За всеми зайцами

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 20

Я увидела их в «Макдоналдсе». Очень люблю все эти гамбургеры, чизбургеры, жареные картошки и ягодные пирожки. К сожалению, мою любовь к фастфуд разделяла только Маня. Все остальные с презрением отзывались об этих, как говорил Аркадий, рыгаловках. Поэтому о посещениях «Макдоналдса» я предпочитала не распространяться, но с радостью использовала каждую минуту, чтобы заглянуть туда.

Вот и на этот раз биг-мак быстро исчез с подноса, и я удовлетворенно огляделась по сторонам.

В самом дальнем углу возле стены оживленно разговаривали две женщины. Обе показались знакомыми, и я повнимательней пригляделась. Точно! Одна – Каролина Роуэн. Что, черт возьми, она делает? Ведь ей очень плохо, и врач не выпускает ее из дома, Луиза говорила, что мать даже не спускается в столовую и проводит целые дни в запертой изнутри спальне. Вот оно что! Запирает комнату, притворяется больной, а сама бегает в «Макдоналдс»! Просто невероятно.

Но все мысли разом вылетели из головы, когда я узнала вторую собеседницу. То была Катрин Дюруа. Что за тайна связывала этих женщин? Почему им потребовалось спрятаться в дешевой закусочной, чтобы поговорить? Навряд ли их объединяла любовь к гамбургерам. Как бы подобраться поближе и послушать, о чем они воркуют?

В этот момент Катрин резко встала и двинулась к выходу. Я прикрыла лицо стаканом с колой. Что делать? Пойду за ней!

По улице брели редкие прохожие, и я опасалась, как бы Катрин не увидела меня. Но та, казалось, не замечала слежки: разглядывала витрины, два раза заходила в магазины. Купила хлеб, ветчину, яйца. Наконец мне показалось, что она идет домой, и я, честно говоря, этому обрадовалась. Ноги устали от двухчасовой пешей прогулки, и я искренне надеялась, что визит Катрин в галантерейную лавку станет последним.

Я прождала ее несколько минут, потом заглянула в витрину. В магазинчике никого не было. Толкнула дверь и вошла внутрь, приветливая пожилая продавщица за прилавком улыбнулась:

– Что желаете?

– Сюда только что зашла моя подруга. Продавщица пожала плечами:

– Покупательница воспользовалась вторым выходом на…

Не дослушав, я бросилась к другой двери, параллельная улица выглядела пустынной. У выхода валялся коричневый бумажный пакет с продуктами. Я замерла в растерянности и машинально подняла его: хлеб, ветчина, яйца превратились в яичницу. Значит, заметила слежку. Кто-то подергал меня за юбку:

– А это не ваши покупки, их потеряла мадам из 9-й квартиры.

Возле колен стоял маленький чумазый мальчик, настоящий Гаврош в потертых клетчатых брючках, грязноватой рубашечке и сбитых ботинках. Я присела и посмотрела ребенку в глаза.

– Видишь ли, эта мадам потеряла покупки, а ты знаешь, где она живет? Мальчишка серьезно кивнул головой.

– Давай тогда отнесем ей потерю. Вдруг соберется поужинать, а нечем.

Ребенок ткнул измазанным пальцем в сторону рыбной лавки:

– Она живет во дворе этого дома, квартира 9. А зовут ее мадам Леклерк. Я-то точно знаю, потому что она посылала меня на почту и денег дала.

Прихватив испачканный пакет, я пошла искать нужный дом. На лестнице омерзительно пахло кошками, ступеньки выглядели заплеванными, а окна в подъезде не мылись, кажется, со дня взятия Бастилии. Квартира 9 оказалась на первом этаже. Я позвонила.

– Кто там? – раздался за дверью голос. Удостоверившись, что нет «глазка», я пропищала детским голоском:

– Это я, мадам Леклерк. Вы потеряли продукты, а я их принес.

Дверь распахнулась, и на пороге показалась Катрин. Увидев меня, она попыталась захлопнуть створки, но я недаром зачитывалась детективами и моментально всунула внутрь ногу. Несколько минут мы молча боролись друг с другом. Наконец, победа оказалась на моей стороне, и я ввалилась в убогую, темную прихожую:

– Ну что, Катрин, решила, что я дура, да? Бросила пакет в надежде, что я подумаю, будто ты далеко убежала?

Женщина затравленно подняла глаза.

– Что надо? Чего бегаете за мной и пристаете с дурацкими вопросами?

– Ладно, ладно. – Я примирительно протянула к ней руки. – Мне ничего особенного не надо, я не служу в полиции, только кое-какая информация. Совсем ерунда. Во-первых, что вы делали в отеле «3еленая хижина», а во-вторых, что за тайны у Каролины Роуэн, сколько она заплатила вам за молчание?

Наглый блеф и шантаж достигли цели. Катрин стала мертвенно-бледной, на посиневшем лице резко выделился заострившийся нос. Что же ее так испугало, может, упоминание о деньгах?

– Дам вдвое больше франков, чем Каролина, если расскажете все, – я двинулась ва-банк. – Дам много-много денег. Катрин ухмыльнулась:

– А за что дадите?

– Я же сказала, за информацию. Катрин продолжала ухмыляться:

– А чего я такого знаю? В «3еленой хижине» отдыхала, а с этой, как ее там по имени, незнакома.

– Как незнакома? А с кем вы в «Макдоналдсе» секретничали?

– А-а, – протянула Катрин, – да она просто подсела и привязалась с дурацкими разговорами о погоде, право слово!

Она прищурила удивительно честные глаза, потом пробормотала:

– Вижу, не верите, дайте дверь запру.

Пришлось посторониться. Катрин подошла к двери, но вместо того, чтобы запереть, внезапно раскрыла ее и выскочила на улицу. Я понеслась за ней.

Катрин бежала по узкой улице, как большой заяц, какими-то неровными скачками. Редкие прохожие с удивлением смотрели ей вслед. Зрелище поистине интересное: две женщины опрометью бегут неизвестно куда. В гонке явно побеждала более молодая и спортивная Катрин. К тому же на ней были удобные кроссовки, а на мне узкие туфли на каблуке. Содрав с ног лодочки, я продолжала погоню босиком, понимая, что безнадежно отстаю. Еще пару секунд, и женщина свернет на другую, большую и шумную улицу. От злости и обиды слезы выступили на глазах, кашель мешал бежать. Я была готова прекратить преследование. В эту минуту раздался какой-то хлопок, и Катрин, споткнувшись, упала навзничь. В два прыжка я настигла ее и ухватила за щиколотку.

– Ага, попалась.

Но женщина молча лежала лицом вниз, только какими-то судорожными движениями пыталась вырвать свою ногу из моих рук. Конвульсии эти походили на судороги. Но я крепко вцепилась в свою жертву.

– Вставайте, Катрин.

Но та не отвечала, даже перестала дергаться. Просто лежала, как тряпичная кукла, в странной позе: на животе, с вывернутыми ладонями, вверх руками.

Я отпустила ногу и повернула Катрин на спину. К моему изумлению, она не сопротивлялась, тело тяжело шлепнулось на лопатки, и я почти лишилась разума от ужаса. У молодой женщины… не было шеи.

Сразу под подбородком виднелось что-то ужасное, почти черное. Из этого черного толчками выливалась бордовая жидкость, она текла и текла, пачкая футболку жертвы. Я присела, вернее свалилась на зад, возле бедной Катрин и закричала:

– Помогите кто-нибудь, врача, срочно!

На крик открылось одно из окон, высунулась всклокоченная мужская голова и непонимающе уставилась на мостовую.

– Месье, вызовите врача.

– Я уже позвонил в полицию.

Где-то вдалеке послышался вой сирены. Катрин лежала с открытыми глазами, кровь больше не фонтанировала. Мертва! Каким-то образом, упав, распорола себе горло. Теперь сюда мчатся полицейские и что же им рассказать? Я вскочила на ноги и побежала с места происшествия.

На улице уже стемнело, когда удалось, наконец, добраться до дома. Таксист не поверил мне на слово и, велев ждать в машине, сам позвонил в дверь. Открыла Оля. Через секунду она расплатилась, и я на подкашивающихся ногах вылезла из машины.

Невестка в изумлении уставилась на меня:

– Боже, ты где была?

– Ездила покупать Аркадию подарок,

– Ну и что? Побывала на бойне и приобрела в качестве презента сырую печень?

Погляди в зеркало!

Пришлось поглядеть. Бесстрастное стекло отразило кошмарную фигуру. Волосы всклокочены, тушь и помада размазаны по лицу, на колготках зияют дыры. Светло-желтый костюм покрыт кровавыми пятнами, руки почернели от грязи,

– Нет, отвечай сейчас же, где была? – настаивала Одя.

Я беспомощно молчала, ну не пугать же беременную жуткой правдой. Положение спасли собаки. Они парочкой вбежали в холл, Снап тащил в зубах Хучика. Увидев меня, ротвейлер разинул пасть и завыл в голос. Меланхоличный Федор Иванович остался лежать на ковре, глядя на меня во все свои выпученные глазки. Питбуль тоже поглядел на меня как-то робко, потом боком приблизился, обнюхал юбку и, задрав ногу, пописал прямо на подол.

– Вот, – радостно сказала Оля, – теперь картина завершена полностью. Ты настолько чудесно выглядишь, что Банди решил: перед ним мусорный бачок.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *