Версаль под хохлому

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 29

Не веря своему счастью, я тихонечко постучала в филенку и не услышала ответа, зато створка чуть приотворилась. Всунув голову в щель, я замерла. Иван Николаевич, заботливо укрытый пледом, спал на диване. Большой письменный стол был установлен неестественным образом – так, чтобы директор сидел спиной к входу. Кому пришло в голову столь странно его расположить, я размышлять не стала, потому что почти окаменела от удивления. А удивляться было чему.

Кроме сладко похрапывающего шефа в кабинете присутствовали две дамы: Ирина Львовна и Зинаида Сергеевна. Обе меня не заметили. Жена директора сидела на стуле, который слегка покачивался на надувном матрасе, Зинаида трясла стол.

– Не так, мама, – сердито сказала завуч, – слишком сильно.

Я опешила. Мама? Зинаида Сергеевна, оказывается, ближайшая родственница завуча! Теперь понятно, почему старуха столь преданно служит Ивану Николаевичу – он ее зять.

– Опять плохо! – пробурчала секретарша. – Секунду назад тебе слабо было?

– Попробуй еще раз, – велела Ирина Львовна. – Хотя нет, лучше возьмись за стул.

Зинаида принялась пинать матрас, дочь зашаталась из стороны в сторону.

Я испытала желание немедленно вызвать в школу скорую психиатрическую помощь. Представляю, как отреагировал бы диспетчер, если на свой вопрос: «Что у вас случилось?» – услышал бы честный ответ: «Наша завуч поставила стул на надувной матрас, раскачивается и что-то пишет, ее мать сначала трясла стол, а теперь расшатывает «постамент» под дочкой».

– Мама, осторожней! – зашипела Ирина. – Криво выходит! Ты можешь и стол, и стул одновременно шевелить? И не делай резких движений, а то ерунда получается.

– Вечно у тебя мать виновата, – обиделась Зинаида.

– Ну, давай же! – велела дочь.

– Так?

– Нет! Тише. Берись за стул.

– Так?

– Нет, сильнее. Толкни стол.

– Тьфу! – разозлилась Зинаида. – Не пей твой муж горькую, мы бы так не мучились! Брось дурака, найди себе трезвого.

– Я его люблю, – печально сказала Ирина. – Давай еще попробуем.

– Надоело, – обиделась старуха, – только о мужике думаешь, мать тебе не нужна.

– Мамулечка, ты самая лучшая! – подольстилась к бабке Ирина Львовна. – Ну, пошатай еще стульчик и дерни стол. Надо, чтобы моя ладонь тряслась в нужном ритме, тогда точь-в-точь подпись Ивана получится. Если она будет твердо выведена, главбух засомневается.

– Хитрая ты, – вздохнула Зинаида.

– Хочешь жить, умей вертеться, – ответила дочь.

– Раньше, когда у пьяницы рука от возлияний еще не дрожала, легче было. А теперь мучайся мама, раскачивай стул, – пожаловалась Зинаида. – Ох, поймают тебя!

– Никогда, – заверила Ирина Львовна. – Я кому надо сказала, что у Вани медленно прогрессирующая катаракта, от этого и почерк пляшет. Иметь больные глаза не стыдно, они карьере не помеха, почти все минобразование ходит в очках. Хватит, мама, разговоров! Может, тебе матрас за углы потянуть? Что-то у нас сегодня плохо дело идет!

Я тихо закрыла дверь и на цыпочках покинула директорскую.

Спустя некоторое время мне все-таки удалось удрать из школы, и я не знаю, как дальше сложилась судьба алкоголика-тихушника и его самоотверженной жены, продолжала ли она по-прежнему подделывать подпись супруга, сидя на стуле, поставленном на надувной матрас, или спустя несколько лет «катаракта» Ивана Николаевича достигла такого размера, что бедной Ирине Львовне пришлось стоять на одной ноге в гамаке. Вроде подпись – простая формальность, но попробуйте воспроизвести автограф другого человека, и сразу поймете, как это не просто…

Я резко повернулась к Алисе.

– Вадик художник?

– Гениальный! – тут же выпалила Ремнева.

– Он увлекается каллиграфией и подделывает для соседки Нины подпись ее мужа? – не отставала я.

– Из желания помочь человеку, – всхлипнула Алиса. – Не знаю, что вы подумали, Вадик денег не берет.

– Только что Нинка про три тысячи говорила, – напомнила Жанна.

– Это ерунда, – отмахнулась Ремнева, – на шоколадку.

– Диабет твой «замечательный мальчик» заработает, если столько конфет сожрет! – заорала Гуськова.

Я решила не обращать внимания на агрессию хозяйки квартиры.

– Алиса, какие у Вадима были отношения со Светланой Потемкиной? Вам лучше рассказать правду. Похоже, ваш сын попал в плохую историю.

– Он ее обожает, – прошептала Ремнева. – А она мальчика то притянет, то отшвырнет. Прямо собака на сене – сама не ам и другим не дам. Вадик ради Светы готов на все, а та… Ужасная, злая девчонка! Еще и воровка, сколько раз мне на нее Ника жаловалась. Мы с Сухановой дружили. Жанна, не смотри на меня так! Если вы поругались, это не значит, что мы с Вероникой должны врагами стать.

Алиса начала рассказывать, и я незаметно включила в кармане диктофон…

* * *

В студенческие годы Ника и Жанна постоянно выясняли отношения, а Алиса бегала между ними, пытаясь помирить подруг. Ремневой очень хотелось, чтобы они общались втроем, ей нравились и Суханова, и Гуськова – у них имелись черты характера, которых не хватало Алисе: упорство, целеустремленность, умение постоять за себя, дать сдачи обидчику. Ремнева чувствовала себя на фоне приятельниц настоящей размазней, но была уверена: случись беда, те ей помогут.

Благодаря стараниям Алисы Ника и Жанна продолжали дружить и после получения диплома, но потом отношения между Сухановой и Гуськовой прервались. Вероника тогда была уже замужем за Виктором, у нее родилась дочка Светлана. Ранее в жизни Ники случилась трагедия – у нее при родах погиб младенец, тоже девочка. Алисе было до слез жаль подругу, и она очень порадовалась, когда у той появился второй ребенок.

У самой Ремневой подрастал сын Вадик, рожденный по большой любви от женатого человека. Вернее, это Алиса полагала, что ее с любовником связывает глубокое чувство, тот же, едва услыхав про ее беременность, сказал: «Иди на аборт, я оплачу расходы».

Ремнева отвергла его предложение, рассталась с кавалером и сама тянула малыша.

Жанна детей иметь не хотела, замуж не собиралась. Она всегда мечтала о карьере художницы.

После скандала с Гуськовой Суханова перестала звонить и Ремневой. Алиса очень переживала, несколько раз пыталась поговорить с подругой, но та не подходила к телефону.

– Ники нет дома, позвоните ей как-нибудь потом, – вежливо отвечал Виктор.

В конце концов Алиса поняла: с ней не хотят иметь дела. И перестала навязываться.

Вадик унаследовал от матери способности к рисованию. Он рос тихим, некомпанейским мальчиком, посещал изостудию, читал книги, не любил ходить в школу, не имел друзей. Алиса никогда не упрекала сына в некоммуникабельности. С одной стороны, она сама в детстве не была душой компании, с другой, понимала: сын стесняется своей хромоты. К сожалению, Вадик появился на свет с дефектом – правая нога у него оказалась чуть короче левой. На взгляд Ремневой, это было не очень заметно, но у подростков обостренное отношение к собственным реальным или выдуманным недостаткам.

Несмотря на больную ногу, Вадик прекрасно учился, успевал не только по гуманитарным предметам, но и по математике, физике, получил золотую медаль. Легко преодолев творческий конкурс, он поступил в тот институт, который заканчивала мать, и с увлечением принялся за учебу. Никаких претензий к сыну у Алисы не было – он не пил, не курил, не бегал по клубам, не менял девчонок. Замечательный мальчик, подарочный вариант. Вадик был счастьем Алисы до того момента, как в его жизни появилась Светлана.

То, что сын влюбился, материнское сердце почуяло сразу. Вадик стал первым кидаться на любой звонок городского телефона, мог болтать с кем-то часами, попросил купить ему пару новых рубашек, часто задерживался после занятий. Затем он стал приходить домой после полуночи, напевал в ванной, смеялся безо всякого повода и даже – вот уж удивление! – почти перестал хромать.

Большинство суматошных родительниц, заподозрив, что порог их дома вскоре переступит невестка, накидывается на сыновей с воплем: «Я тебе всю жизнь отдала, не смей связываться с девчонкой! Сначала институт закончи, найди работу, а уж потом думай о глупостях!»

Но Алиса не принадлежала к породе мам-эгоисток. Она обрадовалась, что отпрыск нашел свое счастье, и, не желая, чтобы Вадик и незнакомая девушка шатались вечерами по улицам, сказала сыну:

– Жанна уезжает на три недели в Крым, будет расписывать чью-то дачу. Попросила меня у нее в квартире пожить – Маркизу требуется по ночам таблетки давать. Тебе не будет страшно одному в нашей двушке?

Гуськова действительно улетела в Феодосию, но болезнь кота Ремнева придумала.

– Конечно, нет, – слишком радостно ответил Вадик, – можешь ночевать у соседки сколько хочешь.

Почти месяц Алиса без спроса жила в апартаментах уехавшей подруги, но потом ей пришлось вернуться домой. Вадик не был разочарован появлением матери, он сам уехал на десять дней в Питер походить по музеям.

Через пару суток после отъезда сына Алиса полезла в жестяную коробку, где хранила деньги, и ахнула. В «банке» оказалось пусто. Одновременно с купюрами исчезли и ювелирные изделия, доставшиеся Ремневой по наследству: золотые часы, пара колец, цепочка с медальоном.

Алиса сразу поняла: любимая девушка сына нечиста на руку. Вадик никогда бы не взял ни копейки из семейной «кассы» и не тронул украшения. Мать не знала, как ей поступить. Не пойман – не вор, за руку девицу Алиса не схватила, если предъявит ей претензии, испортит Вадику личную жизнь. После мучительных раздумий Ремнева решила пока ничего сыну не сообщать, а свою квартиру более не покидать.

Вадим вернулся из Питера мрачнее тучи. Алисе удалось вызвать сына на откровенность, и он честно рассказал, что полюбил невероятную красавицу и умницу Светлану Потемкину. Света ответила Вадику взаимностью, разгорелся страстный роман, и юноша пригласил девушку в город на Неве, задумав романтические каникулы. Но невеста его бросила.

Светлане в той поездке не понравилось все. Комната в коммуналке, которую Вадюша снял вместо гостиницы. Ночь в сидячем вагоне (у кавалера не нашлось средств ни на купе, ни тем более на самолет), еда в дешевых столовках. Света брезгливо морщилась, глядя на сизое картофельное пюре, и говорила:

– Фу! Мы не можем пойти в нормальное место? Туда, где подают чистые столовые приборы? Вообще-то я люблю французскую кухню.

Вадик не ожидал от любимой такой капризности. В Москве Света казалась ему нормальной девчонкой, без разговоров ела пельмени и бегала в кино, а в Питере почему-то стала распускать пальцы веером и придираться к нему по любому поводу.

Вадик стоически терпел закидоны спутницы, но потом не выдержал и поругался с ней. Света убежала, оставив юношу у станции метро «Автово». Вадик сначала разозлился, потом забеспокоился. Но через пару часов Светлана вернулась, смиренно попросила прощения, была нежна и ласкова. Однако на следующее утро красотка проснулась в отвратительном настроении и потребовала у Ремнева:

– Дай сто долларов!

– У меня столько нет, – оторопел Вадюша.

– А сколько есть? – заорала девчонка. – Гони все!

– Зачем тебе деньги? – спросил парень и получил в ответ гневную отповедь.

Если отбросить нецензурную лексику, глубокие познания которой, к изумлению сына Алисы, продемонстрировала нежная спутница, вот суть ее претензий: настоящий мужчина всегда отсыпает женщине столько денег, сколько ей надо, не спрашивает, куда дама сердца собралась их деть, безмерно радуясь возможности угодить ей.

– А ты жлоб! – завершила «выступление» Света.

Любой двадцатилетний юноша быстро бы разобрался с нахалкой, но Вадик сильно отличался от своих сверстников. Он попытался оправдаться:

– У нас мало наличности, я ее рассчитал по дням. Если сейчас потратить сто долларов, не на что будет завтра пообедать.

– Жлоб! – повторила Света. – Да еще и нищий. Мужчина обязан зарабатывать, чтобы обеспечить женщину. А ты… Посмотри вокруг – притащил меня в клоповник!

Вадику стало стыдно.

– Прости, Светик. Вот получу диплом, начну продавать картины, и мы обязательно разбогатеем.

– Ладно, – сменила гнев на милость принцесса, – иди в душ, потом позавтракаем.

Когда Вадим вышел из ванной, любимой в квартире не оказалось. Вместе с ней исчезли все деньги, билеты в Москву, часы парня и фотоаппарат.

Как Вадим добирался домой без копейки в карманах и проездных документов – отдельная история, он ее маме не озвучил.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

1 комментарий

  1. Люблю героиню Таню. Мне кажется, что детективы про Сергееву самые удачные. Книга понравилась, буду читать другие.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *