Версаль под хохлому

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 30

Алиса пришла в негодование. А потом оторопела, потому что Вадим назвал имя матери оторвы Светы – Вероника Суханова.

На тот момент отношения между Алисой и Никой почти изжили себя. Ремнева звонила бывшей однокурснице два раза в год, тридцать первого декабря и в день рождения Сухановой. Никаких откровенных бесед женщины не вели, ограничивались дежурными фразами вроде «Как дела?» и «Все прекрасно». Конечно, Алиса была в курсе, что у Сухановой подрастает дочь, слышала она и о разводе Ники с мужем, но подробностей не знала. И вот вам номер, Вадик влюблен в дочь Вероники!

Первым желанием матери было поехать к Сухановой и выложить ей правду про ушлую доченьку, рассказать об украденных из квартиры деньгах и драгоценностях.

Но Вадик попросил:

– Мама, не надо. Я ее любил, не стоит устраивать скандал. Теперь я знаю, кто такая Света, больше не приближусь к ней. Давай будем интеллигентны. Бабушкино золото не вернется, а у нас на душе останется мерзкий осадок.

Алиса учла мнение сына. Вадик очень умный человек, талантливый, даже гениальный, с тонкой душой. Он прав, нельзя становиться на одну доску с воровкой. Начнешь жаловаться Нике на ее дочь, и получится, Вадик со Светой из одной стаи. Хорошо, что Светлана показала свое истинное лицо во время поездки в Питер, мальчик избежал больших неприятностей – мог ведь и жениться на хабалке.

Был еще один момент. Слова Светланы «мужчина обязан содержать женщину» сильно задели Вадима, и он впервые устроился на работу – стал вести занятия по каллиграфии. Желающих овладеть искусством рисования букв по всем правилам оказалось немного, в карманы парня в конце месяца попадала совсем небольшая сумма, и он ее тратил исключительно на себя. Но ведь Вадик стал самостоятельным, начал работать!

Правда, опять, в отличие от подавляющего большинства родителей, Алиса не обрадовалась желанию сына встать на ноги. Она хотела, чтобы он занимался исключительно творчеством, а не пахал ради заработка. Больше всего Ремнева опасалась, что Вадик соблазнится суетой окружающего мира, возжелает машину, квартиру, модную одежду, икру на белом хлебе с маслом и распылит свои великие способности, не создаст нетленное произведение, а будет малевать собачат-котят-толстеньких младенцев в тазиках на потребу маловзыскательной публике. Кому многое дано – с того многое спрашивается. Имя Вадима, по мнению матери, должно было стоять в истории живописи рядом с Леонардо да Винчи. А разве можно представить себе великого итальянца, малюющим коврики с русалками?

Какое-то время Ремневы жили тихо. Вадик не давал повода для беспокойства, и Алиса расслабилась. Художница не принадлежит к тому типу мамаш, которые роются в вещах сыновей, чтобы узнать, с кем он проводит свободное время. Более того, Алиса никогда не входила в комнату сына без стука, а в его отсутствие вообще туда не заглядывала. Вадим знал о деликатности мамы и был абсолютно уверен, что она не станет ворошить бумаги на его столе, и ничего не прятал.

Но, очевидно, дьявол очень хотел поссорить Ремневых, он толкнул Алису под руку в тот момент, когда она острой бритвой чинила простой карандаш. Кровь из пореза потекла неожиданно обильно, и Ремнева бросилась к аптечке. Но не нашла там перекись водорода. Тут же вспомнила, что вечером Вадим пожаловался на стертую ногу, и подумала: наверное, мальчик унес ее в свою спальню. Она вошла туда и увидела бутылочку на столе. Когда палец был тщательно обработан и заклеен пластырем, решила отнести ее назад. Вероятно, раствор еще понадобится Вадику вечером, раз он не вернул его в аптечку.

Алиса поставила пузырек на столешницу и вдруг увидела листы бумаги, исписанные неизвестным ей почерком. Впервые в жизни Ремнева проявила любопытство и прочитала чужое послание. Дословно Алиса письмо не запомнила, но основная мысль была проста: Вероника Суханова, а именно ее подпись стояла в самом низу, в связи с болезнью дочери просила ректора института дать ей возможность сдать зимнюю сессию не со всеми студентами, а через месяц. Но самое неприятное заключалось в том, что вариантов записки было несколько. Матери стало понятно: Вадим пытался поточнее скопировать почерк Вероники, тщательно прорабатывал мельчайшие детали.

Сказать, что Алиса была удивлена, это не сказать ничего.

Когда сын вернулся домой, его ожидал сюрприз – всегда корректно вежливая мать налетела на Вадика как фурия. И молодой человек честно ответил на все ее вопросы.

Да, он опять вместе со Светой. Да, легко может писать любым почерком, он же талантливый каллиграф и художник. Да, Потемкина попросила составить от имени своей матери письмо – у нее дома тяжелая обстановка, девушка из-за скандалов родителей запустила занятия. Да, он любит Свету, хочет на ней жениться и просит маму не мешать их счастью.

Побеседовав с Вадиком, Алиса бросилась звонить Нике. Суханова не скрыла изумления, услышав голос давнишней подруги, а Ремнева, которая решила во что бы то ни стало защитить своего глупого детеныша, закричала в трубку:

– Прикажи своей дочери немедленно разорвать отношения с моим сыном! Вадик ей не пара!

– Наши дети знакомы? – недоуменно спросила Вероника.

– А ты не знала? – еще сильней разозлилась Алиса. – Они учатся в одном институте, Светлана бывала в нашем доме и украла драгоценности моей матери, наши деньги, а потом обокрала Вадима в Питере!

Выпалив обвинение, Ремнева испугалась. Сейчас Ника разгневается и швырнет трубку. Или заявит: «Кто видел, как моя любимая дочь шарила в твоем комоде? Ты клеветница!» И что тогда ответить?

Но некогда близкая подруга предложила:

– Давай встретимся и поговорим без нервов.

Свидание состоялось в отдельном кабинете дорогого ресторана. У Ники не было проблем с деньгами, поэтому она позвала Алису в элитное заведение. Выглядела владелица преуспевающей фирмы потрясающе, от нее пахло эксклюзивным парфюмом, нарочито скромная одежда и вызывающе шикарная сумка стоили немалых денег, что поняла даже наивная в вопросах гламура Ремнева. Можно было позавидовать финансовому положению Сухановой, но в процессе беседы у Алисы возникло чувство щемящей жалости.

Ника была предельно откровенна и призналась: она не знает, что делать с дочкой. Еще учась в школе, девочка попала в неподходящую компанию, и понеслось – сигареты, выпивка, мальчики. К сожалению, занятые бизнесом родители не сразу поняли, что происходит, а когда опомнились, было поздно – у Светы обнаружили беременность и венерическое заболевание.

Ника отправила дочь в Англию, испугавшись, что в России не сделают аборт на четвертом месяце. А когда Света вернулась домой, наняла ей гувернантку, Агнессу.

Уж как школьница ненавидела бонну! Сколько говорила ей гадостей! Но та не реагировала на хамство и ходила за подопечной тенью. Светлана не имела возможности встречаться со старыми дружками и вроде взялась за ум.

Прошло время. Девочка окончила школу, поступила в институт. И вдруг однажды, накануне первой зимней сессии Светы, гувернантка поскользнулась в ванной, упала, сломала позвоночник и попала в больницу в состоянии комы. Светлана переживала из-за несчастья, постоянно бегала к Агнессе в клинику, спрашивала у врачей, придет ли она в себя, и долго рыдала, когда больная, так и не очнувшись, умерла.

Родственников у бонны не было, хоронить ее пришлось Нике. Когда Виктор с женой приехали забирать тело, лечащий врач им сказал:

– Обратите внимание на дочь.

– А что с ней? – вздрогнул отец, отлично знавший о поведенческих проблемах наследницы.

– У меня только предположения, – замялся эскулап, – доказательств никаких нет, но думаю, Агнессу сильно толкнули, она не сама упала. Светлана сюда каждый день приезжала, но в палату к гувернантке не шла, неслась ко мне, с порога спрашивала: «Она очнулась? Уже разговаривает? Нет? А сможет потом с людьми общаться?» Невооруженным глазом было видно, как девушка нервничает, с напряжением ждет ответа и успокаивается, услышав: «Больная пока в коме».

Ника схватила мужа за руку, Виктор, стараясь казаться спокойным, произнес:

– Дочь беспокоилась о своей няне, она ее любила. Для нас ваши слова оскорбительны. Надеюсь, вы не вызвали милицию? В противном случае мы засудим вас за клевету.

– Смерть Агнессы считается следствием бытовой травмы, – вздохнул врач, – у милиции вопросов не возникло. Но я вам по-дружески советую: отведите Светлану к психологу. Если она поймет, что преступление может остаться безнаказанным, то непременно совершит новое противозаконное деяние.

– Мы на вас жалобу составим! – попробовал испугать доктора Виктор. – Вы не имеете права на подобные разговоры!

– Не имею, – согласился доктор, – но я пожалел вас. И вы не напишете кляузу, потому что понимаете – я прав…

Рассказчица замолчала и посмотрела на бутылку с водой. На сей раз Жанна не стала вредничать, а быстро наполнила стакан и подала его Ремневой.

Я молча ждала, пока мать Вадима утолит жажду и продолжит повествование. Мне-то Светлана сообщила слезливую историю про то, как ее сослали на лето в Лондон и забыли там. Еще Потемкина жаловалась на нелюбовь матери, на ее холодность, невнимательность. Но, как говорил Штирлиц, «маленькая ложь рождает большие подозрения». Или эту фразу произносил Мюллер? Неважно, главное – суть. Я посмотрела на опустевший стакан и не удержалась от вопроса:

– Ника любила дочь?

– Очень, – кивнула Алиса. – Ранее у Сухановой в родах умер младенец. Вероника переживала смерть крошечной девочки, до второй беременности ходила, как в воду опущенная, а узнав, что снова станет матерью, летала, будто у нее отросли крылья. Мы тогда еще дружили, я свидетель того, с какой ответственностью Вероника относилась ко второй беременности. С первой-то у нее плохо получилось.

– Ну и кто в этом виноват? – выпалила Гуськова.

Ремнева молчала.

– Ладно тебе, – сказала Жанна, – Ника умерла, можно правду рассказать. Я о проблемах Сухановой со Светланой до сегодняшнего дня не слышала, но, если откровенно, совсем не удивлена.

– Не надо позорить Нику, – сказала Алиса.

– Смерть Сухановой и Виктора не случайна, – объяснила я, – есть повод сомневаться в их самоубийстве. Поэтому лучше расскажите все, что знаете.

Алиса сцепила пальцы рук в замок и обхватила колени. Жанна пожала плечами.

– Странно, что Ника не понимала, откуда у ее Светы дурные наклонности. Сама-то она как себя в институте вела? Секс, наркотики, рок-н-ролл.

– Стимуляторы она не употребляла, – робко возразила Алиса.

Гуськова засмеялась.

– Кого ты обмануть хочешь? Мы в одной компании гуляли. В нашем творческом вузе наркота считалась обычной, более того, необходимой вещью. Помнишь рассуждения Сухановой про то, что «все великие живописцы нюхали кокаин»? Ника обожала абсент, которым у нас открыто торговали, курила травку, таскала в сумочке белый порошок.

– Она никогда не кололась, – поспешно произнесла Ремнева.

– Верно, – согласилась Жанна, – но хватит и остального. Мы с тобой тоже были хороши.

– Кокаин мы никогда не нюхали, – испугалась Алиса.

– Помнишь глюки от коктейля из абсента, водки и шампанского? – не утихала Жанна. – Убойная смесь! Небось нечто подобное Босх[13] употреблял. Я, например, под кайфом жуткие картины видела.

На меня некстати напал кашель. Сейчас абсент[14] запрещен во многих странах мира, и если Ника увлекалась «зеленой феей», да еще занюхивала его кокаином, не стоит удивляться уродству Джулии.

– Она все бросила, когда встретила Виктора, – сплетничала Жанна. – Потемкин не принадлежал к богеме, учился в техническом вузе, у них там водку могли выпить, но не более. Ника замуж вышла, быстренько забеременела и ограничила со мной контакты. Небось опасалась, что я ее муженьку про бурную студенческую молодость проговорюсь и положительный перспективный парень бросит бывшую алкоголичку и наркоманку. Ника очень хотела разбогатеть и, в отличие от нас с Алиской, умела выбирать правильного коня на переправе. Мы-то, идиотки, все любовь искали, вот и остались дурами, одна мать-одиночка, вторая трудоголичка. А Никуша действовала по расчету и очень неплохо потом жила. У нее был ум холодный, а сердце ледяное. Меня она в подлости подозревала, решила, что я завидую ей, собираюсь счастье ее разрушить, готова драгоценному Потемкину про все зажигательные выступления его ныне благообразной женушки доложить, и свела наши отношения на нет. Вообще-то смешно. Пожелай я ей нагадить, что помешало бы мне Виктору позвонить и ему в уши напеть? Мне так противно стало, когда я поняла, в чем она меня подозревает! А с Алиской Вероника чуть дольше корешилась, порядочной ее считала, пускала в свой семейный дом. Ремнева, тебя не крючило от смеха, когда наша отвязная Никуша стала из себя примерную супругу корчить? Вероника, как змея, из старой черной кожи вылезла и обзавелась новой, розовой, без пятен. Но потом небось до нее дошло: Алиска не интриганка, но может от простоты что-то ляпнуть не к месту, а потому живехонько и с Ремневой расплевалась. Ну и кто мог родиться у Сухановой? Белоснежка? Олененок Бэмби?

13

Иероним Босх (Ерун Антонисон Ван Акен, 1450—1512 гг.), нидерландский художник, считается одним из самых загадочных живописцев в истории западного искусства.

14

Абсент – крепкая алкогольная настойка (75—85 %), чаще всего имеет изумрудный цвет. Один из основных компонентов – полынь. При употреблении напитка возникают галлюцинации. В конце XIX века во Франции его называли «Безумие в бутылке». Сейчас он запрещен во многих странах Европы и США.

Жанна встала и пошла за новой бутылкой воды, а мне стала понятна основная причина, по которой Ника отказалась в роддоме от Джулии. Она не могла принести домой изуродованного ребенка, ведь муж наверняка начал бы выяснять, почему у них родилась такая дочь, и докопался бы до того, как веселилась супруга в студенчестве. Нет, лучше было бросить младенца и постараться забыть о нем.

– Из-за смерти первого ребенка Ника во время второй беременности была очень ответственной, – бросилась на защиту Сухановой Алиса. – Она ела по часам, не пила даже чай, только соки и воду, ложилась спать в девять вечера, посещала музеи, слушала классическую музыку.

– И опять получилось яблочко с гнильцой, – фыркнула Жанна.

Алиса сложила руки на коленях.

– Ника мне абсолютно честно тогда в ресторане все рассказала. Она не имела ни малейшего влияния на дочь, Света мать в грош не ставила, лишь постоянно требовала денег. Вероника понимала: отсчитает Свете сумму, та ее на наркотики потратит. А не дашь денег – украдет. В конце концов Ника дочь отселила, купив ей квартиру в своем доме, взяла на работу в офис, рассчитала зарплату так, чтобы ее хватало только на необходимое. Думала, дочь за ум возьмется. Но Света могла к матери подняться, украсть у нее, допустим, золотую зажигалку и отнести в скупку. У отца, кстати, тоже попыталась крысятничать. А Потемкин рассвирепел и демонстративно лишил воровку наследства. Ника сделала то же самое.

– Бывшие супруги вроде еще не вступили в возраст, когда люди задумываются, что будет с их имуществом после смерти, – удивилась я. – Почему они составили завещания?

– Это был акт устрашения Светланы, – объяснила Алиса. – Родители знали, что дочери плевать на них, ни слезы, ни увещевания, ни уговоры не помогут. Хитрый план Вероники – постоянно держать девушку под контролем, не давать ей много средств – провалился. Светлана человек без эмоций, она не способна любить, никогда ни в чем не раскаивается, думает лишь о себе, а еще отлично притворяется. В глаза Нике скажет: «Мамочка, я никогда чужое не беру», а сама потихоньку ее кошелек унесет.

Я вспомнила, как девушка на моих глазах демонстративно целовала фотографию матери в вычурной, совершенно не подходящей к интерьеру рамке, и внезапно поняла: Потемкина обвела меня вокруг пальца, ни слова правды в ее рассказе про одинокое детство и несчастную юность не было. В Светлане умерла замечательная актриса и не менее талантливая сказочница. Небось рамочку она приобрела перед самым моим приходом, схватила в магазине первую попавшуюся и водрузила на стол, чтобы произвести на гостью впечатление любящей, страдающей от безвременной кончины матери дочери.

– Виктор сделал печальный вывод: единственные вожжи, при помощи которых можно управлять дочерью, это деньги, – говорила тем временем Алиса, – вот почему ей отказали в наследстве. Потемкин поставил Свете условие – она ведет себя по-человечески, работает, посещает нарколога, и тогда ей помогают финансово, в противном случае родители ни копейки ей не дадут! Знаете, что ответила дочурка?

– Боюсь даже предположить, – пробормотала я.

– Она сказала: «Ничего, подожду, торопиться некуда. Помрете, я все равно деньгами распоряжаться буду», – процитировала Ремнева. – Виктор тогда к своему адвокату помчался, составил бумагу, в которой подчеркивалось: дочь ни в коем случае не должна унаследовать его состояние. Завещания Сухановой и Потемкина хранятся у юриста Виктора. И если после смерти родителей Светланы выплывут другие распоряжения, значит, они – фальшивка. Очень уж мать с отцом на доченьку разозлились. Ника со Светой долго не общались, их Леня помирил. Замечательный он человек, и я не верю, что Маркелов убийца.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

1 комментарий

  1. Люблю героиню Таню. Мне кажется, что детективы про Сергееву самые удачные. Книга понравилась, буду читать другие.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *