что худенькая женщина в грязной китайской куртке уехала на «Опеле» с рыжим мужиком.

Володя знал номер машины, и был объявлен план-перехват. Тут же поступило сообщение от гаишника: несколько минут тому назад он оштрафовал водителя искомого автомобиля за нарушение правил. Приказ о задержании в тот момент еще не поступил, и постовой преспокойно отпустил нарушителей. Дело происходило уже за границей Москвы, и регулировщик краем глаза заметил, как «Опель» свернул налево, на проселочную дорогу, ведущую к дачному поселку.

Не теряя ни минуты, майор с коллегами понесся следом, за ними летел на «Форде» Сережка, ничего не понимавший, но объятый ужасом.

Столб дыма и огня они увидели еще на подъезде к поселку и моментально вызвали пожарных. Еще на снегу сиротливо лежала моя варежка…

– Но как, – недоумевала я, – но как ты догадался, что звезда – это Стелла Егорова? Откуда ты вообще про нее знаешь?

На следующий день я стояла в довольно неуютной комнате перед сидящими на стульях рыжеволосыми мужиками.

– Ну, Евлампия Андреевна, – сухо, официально спросил майор, – посмотрите внимательно на этих людей и скажите, кто из них запер вас на даче.

Я внимательно пробежала глазами по лицам и ткнула пальцем в третьего слева:

– Вот он, брат Стеллы Егоровой, имени не знаю.

– Остальные свободны, всем спасибо, – сказал сидевший у письменного стола парень в джинсах и ярко-красном пуловере.

Рыжие цепочкой потянулись к двери.

– Где вы нашли такое количество людей с огненными волосами? – не удержалась я.

Парень в красном свитере и еще один мужчина, в клетчатом пиджаке, засмеялись. Майор сурово глянул на них и произнес:

– Ну, Лампа, ты неподражаема. Значит, ты уверена, что видишь перед собой брата Стеллы Егоровой?

– Угу, – бормотнула я.

– На все сто?

– Даже на двести, – рассердилась я, – он это, голубчик. Отвез меня на дачу и решил приготовить мясо на углях!

– В протокол занесли? – поинтересовался майор.

– Да, – прозвучал ответ.

– Чудесненько, – пропел Володя и велел: – Всем смотреть внимательно.

Легким жестом фокусника он дернул рыжего за волосы. Копна ярких кудрей повисла в воздухе.

– А-а! – заорала я.

– Цыц, – велел майор, – узнаешь?

Я уставилась на роскошные белокурые пряди, обрамлявшие какое-то странно-женственное лицо без признаков косметики.

– Ну, – поторопил майор.

– На кого-то похожа, – бормотала я, – жутко похожа…

– На, – кинул Володя арестованному косметичку, – действуй.

– Не хочу, – процедил бывший рыжий.

– Вот что, котеночек, – очень ласково протянул парень в красном свитере. – Во-первых, тебе, голубушке, деваться некуда, а во-вторых, посадим в мужскую камеру, последствия живописать?

– Не имеете права, – прошептал задержанный, – в паспорт гляньте.

– А мы перепутаем документики, – хихикнул другой сотрудник, в пиджаке, – представляешь, что получится, когда там правду про Егора расскажем? То-то радости будет!

– Сволочи, – прошипел парень, – менты позорные…

– Это ты зря, – вздохнул Володя, – мы-то менты, а ты, душечка, убийца.

Я ничего не понимала. Наконец арестованный раскрыл косметичку, вытащил гору тюбиков и принялся умелыми движениями накладывать макияж. Чем больше тонального крема, румян, помады появлялось на физиономии негодяя, тем шире разевался мой рот. Наконец настал момент, когда челюсть моя окончательно отвисла. Передо мной на стуле, одетая в синие джинсы, мужскую рубашку и ботинки, сидела манекенщица… Стелла Егорова.

– Она, – забормотала я, – она, а где брат?

– Нет никакого брата, – вздохнул Володя, – и не было никогда.

– Но…

– Вот тебе и но!

– Кстати, – полюбопытствовал майор, – а зачем ты искала Стеллу?

– Хотела спросить у нее адрес Егора… Леня уверял, будто Стелла привозит от него посылки…

– Ну, дорогуля, – хмыкнул приятель, – понимаешь ты теперь, что эта особа, Евлампия Андреевна, ничего не знала? Никакой нужды не было делать из нее курицу-гриль.

– Но она сама сказала, – прошептала Стелла, – в машине. Я еще сомневалась, нужно ли от нее избавляться, а тут она и говорит: «Да Стелла с Егором одно целое».

– Правда? – повернулся ко мне майор.

Я пожала плечами.

– Вроде я такое сболтнула.

– А что ты имела в виду?

– Да ничего…

– Нет! – возопила Стелла. – Врет, она меня преследовала, приходила, расспрашивала.

– А ну молчать! – рявкнул парень в свитере.

– Ничего не понимаю, – твердила я, – ну ничегошеньки.

– Разреши поинтересоваться, зачем ты искала Егора? – гнул свое Володя.

Пришлось выложить все, даже в горле пересохло. Но никто не предложил мне чашечку чая.

– Улет, – пробормотал мужик в пиджаке, – рассказал бы кто – не поверил.

– Во, блин, – выдохнул парень в свитере, – ну прямо «Петербургские тайны».

– А-а-а, – завыла Стелла, раскачиваясь на стуле, – а-а-а.

– Дайте ей воды, – распорядился майор.

Когда манекенщица перестала клацать зубами о стакан, я попросила:

– Володя, ну пусть она скажет, где Егор!

Майор взял у арестованной стакан и резко поставил на стол, потом отрезал:

– Деньги Егору не понадобятся, их следует вернуть владельцам!

– Но Настя мертва!

– Это не ее доллары, Звягинцева их украла.

– У кого?

– Потом объясню.

Повисло молчание, прерываемое лишь всхлипываниями манекенщицы.

– Ну надо же, – расстроилась я, – все зря, Егора не нашла…

– Отчего же? – хмыкнул Володя. – Вот он.

– Где?!

– Вот!

Я проследила за его пальцем, указывающим на Стеллу, и пролепетала:

– Ты шутишь.

– Отнюдь, – последовал ответ, – Стелла и Егор – одно лицо.

– Но как, откуда, почему? – несвязно забубнила я. – Ничего не понимаю.

– Вызовите конвой, – велел майор и, дождавшись, пока зареванную Егорову уведут, сказал: – Дура ты, Лампа, дубина стоеросовая, а ведь чуть не погибла.

Ответ на свои вопросы я получила только вечером, когда майор, схарчив заботливо приготовленную мной свинину с печеной картошкой, заявил:

– Я понимаю так, что данный ужин – попытка подкупа должностного лица, находящегося при исполнении…

– Ну, сейчас ты дома, – залебезила я, – расскажи. Смотри, никто не помешает…

– Кстати, где все?

– Катюша на дежурстве, а остальные двинули в Большой театр, Люся просто мечтала о балете…

– И Юля? – изумился Володя. – На костылях?

– Она сказала: загипсованная нога еще не повод, чтобы лишаться развлечений!

– Семейка ненормальных, – фыркнул майор.

– Безумие заразно, – парировала я.

– Нет, – помотал головой приятель.

– Точно знаешь? – поддела я. – Откуда?

– Разбираясь в деле Егоровой, пришлось консультироваться у психиатра, – серьезно ответил Костин и спросил: – Ну, рассказывать?

Я села напротив и превратилась в слух.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *