Версаль под хохлому

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 31

– Что будет, если я расскажу правду? – вдруг раздался из коридора звонкий голос.

– Вадик! – подскочила Алиса. – Ты что тут делаешь?

В кухню вошел симпатичный стройный парень. Чуть прихрамывая, он приблизился к матери и произнес:

– Проснулся, а тебя нет. Решил, что ты отправилась к Жанне кота кормить. Спустился на этаж, дверь оказалась открытой, услышал голоса, ну и вошел.

– Давно в прихожей стоял? – без обиняков поинтересовалась Гуськова.

– Мамин рассказ весь слышал, – не стал врать Вадик. И повернулся ко мне: – Вы из полиции?

– Представляю особое подразделение, – обтекаемо ответила я. – К нам обратилась Анна Маркелова, которая убеждена, что ее отец невиновен.

– Анна Маркелова? – эхом удивленно повторила Жанна.

– Дочь второго мужа Ники, – пояснила я. – Наверное, Вадик ее знает, раз дружил со Светой.

– Никогда не видел названную вами девушку, – ответил Ремнев-младший. – Видимо, она со Светой не общалась.

– Все, кто поумнее, со Светой не общались, – съязвила его мать.

Вадим грустно посмотрел на нее.

– Я с ней тоже порвал, ты зря в последнее время постоянно Светке трезвонила.

– Надолго ли? – тяжело вздохнула мать. – Сколько раз вы ругались, а потом вновь любовь-морковь, встречи под луной.

– Вадим, откуда вы знаете, что ваша мать общалась по телефону с Потемкиной, если между вами и Светой пробежала черная кошка? – поинтересовалась я.

Молодой человек поднял руку:

– Не нападайте! Вообще-то я в шоке, потому и заболел. Если понервничаю, сразу нога отказывает, какой-то дефект сосудистой системы. Начинается спазм и – бац! Не могу ходить.

– Тебе работать надо, – высказалась Гуськова, – а не на шее у матери сидеть, тогда не будет времени свои болячки лелеять.

Вадим сел на стул и чуть отставил ногу в сторону.

– Знаю, вы, Жанна, меня не любите, считаете захребетником, но я действительно, если из-за чего-то сильно переживаю, испытываю боль в ноге, мне нужно сразу сесть.

– Иди в школу, преподавай рисование. Там любому мужчине, даже колченогому, обрадуются! – не дрогнула Жанна.

Вадик повернулся ко мне:

– Хорошо, что вы пришли. Я не знал, куда бежать, к кому обращаться. Со Светой мы расстались, можете наши телефоны посмотреть. Мы давно не перезванивались. Она мне всего один раз недавно звякнула, пожаловалась, что ее моя мать достает, попросила ее утихомирить.

– Вадик, ну и слова! – возмутилась Ремнева.

– Нехорошо выразился, ты права, – устыдился художник, – но, мама, суть от этого не меняется. Тем более что это не мои слова. Ты начала третировать Светлану. Зачем?

– Чувствовала, что опять у вас роман зачадил! – вскричала Алиса. – Не нужна нам в семье наркоманка, воровка и шлюха. Ты интеллигентный, ранимый мальчик, а она просто дрянь. Я хотела, чтобы змеюка от моего сына отстала.

Парень с укоризной поглядел на мать.

– Мне, конечно, не стоило употреблять в отношении тебя слова «достает» и «утихомирить», но, мама, все равно уймись, пожалуйста. Ты ошибаешься, у нас со Светой полный разрыв.

– Заведешь своих детей, протащишь их через ухабы жизни, а потом появится жаба и протянет к ним лапы, посмотрю тогда, как ты отреагируешь… Дайте мне воды! – взвизгнула Алиса.

Жанна протянула ей бутылку.

– Мама не злая и не наглая, – защитил родительницу художник, – но, если речь идет обо мне, тормоза у нее отказывают, объективность пропадает. Как же, я ведь гений, Леонардо да Винчи двадцать первого века, великий и потрясающий художник, нет в подлунном мире ни одной женщины, достойной меня…

– А это не так? – улыбнулась я.

– Увы, до Леонардо мне никогда не дотянуться, у меня скромный дар рисовальщика, надеюсь устроиться по профессии в какую-нибудь фирму. Хочу иметь стабильный оклад, – вполне разумно пояснил парень. – Вы разрешите мне рассказать, что случилось?

– Начинай, – кивнула я.

– Только пусть мама не перебивает! – взмолился Вадим. – Она всегда резко реагирует на любые мои слова, не так их понимает, наизнанку выворачивает. Очень мне с ней тяжело.

– Вадик, прекрати нести чушь! – взвилась Алиса. – Я на твоей стороне! Сейчас же замолчи и пошли домой! Сначала меня в известность поставишь, что у тебя со Светой произошло, а затем решим, стоит ли…

– Вот видите, – вздохнул Вадим. – И так всегда. Мама мгновенно на мою защиту кидается, инстинкт медведицы срабатывает. Напрочь забывает, сколько мне лет, не принимает в расчет, что я давно мужчина.

– Вот с этим можно поспорить. Мужик без денег – просто самец человеческого рода, – не упустила возможности ущипнуть Ремнева Жанна.

Я встала.

– Пойдемте, Вадим.

– Куда? – занервничала Алиса.

– В наш офис, – ответила я. – Там спокойно и побеседуем.

– Еду с вами! – закричала Ремнева. – Нельзя ребенка без родителей арестовывать!

Вадим закатил глаза:

– Мама, очнись! Я иду сам, добровольно. И мне давно исполнилось восемнадцать. Не позорься.

Алиса закрыла лицо руками:

– Вот, я, выходит, позор сына. Дожила… Он хочет со мной разъехаться, бросит меня. Останусь одна.

– И как на это мне реагировать? – покачал головой парень.

Жанна неожиданно подошла к Алисе и обняла ее:

– Поезжайте, я ею займусь. Сходим в супермаркет, купим вкусненького. Ступай, Вадюша, о маме не беспокойся.

* * *

– Красивый у вас офис, – одобрил Вадим, усаживаясь в кресло, – минималистичный интерьер. Но так и просится яркое пятно на стену – картина абстрактная. Она привлечет внимание и добавит пикантности. Сейчас кабинет, несмотря на стильную мебель и обилие техники, выглядит необжитым.

– Мы подумаем, – кивнул Котов.

– Могу вам сделать интересную композицию, – предложил Вадим. – Есть цветные карандаши? Покажу идею.

– Лучше мы сначала вас выслушаем, – остановил художника Егор.

– Зачем вам в последний раз звонила Светлана? – спросила я. – Только пожаловаться на мать или еще по какой-то причине?

Вадик откинулся на спинку кресла и положил ногу на ногу.

– Знаете, Света из меня цистерну крови выпила. Я, наивный маменькин сынок, опыта общения с женщинами не имел, увидел Потемкину в институте и глаза на нее поднять боялся. Светлана казалась мне очень красивой, яркой, шумной. Разве такая девушка посмотрит на хромоногого? И вдруг она сама ко мне интерес проявила – позвала в кино, на прогулку, постоянно за руку брала, обнимала. А я, полный идиот, не понимал, чего ей надо.

– Верится с трудом, – хмыкнул Егор, – что в наши времена среди студентов можно встретить Иосифа Прекрасного[15].

– Я до Светы не был близок с женщиной, – откровенно признался Вадим. – Именно с ней я потерял невинность, а заодно и голову. Очень много времени мне понадобилось, чтобы понять сущность Светланы.

– Ну и? – спросил Антон. – Хотелось бы услышать ваше мнение о Потемкиной.

– Мне категорически не нравятся мужчины, которые, расставшись с женщиной, принимаются ее шельмовать, – с неохотой произнес гость, – но тут, кажется, не тот случай, и просто необходимо рассказать все как есть. Сначала-то я был от нее в восторге. Считайте меня дураком, но мне казалось: все женщины – как моя мама. Они добрые, заботливые, не очень сообразительные, иногда впадают в гнев, но всегда по делу, а потом прощают. Но Света… В ней коктейль эмоций, настроение у нее менялось ежеминутно. Только что хохотала, веселилась, вдруг – бац! Совершенно иной человек! Злится, ругается, может даже подраться. Я терялся, не понимал, как на это реагировать. Потом сообразил – она очень любит подарки. Но и тут меня ждал подвох. Впервые я Светлане презент преподнес не из магазина, сам сделал бусы. Она от счастья до потолка прыгала, сразу на меня дуться перестала. Я обрадовался и смастерил браслет. И что? Она мне его в лицо швырнула. Куплю ей одну розу – я жмот. Притащу дюжину – получаю гневную отповедь: «Только быдло охапки цветов своим девкам носит». Смех у нее за секунду сменялся слезами, радость горем. Меня постоянно трясло, как мышь в лихорадке. Я устал ужасно. И тут она меня бросила! Не поверите – я обрадовался.

– Да уж… – сочувственно произнес Егор. – Если у бабы вечный ПМС, от нее надо держаться подальше.

– Вам не пришло в голову, что поведенческие проблемы девушки связаны с приемом каких-то возбуждающих средств? – спросила Лиза. – Не думали, что ваша подруга наркоманка?

– Вначале нет, – признался Вадим. – Можно, не стану повторять, что я кретин?

– Не надо, мы это уже поняли, – не отрывая взгляда от ноутбука, обронил Костя.

– Потом мне объяснили, что Света балуется стимуляторами, и я решил уносить от нее ноги, – вздохнул Вадик. – Ушел со скандалом.

– Только что вы говорили, Потемкина вас бросила, – напомнила я.

Ремнев зевнул.

– Да, так и было. Она ушла, а потом вернулась. Вскоре уже я от нее удрал. И Света за мной кинулась. Мы столько раз расставались навсегда, что в конце концов счет этим «навсегда» потеряли. Но после того, как арестовали Леонида Петровича, разошлись всерьез.

– Почему? – заинтересовался Антон. – Кстати, как родители Светланы относились к вам?

– Никак, мы не общались, – ответил Вадик. – Когда Маркелова осудили, Света совсем опсихела, и я твердо решил: все, финита. Мы даже не разговаривали. И вдруг звонок. Светлана попросила меня приехать, я отказался, потому что испугался возобновления отношений, и тогда она мне на почту прислала письмо. Можно его у вас открыть?

– Если логин с паролем помните, то без проблем, – кивнул Рыков. – Напишите на бумажке, я никому не разрешаю свою технику трогать.

15

Иосиф Прекрасный, скромный юноша из древнегреческой мифологии, отказался разделить ложе с женой своего хозяина Потифара по ее предложению, после чего был оклеветан ею и брошен в темницу.

Вадик взял листок и ручку.

– Вот, заходите в мой почтовый ящик, я государственных секретов не прячу.

– Красивый ник, – одобрил Костя. – Загадочный.

– Просто набор букв, ничего более, – возразил Вадим.

Я бросила взгляд на написанное художником слово и восхитилась.

– Какой у вас почерк!

– Преподаю каллиграфию, – улыбнулся Вадим. – Если хотите, могу и вас научить.

– Спасибо, – поблагодарила я, – боюсь, времени не хватит на занятия.

– За десять уроков все тонкости освоите, – соблазнял меня живописец.

– Готово, – объявил Костя, – сейчас каждому распечатаю.

– Можно попросить кофе? – попросил Вадик. – Пока вы текст изучаете, я бы чашечку выпил.

– Сейчас принесу, – пообещала Лиза и ушла.

Я выхватила выползший из принтера лист, впилась в него взглядом.

«Вадик! Я тебя люблю! Знаю, иногда веду себя ужасно, но ничего поделать не могу. Наши отношения развалились исключительно по моей глупости, увы, назад их не вернуть. Хорошо. Я тебя понимаю, слишком долго и сильно я над тобой издевалась. Любви у тебя ко мне больше нет, но дружба должна остаться. Кроме тебя мне более не у кого спросить совета. Пожалуйста, не отталкивай меня, пойми – я в ауте. Недавно мне стала известна ужасная правда. Помнишь, что я рассказывала о Джулии – первой дочери моих родителей, которую мать бросила в роддоме? Знаю, Джу тебе не нравилась, а вот она тебя обожала, была готова ковром стелиться перед тобой. Много раз мне говорила: «Тебе этот парень совершенно не нужен, откажись от него, тогда он за мной ухаживать начнет». Вспомни, несколько раз мы с тобой собирались в кино, а я не приходила на свидание, зато там оказывалась Джулия и говорила: «Светка не явится, пошли со мной». Мне казалось, что не люблю тебя, и я хотела дать Джулии шанс. А ты слишком мягкий, интеллигентный, отправлялся с уродкой на сеанс да еще провожал ее потом до дома. Для тебя это было естественно, ты же воспитан в почтении к женскому полу. А тупая Джу думала, что очаровала тебя. Ты считал Джулию страшилищем и жалел ее, я тоже ей сочувствовала, но мы не знали, какова сущность моей сестры. И вот я узнала шокирующую правду: Леонид не виноват. Помнишь, Джу предложила тебе снять квартиру и поселиться вместе? Эта идиотка на самом деле поверила в твою любовь, приняла жалость и хорошее отношение за сильное чувство. А когда ты ей сказал честно: «Извини, нас соединяет только дружба, мое сердце давно и прочно занято Светой», – она взбесилась. Сестра примчалась ко мне и выложила правду: она убила Виктора и Веронику, чтобы я поняла, каково жить одной, не видеть ни от кого ни помощи, ни внимания, ни заботы. Не стану приводить ее рассказ в подробностях. Главное: Джулия убийца, Леонид невиновен. Почему я не поняла, что Крылова сумасшедшая? Почему ты этого не заметил? И что мне теперь делать? Должна ли я считать себя виновной в смерти мамы и папы? Дай совет! Больше всего я хочу, чтобы ты вернулся ко мне. Я буду другой, поверь. Люблю тебя. Светлана»

– Судя по дате, письмо ты получил не вчера, – отметил Костя.

– Да, – подтвердил Вадим. – Но я подумал, что это очередная выдумка Светланы. Всякий раз, когда я от нее уходил, она что-то изображала. То звонит из медцентра, плачет: «Ой, знаю, мы больше не пара, но некого попросить. Я упала, подвернула ногу». Или ночью эсэмэску присылает: «Приезжай скорей! Меня хотели изнасиловать, я убежала, стою одна на шоссе». И ведь я понимал, что все это неправда, но мчался по ее зову, в глубине души опасаясь, вдруг ей реально плохо. Но на последнее послание я решил не реагировать – Света переборщила с ложью. И она больше меня не беспокоила, чем только укрепила подозрение, что в письме все выдумано. Но сегодня я услышал беседу мамы с Татьяной и понял: надо правду рассказать, как на исповеди.

Вадим обвел растерянным взглядом присутствующих.

– Может, Света ничего не фантазировала? Вдруг Леонид Петрович не виноват? Мне как-то не по себе от мысли, что невинный человек наказан за два не совершенных им убийства.

У меня в кармане зазвонил сотовый, и я быстро вышла за дверь. Там вынула трубку и услышала хриплый голос сильно простуженного человека:

– Привет, это Лена.

– Простите, кто? – переспросила я.

– «Бутылка», которая раздает пригласительные в клуб.

– А… Здравствуй, – обрадовалась я. – Как дела?

– Супер! – закашлялась девушка. – Вот, заработала простуду. Ты просила звякнуть, если чего интересное вспомню про парня, который упал. Я поняла, чем он меня удивил.

Я внимательно выслушала студентку, вернулась в кабинет и увидела, что Вадик сидит, закрыв ладонями лицо.

– Ремнев не знал, что Джулия скончалась, – тихо пояснила мне Лиза.

Художник опустил руки:

– Господи, как мне теперь жить? Я знал, что Джу в меня влюбилась, но никогда ей надежды не давал. Светлана права, я воспитанный человек, не могу оставить девушку вечером одну на улице. Да, действительно, пару раз Джулия приходила на свидание вместо Светы. Очень глупая ситуация! Мне следовало развернуться, уйти, но было неудобно. Боже, они обе умерли! Знаю, что ни в чем не виноват, со Светланой расстался навсегда, с Джу вообще не имел отношений, но почему мне сейчас так плохо, невыносимо, так катастрофично тяжело?

– Вы слишком эмоциональны, порядочны и интеллигентны, – серьезно ответила я. – Не нарастили толстую кожу на душе.

– Мама говорит те же слова, – прошептал Вадик и окончательно сник.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

1 комментарий

  1. Люблю героиню Таню. Мне кажется, что детективы про Сергееву самые удачные. Книга понравилась, буду читать другие.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *