Версаль под хохлому

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 5

– Украденные часы и взятые тайком из сейфа деньги не лучшим образом характеризуют человека, – протянул Костя, – но для обвинения в убийстве этого маловато. Однако Павлов крепко наседал на полицейское начальство и смог добиться открытия дела. Эксперты отправились в квартиру к Потемкину, которая стояла закрытой со дня его смерти. И были найдены интересные улики – в ванной комнате, в расческе обнаружились волосы Маркелова, а на стакане в кухне отпечатки его пальцев и слюна, это установила экспертиза. Он пил там минералку, пустая бутылка стояла на столе. Улики свидетельствуют, что настройщик заходил к Потемкину вечером в день его смерти.

– Но ведь на волосах не стоит время, – возразила Лиза. – Может, их оставили раньше?

– К Виктору три раза в неделю приезжает домработница, – пояснил Костя. – В день его смерти она, как и положено, убрала апартаменты. Клянется, что никакой грязной посуды и невымытых щеток-расчесок там не осталось. Получается, Леонид посетил Виктора вечером, выпил у него воды и причесался в ванной. Как все простые люди, он не задумывался о том, что слюна и волосы укажут его ДНК.

– Ну и что? – продолжала удивляться Лизавета. – Ника дружила с бывшим мужем, Леонид мог сказать, что тоже захаживал к Виктору, а горничная врет.

– Мог, – кивнул Костя, – но не сказал. Наоборот, категорически отрицал факт своего пребывания в квартире Потемкина, утверждал, что вообще никогда не заглядывал к бывшему мужу Сухановой.

– Все равно, – уперлась Лиза, – хороший адвокат легко мог разбить…

– Мог, – перебил Костя, – но, во-первых, Маркелов не нанимал сто́ящего защитника, обошелся бесплатным от государства, а во-вторых…

– Все это некрасиво выглядит, – перебила я коллегу. – Он отрицает, что был в квартире, но там есть свидетельства его присутствия… И давайте вспомним про деньги! Вероника унаследовала состояние первого мужа, написала завещание в пользу Леонида и покончила с собой. Получается, что Маркелов стал после кончины Потемкина и Сухановой очень и очень богатым человеком.

– А вот и нет! – воскликнула Анна. – После того, как папу осудили, ему ничего не достанется.

– Если человек убил того, кто отписал ему деньги, дом, бизнес и прочие блага, он этих самых благ никогда не увидит, – произнес Антон. – Преступника признают… недостойным наследником, и прости-прощай вожделенное богатство.

– Странно, что Леонид не знал о таком законе, – удивился Егор.

– Не все люди имеют юридическое образование, – улыбнулся Котов.

– Еще одна странность! – подскочила я. – Почему стакан и волосы не обнаружили сразу после смерти Виктора?

– Тогда все указывало на суицид, поэтому эксперты в квартире не работали, – пояснила Аня.

– Послушайте, вы не знаете самого главного, – загудел Костя.

– Подожди, – остановил его Егор. – Есть еще один момент, довольно интересный. Маркелов создал большое музыкальное произведение, назвал его «Радостная жизнь» и пытался заинтересовать им разных дирижеров и исполнителей, но никто не хотел связываться с доморощенным композитором. За месяц до смерти Виктора Леонид получил письмо от владельца камерного оркестра «Энтузиасты», малоизвестного, но автор, думаю, был бы рад, если б его «Радостную жизнь» исполнил хоть кто-нибудь. Настройщик очень расхваливал свою симфонию, писал: «Основная тема даст слушателям заряд оптимизма, избавит от депрессии, она окажет оздоравливающее действие на их психику». Ну и так далее. Хозяин коллектива Борис Ласкин прямо ответил: «Мы готовы сделать вашу авторскую программу, цена вопроса – сорок тысяч долларов. Посоветуйтесь с женой, вероятно, она примет наши условия».

– Откровенно, – усмехнулась Лиза. – Безо всяких реверансов заявил: мужик, скажи своей бабе, нехай она тебе, альфонсу, гринов отсыплет на каприз. И что ответил Маркелов?

– «Спасибо за предложение, но у меня нет запрошенной вами суммы», – процитировал Костя.

– И что тут интересного? – не поняла Лиза.

– А то, что после самоубийства жены Леонид снова обратился к Ласкину, – продолжил Егор. – Цитирую: «К концу весны я готов возобновить наши переговоры о моей авторской программе. А также хочу побеседовать с вами о создании благотворительного фонда «Помощь музыкантам». Выходит, Маркелов не хотел клянчить доллары у Ники, но был готов тратить наследство. Вспомним, симфония – дело его жизни.

– Зря вы утаиваете от нас информацию, – печально произнес Антон, не глядя на клиентку. – Она же все равно выплывет.

Женщина расплакалась.

– Все, ну, абсолютно все уверены, что папа жестокий убийца! Одна я твердо знаю: он – жертва. Вы считаете родную дочь заинтересованным человеком, и поэтому мне нет веры? Про письмо от дирижера я просто не успела рассказать!

– Вот и я никак не могу рассказать! Меня постоянно перебивают! – возмутился Костя. – Хотите знать, почему Маркелова осудили при столь малозначительных уликах, как волосы в расческе и следы на стакане?

– Ничего хитрого: Николай Павлов оказал давление на следствие, – предположил Егор.

– Леонид признался в совершении преступлений, – объявил Рыков.

В кабинете повисло молчание. Наконец его нарушил Антон:

– Да?

– Точно! – кивнул Костя. – Он сказал: «Я избавил от страданий и Виктора, и Нику. Я лишил их жизни».

– А записки? – подскочила я. – Они же вроде написаны рукой умерших!

– Маркелов сказал, что ничего о последних письмах не знает. Он дал и Виктору и жене средство, которое позволило им тихо, безболезненно уйти на тот свет. И все. Больше он не произнес ни слова. Молчал, как рыба, пардон за избитое сравнение, – договорил Костя.

– И Маркелова осудили? – вытаращила глаза Лиза. – А как насчет психиатрической экспертизы?

– Тут ничего о ней нет, – пробормотал Костя, глядя в ноутбук. – Николай Павлов постарался, сплошные нарушения в деле. И почему я не удивлен? Но с ним мы побеседовать не сможем, так как данный господин сейчас проживает в Лондоне, на контакт ни с кем из России не идет. И Людмила, подруга Ники, недоступна. Она в США, вышла замуж за американца, живет теперь на территории одного из национальных парков. Интернета не имеет, телефона тоже, есть только адрес обычной почты. Ее супруг какой-то местный чудак, предпочитающий жить без благ цивилизации.

Рыков хотел еще что-то добавить, но его перебила клиентка:

– Я плохая рассказчица, мысли все время в стороны разбегаются. Вот сейчас подумала… Понимаете, Света по идее должна ненавидеть отчима. Как же, влез в семью, отнял у нее маму… Но она тоже убеждена, что настоящий убийца ее матери на свободе… Поезжайте к Светлане, поговорите с ней.

Аня всхлипнула, почему-то обернулась на дверь, поежилась и продолжила очень тихо:

– Нехорошо признаваться, но я и сама не верила папе. Сидела на суде и от стыда плавилась. Прокурор очень складно говорил, он бесплатного адвоката отца, которого государство предоставило, в угол загнал, тот ничего поделать не мог. На оглашение приговора я не пошла. Боялась встретить Свету, считала, что она меня ненавидит, проклинает, вот и заперлась в своей квартире. Мне ее Вероника подарила. Папа был против, сказал: «Не надо Аню баловать, пусть с нами поживет». А Ника ему возразила: «Светлане я апартаменты обустроила, Ане тоже жилплощадь куплю. Вот и будем жить в одном доме на разных этажах. Вроде бы вместе, но порознь, очень удобно».

Анна подняла голову.

– Я получила «трешку» на седьмом этаже, Света имела такую же на восьмом, а папа перебрался в пентхаус Вероники. Мы со Светланой пытались подружиться, но не получилось, хотя всегда друг друга с праздниками поздравляли. Света собирает изображения лягушек, а я часто езжу по интерьерным магазинам, и как вижу симпатичную жабку, всегда ей покупаю. Но доверительных отношений у нас не сложилось. Когда Света наврала, что видела папу в ломбарде, я с ней разговаривать перестала, к Веронике в пентхаус лишний раз не поднималась. Кстати, Ника на дочь разозлилась и…

Молодая женщина примолкла.

– Хотите воды? – заботливо предложил Егор. – Или, может, кофе, чай? У нас есть отличное печенье.

– Сладкое я не ем, – отказалась Анна, – и так три лишних кило на бедрах.

Я с трудом удержала на лице приветливое выражение. О каком лишнем весе ведет речь клиентка? Фигурой она напоминает ручку от метлы! Я бы на ее месте лопала каждый день гору бисквитов и не испытывала ни малейшего угрызения совести.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросил Антон. – Хотя, если устали от беседы, давайте сделаем перерыв на обед.

Аня вынула из сумочки зеркальце, глянула в него и помотала головой:

– Нет, нет, спасибо, если только вы утомились и проголодались. Я-то в полном порядке. Заминка в разговоре получилась из-за… ну… Понимаете, я не люблю сплетничать, никогда не предаю огласке чужие, случайно услышанные разговоры. Но, если я хочу спасти папу, надо быть абсолютно откровенной, ведь так?

– Конечно, – подтвердил Антон. – И все сказанное вами никогда не покинет пределы этой комнаты.

Анна сделала глубокий вдох, чуть задержала дыхание, выдохнула и заговорила:

– Ника очень сильно поругалась со Светой. Та рассказала своему отцу, что видела и слышала в ломбарде. Виктор примчался к бывшей жене, и произошел жуткий скандал. Оба родителя страшно орали на дочку – они ей не поверили…

Я внимательно слушала рассказчицу и, как обычно, рисовала перед мысленным взором картину.

…Когда Потемкин ушел, Вероника продолжала отчитывать Свету. Сначала обвинила дочь в намерении разрушить ее новый брак и разорвать дружбу с Витей, а затем крикнула:

– За старое принялась? Если отец все забыл, то я нет!

Но Светлана вместо того, чтобы попросить у матери прощения, дерзко ответила:

– Ха-ха, я безумно испугалась… Мало ли какие глупости дети делают! Хочешь папе про ту давнюю историю напомнить? Возражать не стану. Но, может, и мне ему кое-что про твои студенческие увлечения и «неудачные» роды доложить?

Лицо Вероники вытянулось, Света ехидно засмеялась.

– Ага, думала все шито-крыто? Ан нет, я ту историю знаю! Осторожнее, мама, не стоит нападать на другого, если сама с головы до ног в дерьме!

– Убирайся вон и больше никогда не приходи в мой дом, – ледяным тоном произнесла Суханова. – Ты мне не дочь.

– Подумаешь! – фыркнула Света и унеслась.

Вероника резко повернулась и ушла из гостиной. Аня, сидевшая на диване тише испуганной мышки, поняла, что в пылу скандала мать с дочерью забыли о ее присутствии. Стараясь не шуметь, девушка ускользнула на свой этаж. Ни со Светланой, ни с Никой она долгое время не пересекалась, не пошла даже праздновать с ними Новый год, прикинулась больной гриппом. Правда, мачеха и сводная сестра вели себя в присутствии Ани так, словно ничего и не произошло, а вот Маркелова старательно избегала контактов с ними. Потом умер Виктор. Скончалась Суханова. А уж когда Леонида Петровича арестовали, стало совсем плохо. Вот когда Аня пожалела, что живет в том же доме! Теперь дочь подозреваемого в двойном убийстве настройщика боялась воспользоваться лифтом, чтобы ненароком не столкнуться в кабине со Светланой.

Клиентка умолкла, обвела нас взглядом и с неожиданной радостью в голосе спросила:

– Знаете, почему я сейчас обратилась к вам?

– Хотите оправдать отца, – ответил Егор.

– Да, это стало моей мечтой. Но у меня не было доказательств того, что Нику и Виктора убил другой человек. А теперь есть! – торжествующе выкрикнула она. – Мне позвонила Света. Она очень волновалась и сказала: «Прости, Аня, я очень виновата. Я ведь придумала про ломбард, не видела я там твоего отца. Хотела отомстить маме за ее жадность, она мне совсем денег не давала. Я просто подсунула Леониду пустой квиток, а он его подписал. Не предполагала, что все так ужасно обернется. Твой папа никого не убивал, я готова это подтвердить. К тому же я знаю, кто настоящий преступник».

– И кто он? – тут же спросил Егор.

Аня опустила плечи.

– Повторяю: вам лучше съездить к Свете и поговорить с ней. Я могу неточно передать ее слова, и получится как в игре в «испорченный телефон». Знаете такую? Дети садятся в ряд, первый шепчет на ухо второму слово, допустим, «плед», а тот предает третьему «след», а четвертый получает вариант «бред».

– Сообщите хотя бы суть того, что вам рассказала сводная сестра, – попросила Лиза.

– Света не назвала имени настоящего преступника, – призналась Анна. – И я прибежала к вам. Папа ни в чем не виноват! Спросите у дочери Ники сами, вам она расскажет все. Думаю, это провернул очень хитрый, злой и умный человек.

– Но ведь ваш отец признался в убийствах, – напомнила я.

– Вот вы и узнайте, почему он взял на себя чужую вину! – воскликнула Маркелова.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

1 комментарий

  1. Люблю героиню Таню. Мне кажется, что детективы про Сергееву самые удачные. Книга понравилась, буду читать другие.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *