За всеми зайцами

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 30

Вытянуть из Димы название фирмы, пригласившей его на стажировку, оказалось невозможным. Он ловко уходил от расспросов. Два раза я предлагала подвезти его до места, но каждый раз подкидыш вылезал на бульваре Распай и исчезал в толпе, как привидение. Проследить за ним я тоже не могла, слишком велик риск быть обнаруженной.

Через несколько дней бесплодных попыток меня вдруг осенило, и, купив газету бесплатных объявлений, я тут же нашла адрес частного детективного агентства.

Симпатичная молодая брюнетка внимательно выслушала меня, мило улыбаясь. Потом деловым тоном сообщила, что ее зовут Мадлен, что проследить за Димой не составит труда и что надо оплатить не толко каждый день слежки, но и непредвиденные расходы.

– Такси, на котором будут ехать мои люди, разнообразные взятки – за ваш счет, – втолковывала Мадлен.

Мы договорились пока на неделю. И ровно через семь дней я получила озадачивающий отчет.

Итак, в понедельник объект высадился в 9 утра на бульваре Распай. Сначала бесцельно бродил по улице, в 11 выпил кофе с булочками. В 12 отправился в кино, где просидел до 15. Затем со вкусом пообедал в дорогом ресторане и отправился домой. Вторник, как две капли воды, походил на понедельник, в среду Дима вместо кино направился на выставку древних монет, а в четверг любовался аквариумными рыбками, в пятницу опять пошел в кино.

Выходило, что он вообще не работает, а дурит всем голову, регулярно уходя на «службу». Мадлен удалось узнать, что приглашение для въезда во Францию послал Диме Вацлав Новицкий, француз польского происхождения,

– Очень скользкий тип, – морщилась Мадлен, рассказывая подробности. – Вацлав приехал во Францию около 30 лет назад, как жертва репрессий. Рассказывал всем, будто протестовал против ввода советских войск в Чехословакию и оказался за решеткой.

Местная эмиграция приняла его довольно дружелюбно, Вацлаву помогли с работой, нашли дешевую квартиру. Но через несколько лет выяснилось, что поляк сидел в Варшавской тюрьме… за грабеж.

Вацлава перестали принимать во многих домах, но ему, очевидно, было наплевать. К тому времени он уже владел небольшим гаражом и автомастерской. Потом два работающих у Вацлава механика, русских по национальности, попались на продаже краденых автомобилей. Новицкий тогда сумел выйти сухим из воды.

С тех пор он несколько раз попадал в поле зрения полиции, но ему удавалось доказать свою невиновность. Вацлав, скорей всего, тесно связан с уголовным миром, только вот доказать эту связь не представляется возможным.

Но и это было еще не самым странным. В ночь с субботы на воскресенье наш гость покинул свою спальню около часа ночи. Вылез по садовой лестнице, поймал такси и поехал… к Новицкому. Дверь на условный сигнал открыл сам Вацлав. Дима проскользнул внутрь. Домой вернулся к 5 утра.

Конечно, Дима – не самый приятный человек. Оксанке с трудом удалось отучить Дениску называть парня козлом, а Маня всякий раз кривила губы, когда подкидыш оказывался рядом. Но все-таки не верилось, что он связан с уголовным миром. Ведь он из очень приличной семьи: и отец, и мать – доктора наук, интеллигентные люди. Сам Дима закончил университет, защитил кандидатскую диссертацию, блестяще знал французский язык. Что же связывает его с приблатненным Вацлавом Новицким и почему встречались они только по ночам? Зачем он врал нам про работу в мифической фирме? И откуда, в конце концов, у него деньги? Кто и за что платит недотепе? Все эти вопросы крутились в голове колесом, пока я добиралась из агентства домой.

Дома царил переполох. Приехал ветеринар делать прививки собакам. Месье Гастон Жув любил животных и великолепно разбирался в разнообразных кошачьих и собачьих недугах. Но вот только пациенты не испытывали к нему никакой благодарности и малодушно прятались при появлении улыбчивого доктора.

Вот и сегодня, не успел Гастон войти в холл, как все животные моментально испарились. Не помогли ни ласковые слова, ни сдобное печенье. Маня и Денька отчаянно шуршали обертками от конфет, но всегда прибегавшие на этот звук Банди, Снап и Федор Иванович затаились.

Наташка и Оксанка искали их по всему дому; Гастон, посмеиваясь, пил в гостиной кофе. Я пошла к себе, полная раздумий.

В спальне слабо пахло воском. Очевидно, приходящая прислуга натирала сегодня мебель. Я открыла окно и вдохнула холодный, сырой воздух, терпко пахнущий прелыми листьями. Вдруг за спиной раздалось тихое сопение. От неожиданности и ужаса я чуть не вывалилась наружу. Но, быстро обернувшись, увидела, что в комнате пусто. Сопение неслось из-под кровати. Преодолевая страх, я опустилась на колени и увидела черные глаза и мокрый нос Снапа.

– Ах вот ты где, ну-ка вылезай, трусишка. Такой большой ротвейлер, а боишься простого укола.

Сконфуженный пес выполз на середину комнаты, за ним выбрался верный Хуч. Я открыла дверь и закричала:

– Наташка, Оксанка, дружки здесь!

Подруги прибежали и защелкнули на Снапе поводок. Стащить упирающуюся четырьмя лапами шестидесятикилограммовую тушку по лестнице не представлялось возможным, и Гастон поднялся наверх. Через секунду привитый Снап радостно пожирал печенье, а повизгивающий Хучик путался у нас под ногами.

Оставалось найти Банди. Мы облазили весь дом, кроме Диминой комнаты.

– Неудобно как-то, – сказала Оксана, – может, не надо, когда его нет, заходить?

– Глупости все это, – рассмеялась Наташка, – Банди определенно здесь.

И она распахнула дверь. В комнате царил армейский порядок. Кровать застелена идеально, на покрывале ни морщинки, подушка – точно посередине. Домашние тапочки, как на картинке, пятка к пятке. На столе, стульях, креслах и диване нет никаких вещей. Комната выглядела изумительно безликой, было не похоже, что Дима живет в ней вот уже несколько месяцев.

– Пожалуй, самый храбрый питбуль под кроватью, – проговорила Наташка и громовым голосом приказала: – Банди, сию минуту иди сюда!

Покрывало задергалось, и пит появился на свет. Наташка ухватила его за длинный тонкий хвост и закричала:

– Оксанка, быстрей надевай ошейник!

Пока они стреножили Банди, я подошла к окну и отодвинула занавеску. На подоконнике, в самом углу валялся фантик. Я машинально взяла бумажку и разгладила ее – карамель «Гусиная лапка» фабрики «Красный Октябрь»!

– Ну, что ты там мечтаешь, – воззвала Оксанка, – помоги скорей, вывертывается негодник.

Ноги машинально понесли меня на зов, но голова отказывалась соображать. Значит, это Дима ищет камни! А может, неизвестный злоумышленник обыскивал его комнату и забыл фантик. Нет, не похоже. Здесь какой-то идеальный порядок, аккуратный хозяин скорей всего выбросил бы бумажку, да и горничная приходит мыть комнаты через день. Я вспомнила запах воска в своей спальне. Значит, убирали сегодня утром и, конечно, вытирали подоконники.

– Наташка, а Дима обедал?

– Волнуешься о его желудке? Обедал, к тому же с большим аппетитом, а потом опять уехал. Его фирма куда-то отправила по делам.

Мы потащили Банди в коридор, где со шприцем на изготовку караулил ветеринар.

– Мадам, – раздался тихий голос Софи, – звонила медсестра из больницы. Что-то случилось с Луизой, я толком не поняла. Вроде бы там перепутали лекарства и что-то не то ей укололи.

В Луизиной палате царил беспорядок. Кровать пуста, скомканные простыни и подушка с одеялом лежат в кресле. Одышливая, полная женщина мыла пол остро пахнущей жидкостью.

– Что случилось?

– Не знаю, я уборщица, мне приказали приготовить палату для другой больной.

Я побежала искать врача, в ординаторской дежурил незнакомый доктор.

– Куда увезли Луизу Роуэн?

Врач замялся, потом начал мямлить:

– Мы вынуждены перевести больную в палату реанимации.

– Почему? Ей стало хуже?

– К сожалению, у мадам Роуэн начались нарушения сердечного ритма, требуется постоянное наблюдение за самочувствием.

– Но нам звонила медсестра и говорила о каком-то неправильно сделанном уколе.

Врач начал судорожно кашлять, потом спросил:

– А кто вам звонил?

– Не знаю, просто сестра из клиники.

– Скорей всего, вы не так поняли. Наверное, наша сотрудница сообщила, что Луизе следует делать уколы.

– Могу я увидеть подругу?

– К сожалению, в реанимацию не пускают посетителей и не принимают цветы. Подождите несколько дней.

Я покинула не расколовшегося доктора и пошла искать сестру. Здесь повезло больше. Молоденькая гасконка тряслась от страха, не успел мой рот вымолвить вопрос, как девушка затарахтела:

– Ей-богу, не виновата. Вашей подруге регулярно делали уколы, но внутривенные не назначались. А когда я пришла ей ставить градусник, то обнаружила развязанный жгут. Я сразу поняла, что приходил кто-то посторонний.

– Почему?

– Наши жгуты синего цвета, а около постели валялся красный. Мадам очень плохо выглядела, я тут же вызвала доктора, а тот послал за заведующим. Не знаю, что они подумали, но допросили всех сестер. Ни одна не делала укола – значит, пришел посторонний. А уж что он там ввел в вену, кто знает. Но я не виновата, сразу же сообщила вам, и меня уже за это отругали.

– В полицию сообщали? Девушка пожала плечами:

– Спрашивайте начальство, я только выполняю приказы.

– В каком состоянии Луиза?

– В ужасном, почти на том свете, только не говорите никому, что я сказала. Заведующий страшно боится, что после ее смерти родственники подадут в суд на больницу. И правильно сделают. Представляете, что произойдет, если каждый сможет ходить беспрепятственно по этажам и делать уколы? Мрак.

– Охрана не заметила постороннего?

– Да здесь проходной двор, восемь этажей, а пост только у главного входа. Постоянно ходят люди, их даже ни о чем не спрашивают. Кроме того, полно входов, которые никто не охраняет: для медперсонала, для подвоза продуктов, для машины из прачечной, для трупов.

Я поежилась, представляя, как толпы трупов пробираются к выходу, отталкивая корзинки с продуктами и тюки с бельем.

– У моей подруги есть шанс выжить?

– Шанс есть всегда. Сейчас в реанимации все вокруг нее прыгают, как сумасшедшие, боятся родственников и судебного процесса.

Я поблагодарила словоохотливую девицу и поехала в удрученном настроении домой.

Дома, как всегда, кипели страсти. Луи решил испечь к чаю безе и, готовя тесто, включил духовку. Через минуту из плиты послышался истошный вой. Перепуганный насмерть повар открыл дверцу, и прямо ему в лицо вывалилась кошка Клеопатра с подпаленной шкурой.

– И когда только она успела залезть в духовку, – сокрушался Луи, пока Софи собиралась идти с ним к врачу обрабатывать кошачьи царапины.

– Кошки любят тепло и закрытые пространства, – пояснил Денька, – вот Клепа и нашла подходящий домик.

– А хорошо, что Луи не вышел из кухни, – заметила, вернувшись в столовую, Маня.

– Да уж, – захихикал Дима, – вот казус: пришел назад, открыл духовку, а там кошка в собственном соку.

– Ну ты козел, – возмутилась Маня.

Оксана удовлетворенно вздохнула, наконец кто-то другой, а не Денька обозвал Диму козлом.

Дима возмущенно отодвинулся от стола:

– Мала еще обзываться, за собой последи, красавица. Врешь матери на каждом шагу, обезьяна вонючая.

От негодования Маня побледнела, только уши загорелись красным цветом:

– Я вру?! Да я никогда не говорю неправду.

– Фу-ты ну-ты, – не успокаивался Дима, – а почему во вторник в 11.30 ела в кондитерской пирожное? Небось уроки прогуливала?

– А ты как оказался в той кондитерской? – ледяным голосом осведомился Аркадий.

– Хватит, перестаньте, – попыталась утихомирить всех Оксанка.

– Ничего не прогуливала, отменили хореографию, учитель заболел, – оправдывалась Маня.

– Маруська никогда не врет, – авторитетно заявил Денька, – всегда только правду говорит.

– Помалкивай, жених, – разошелся окончательно подкидыш, – она что, маме правду рассказывает о том, чем вы по вечерам занимаетесь? Ха-ха, в ветеринарную академию они ходят! Небось по углам обжимаетесь.

Денька мгновенно выплеснул Диме в лицо стакан минеральной воды. Парень начал утираться салфеткой, и неожиданно в столовой повисла грозовая тишина. Тут я не выдержала напряжения:

– А Дима сам все время врет и поэтому других во лжи обвиняет.

– Когда это я вру, – пошел в атаку парень.

– Постоянно. Например, сказал нам, что работаешь в фирме, а сам просто каждый день гуляешь по улицам. Например, недавно был в кино, на выставке, в ресторане, где угодно, только не на работе.

– Чушь какая.

– Вовсе нет. Еще ты сказал, что фирма вызвала тебя на стажировку, и опять солгал. Приглашение прислал Вацлав Новицкий.

– Кто это?

– Откуда ты знаешь? – в один голос изумленно спросили Оля и Наташка.

– Вацлав Новицкий, поляк с уголовным прошлым, темная личность. Вы еще всего самого интересного не знаете. Наш гость по ночам тайком уходит из дома. Спускается по садовой лестнице и ездит по каким-то делам. Вот ночь с субботы на воскресенье провел дома у Новицкого. А я знаю все из донесений частного детектива.

– Так, – протянул Дима, – «хвост» подцепили и мусору небось своему рассказали.

– Не хами, – обозлилась я, – пользуешься нашим гостеприимством и нас же в какие-то темные дела втягиваешь. В одну из ночей, когда тебя не было, кто-то жестоко избил Луизу. Так вот, она пришла в себя и рассказала, что бил ее ты, причем ногами. И спасибо за совет рассказать все Жоржу, прямо сейчас и позвоню, комиссару. И потом, где ты провел сегодняшний день, когда Луизу пытались убить?

Вздох изумления пронесся по столовой.

– Как убить? – переспросила Оля.

– Элементарно. Сделали внутривенный укол, вызвавший нарушение сердечного ритма. По счастью, медсестра сразу заметила, что Лу плохо. Сейчас она в реанимации, жива, скоро сумеет говорить, и, надеюсь, узнаем много интересного.

Дима медленно встал и подошел ко мне.

– Да что вы, ей-богу, монстра из меня делаете, наемного убийцу, прямо Дона Корлеоне. А что, и комиссару эти глупости натрепали?

– Нет, – заболтал мой глупый язык, – пока не рассказала, но обязательно позвоню Жоржу, прямо сейчас…

Договорить не удалось. Что-то сдавило горло, перекрыв доступ кислорода. В висок уперся холодный, противно пахнущий железом предмет. Ничего не понимая, я почувствовала, как какая-то неведомая сила вытаскивает меня из-за стола и толкает к дивану.

– Всем сидеть! – заорал Дима. – Абдаста настоящая, аллюр три креста от меня, не сметь бал устраивать, а то сейчас банановая бикса, ваша маменька, деревянный бушлат наденет. Поняли, ваньки долбанутые, валеты придурочные? А ты, – он грубо дернул меня за шею, – не вертайся, гнида позорная.

Даже не знаю, отчего домашние обалдели больше: от вида пистолета, приставленного к моему виску, или от непонятных слов.

– Что, – захихикал Дима, увидев вокруг раскрытые рты, – что заменжевались, мяфы! На гол попали! Ладно, ладно, так и быть, поговорим на вашем языке, не умеете по-свойски кумекать, по фене ботать в университетах не выучились, пуховые!

Мы по-прежнему плохо понимали происходящее.

– Значит, так, – постановил Дима, – всем молчать. А ты, лох, – ткнул он пальцем в Дениску, – снимай с занавесок шнуры и вяжи родственничков-приятелей.

Денька даже не пошевелился. Дима взвел курок. Услышав характерный щелчок, я завопила, как ненормальная:

– Деничка, родненький, делай, что он говорит!

– Правильно, – одобрил Дима, – слушай фраершу, плохого не посоветует. Мальчишка медленно встал.

– Смотри, – предостерег его бандит, – чтоб без глупостей, а то тетка-то покойница.

Дениска начал выдергивать шнуры с кистями, поддерживающие занавески.

– Так, – удовлетворенно кивнул Дима, когда мальчишка закончил, – а теперь все сели на стулья, вяжи им мослы и грабли, то есть ноги с руками. Да как следует, без дураков.

Все молча расселись, и Денька старательно примотал конечности к стульям.

– Иди сюда, – позвал негодяй мальчишку.

Денька нехотя подошел.

– Спасибо тебе, – проговорил Дима и со всей силы ударил его по лицу. Подросток упал, заливаясь кровью. Оксана закричала от ужаса. Оля судорожно задышала. Дима, не отпуская меня, одной рукой проверил у всех узлы, потом связал меня и лежащего без сознания Деню.

– Беременную отпусти, – процедил Аркадий.

– Ничего, не барыня. Заткнулись все и слушайте. На помощь не придет никто, повар и Софи уехали царапки кошачьи лечить. Одни мы тут, самое время побеседовать.

Дверь тихонечко заскрипела, и в щель влез радостный Хучик. Он весело подбежал к Диме и принялся ласкаться. Парень со всего размаху ударил песика ногой. Федор Иванович странно всхлипнул и повалился безжизненной тушкой на бок. Никто из нас не издал ни звука.

– Молодцы, – одобрил негодяй, – быстро молчать научились. Говори теперь, халява, где слезы прятала?

Я попыталась хранить гордое молчание, но, когда в висок опять уперся железный палец, моментально обрела дар речи:

– Камни здесь, в доме.

– Лады.

Дима подошел к Марусе и щелкнул ее по носу.

– Вот что, мелкая, сейчас маманька скажет, куда идти и что принести. Пойдешь быстренько, времени у тебя пять минут: туда и назад, не успеешь, прощайся с мамашкой, пристрелю. Задержишься еще на пять минут – кошку эту беременную прикончу. Убежишь за полицией, всех перебью. А чтоб соблазна не было, так сделаем, – и он перерезал телефонный провод. – Ну, мамулек, пой, что делать девчонке.

– Манечка, – завела я дрожащим голосом, – бриллианты в сейфе, это…

– Знаю, – оборвала дочь, – за книгами, а ключ в глобусе.

И она понеслась на второй этаж.

– Ишь ты, – изумился Дима, – сколько ни искал, а сейфа не нашел, снимаю шляпу, здорово спрятали, икряные. Значит, пригрели камушки, ай-ай, нехорошо воровать, грех брать чужое, придется вернуть. А ты, – он посмотрел на очнувшегося Деньку, – жаль времени нет дать ума тебе, гымза. Спасибо скажи, шмарагон, что шкатулку музыкальную тебе не устроил. А лепила, – он поглядел на Оксанку, – можешь назад возвращаться. Никому больше не нужна, отчаливай домой, больные небось слезы льют, куда доктор подевался. Раздался слоновый топот, и в комнату ворвалась вспотевшая Маня, сжимая в руке коробочку.

– Молоток, ловко сгоняла, – ухмыльнулся Дима, – иди, послушная, садись на стул.

Маня покорно плюхнулась на место. Бандит старательно связал девочку и, приподняв железную крышку, аккуратно пересчитал камни и удовлетворенно хмыкнул:

– Все на месте. Что ж, разрешите мне испросить разрешения откланяться. Ваше гостеприимство воистину было бескрайним. – Негодяй снова заговорил языком интеллигентного человека, но это выглядело еще противней. – Никогда не сумею забыть приятных дней, проведенных в этом милом доме.

Бандит вытянул руку с пистолетом и ловко выстрелил несколько раз. Мы в изумлении смотрели на люстру. Плафоны, все как один, лопнули. Дима стрелял, как Тиль Уленшпигель. Увидав наши пораженные лица, негодяй захохотал, цыкнул зубом и выскочил за дверь. Через секунду мы услышали рев мотора.

– Мотоцикл угнал, – констатировала Маня, – я его сегодня прямо у двери оставила.

Следующий час мы провели, пытаясь освободиться. Как ни странно, первой избавилась от веревок Оля. Невестка тотчас же бросилась к беспомощно лежащему Хучику. Песик был жив и вяло пробовал помахать хвостом, но, как только Зайчик захотела взять его на руки, судорожно завизжал.

– Отвяжи меня скорей, – потребовал Денька.

Олька, ломая ногти, принялась за узлы. Минут через десять будущий ветеринар освободился и приступил к осмотру пострадавшего. Зайка стала распутывать Аркашку, потом вдвоем они вынули Оксанку и Наталью. Мы с Марусей покорно ждали. Наконец, освободились все.

– Мать, – свирепым голосом прорычал Кешка, – рассказывай немедленно об этих камнях.

– Да, – влезла Оксанка, – сейчас же рассказывай, ужас как интересно.

– Погодите, – вмешалась разумная Зайка, – надо быстро сообщить комиссару о происшедшем и принести кусок сырого мяса.

– Ты хочешь поесть сырого мяса, – изумилась Маруся.

– Да ты погляди на Деньку, – сообщила Ольга.

Левый глаз мальчика угрожающе распухал, приобретая красный оттенок.

– Ой, боюсь, сырое мясо не поможет, – вздохнула Оксана, – надо свинцовую примочку.

– Да ну, – отмахнулся Дениска, – у Федора Ивановича, похоже, перелом ребер. Надо рентген делать.

– Позвоню Жоржу, – сообщила Наталья и пошла на улицу в автомат.

Я налила себе большую порцию водки и храбро опрокинула рюмку.

– Налей и мне, – попросили хором Оксанка и Аркадий.

– И мне, – подал голос Денька. Я наполнила три стопки, и они выпили, не закусывая. Вернулась Наташка.

– Комиссар сейчас приедет.

Через полчаса дом кишел полицейскими. Жорж привез всю свою бригаду: экспертов, врача и трех инспекторов. От такого количества здоровых, сильных мужчин с оружием на душе сразу стало спокойней. Врач обработал Денькин глаз и наложил Хучику тугую повязку. Походя раздал всем успокаивающие таблетки. Меня почему-то все время била дрожь, я никак не могла согреться. Наташка безостановочно зевала, а Оксанка, наоборот, постоянно хихикала.

Жорж мрачно посмотрел в мою сторону, потом сказал:

– Надеюсь, что сейчас расскажешь правду.

Я упала в кресло, вытянула ноги и рассказала все. На этот раз на самом деле все.

ЭПИЛОГ

Следующие дни прошли на нервах. Были, правда, и приятные новости. Из госпиталя сообщили, что Луизу перевели в терапевтическую палату, и она ждет нас. Я поехала немедленно.

Девушка, исхудавшая и какая-то желто-зеленая, радостно заулыбалась:

– Даша, как здорово видеть тебя.

– Лу, милая, скоро поправишься.

– Я должна рассказать о Диме. В ту ужасную ночь я услышала странный шорох в столовой. Пошла туда, было уже два часа ночи, и обнаружила, что ваш гость роется в сумке с бельем. Я возмутилась и потребовала объяснений. Он заулыбался и сообщил, что пришел не один, что ты ждешь на первом этаже в холле, я пошла к лестнице и потом плохо помню. Чувствовала только, что лечу вниз, затем, как в тумане, возник Дима и принялся бить меня ногами…

Луиза вздрогнула и заплакала. Я обняла девушку за плечи.

– Не бойся, Дима больше никогда тебя не обидит.

– Его арестовали?

…Парень исчез. Полицейские методично, но тщетно вели поиски. Они установили, что Дима не вылетал самолетом и не выезжал поездом за пределы Франции, не было его и среди пассажиров парома отправляющегося через Ла-Манш. Тщательно проверялись подозрительные автомобили, но все впустую.

В пятницу вечером в гости на уик-энд прибыл Жорж.

– Нет, – покачал он головой на наш невысказанный вопрос, – пока нет. Или негодяй прячется где-то в Париже, или… Ну, не может полиция проверить каждый автобус и каждую машину, а еще есть линии метро, переходящие в пригородные электрички. Не говоря уж о том, что он мог просто снять номер в гостинице по поддельному паспорту или навязаться в гости к какой-нибудь любвеобильной даме.

Обед прошел в молчании, так же безмолвно приступили к сырам и кофе.

– И откуда только эти бриллианты? – неожиданно громко спросил Аркадий. – Чьи они?

Жорж со вкусом раскурил кубинскую сигару, собаки отчаянно закашляли.

– Если хотите, – сообщил комиссар, – расскажу то, что знаю. Раз уж вы все были в центре этой истории, придется поделиться информацией.

И он начал обстоятельный рассказ.

Всю кашу заварил Анри Роуэн. Заняв место своего брата Франциска и получив, наконец, долгожданное богатство, он никак не мог бросить старых привычек.

И среди прочего по-прежнему регулярно играл в казино. Там и познакомился с одним из авторитетов российского уголовного мира.

Приятного вида мужчина средних лет с интеллигентным лицом и мягким голосом совершенно не походил на хладнокровного убийцу и мошенника. Они сидели рядом, оба одновременно проиграли крупные суммы, и оба совершенно не расстроились.

Свой свояка видит издалека. И Анри с авторитетом быстро нашли общий язык. Сначала выпили – оба любили хороший коньяк, потом закурили и стали обсуждать достоинства местных дам. Разговор плавно перетек в сферу бизнеса. Анри сказал, что является владельцем концерна, производящего зубную пасту. Его сообщник предста-вился бизнесменом, владеющим сетью магазинов. Поговорили о производстве зубной пасты. Анри только недавно сам узнал, что это за хлопотное дело, и с энтузиазмом неофита начал выкладывать детали собеседнику.

– Мы очень следим за качеством, – напыщенно вещал он, – кое-какие ингредиенты приходится ввозить из ЮАР.

Услышав о ЮАР, авторитет предложил погулять. Сделка совершилась под открытым небом. Анри обязался провозить в сырье для зубной пасты контрабандные алмазы. Авторитет обещал за эту услугу астрономическую плату. К общему удовольствию, канал заработал. Первые партии бриллиантов были мелкими, и камни не представляли особой ценности. Но потом поставки стали увеличиваться, а камни дорожать. И вот настал момент, когда в жадные лапы Анри попали 18 камней особо чистой воды. И тут в голове этого неисправимого мошенника и авантюриста созрел план.

Анри сообщил компаньону, что самолет, нанятый для перевозки грузов, упал в океан. Потом он договорился с одним сказочно богатым арабом о продаже партии алмазов. Для этого поехал в Тунис, припрятав камни во флакон «Амбрэ Солэр».

Наивный Анри не знал, с кем имеет дело. Русский моментально выяснил, что никакой авиакатастрофы не было, через два дня ему сообщили о предполагаемой сделке с арабом. Авторитет немедленно послал к тунисцу одного из своих советников и предостерег шейха от общения с Анри. Не собирался он прощать и лже-Роуэна. Для этого в Париж отправили Диму.

Российская полиция любезно поделилась с французскими коллегами информацией о молодом человеке. Дима был правой рукой авторитета, даже больше, его любимым помощником, молодым, но подающим надежды.

Сын двух профессоров, сам кандидат наук, свободно владеющий тремя языками, он прекрасно чувствовал себя в любом окружении. Свой среди своих и свой среди чужих. К тому же стрелял, как олимпийский чемпион, и великолепно владел несколькими видами боевых искусств.

– Значит, вся его недотепистость и неловкость всего лишь притворство, – изумилась Наталья.

– Да, – кивнул головой Жорж, – гениальная маска неаккуратного, жадного, бедного и глуповатого парня. Думаю, что над образом потрудился талантливый режиссер-психолог. Стоит только вспомнить, каким он приехал в Париж – индийские джинсы, застиранная футболочка и вещи в кульке. Трудно поверить, что в России он один из богатейших людей. Еще его характеризуют как энциклопедически образованного человека и при этом отмечают редкую жестокость и хладнокровие. Вашему гостю убить человека – что муху прихлопнуть.

– То-то на пляже в Тунисе Оксанка удивилась, увидев его в плавках, – вспомнила я, – даже утверждала, что парень занимался карате, или дзюдо, или самбо.

Диму вводили в игру только по серьезному поводу. 18 крупных украденных бриллиантов следовало вернуть.

– Или я совсем тупой, -вмешался Аркашка, – но вот совершенно не понимаю, за каким чертом Дима приехал к нам и зачем поволок всех в Тунис. Вроде в деньгах не стеснен, мог просто тур купить.

– Ага, – хмыкнул Жорж, – не забывайте, что вся акция была тщательно спланирована. Авторитет предполагал, что Роуэн привезет камни из Парижа в Тунис для передачи арабу. Но, зная пронырливость Анри, все-таки не исключал возможности обмана. Опасался, что мошенник может привезти в Тунис подделки, а камни спрятать в Париже. Поэтому решил предусмотреть все варианты. Если камни остаются в Париже, их следует отыскать. Вдруг Дима не сумеет сразу обнаружить тайник, а срок визы ограничен одним месяцем. Вот если он живет у кого-то в гостях, а не приезжает, как турист, тогда может находиться во Франции до года. Вполне хватит времени, чтобы обыскать добрую часть республики.

Ну а если камни все-таки в Тунисе, их же надо вывезти оттуда.

– Ну и при чем тут мать? – хмыкнул Кешка.

– У уголовников есть такое понятие – слепой курьер. Это когда человек перевозит что-то, не подозревая об этом. Ну, к примеру, тебе дают пудреницу и просят передать приятелям. Но там не пудра, а героин. Везешь себе посылочку, и если на таможне начинаются неприятности, то происходят они с тобой, а не с настоящим владельцем вещей. Авторитет и Дима решили использовать Дашу в качестве такого слепого курьера. В Тунисе добывают драгоценные камни. Вывоз алмазов из этой страны карается крайне строго – чаще всего нарушившему закон с восточной простотой отрубают голову. Тунисские таможенники особо строго обыскивают молодых, одиноких мужчин и никогда не берут взяток. Даша, туристка средних лет, да еще с подругой и двумя крикливыми детьми не должна была вызвать у полицейских каких-либо отрицательных эмоций. Скорей всего, Дима попросил бы ее положить к себе в чемодан какой-нибудь сувенир. Да хоть игрушечного верблюда, их все везут.

Ну не влез в его сумку этот верблюд, и все тут. Неужели бы Даша отказала. Конечно, нет, повезла как миленькая. Ну а в Париже отдала бы его Диме назад.

– А если бы у мамы нашли камни? – поинтересовалась Маня.

– Плохо дело, – вздохнул комиссар. – Скорей всего, Дима наотрез отказался бы признавать игрушку своей и Дашу отправили бы за решетку, а Маню в приют. Тунисские власти крайне строго относятся к контрабандистам, и им все равно, гражданином какой страны тот является.

– Ну не сволочь ли Дима! – заорала Маня.

– Погодите, погодите, – перебила Наташка, – а зачем били Костика с женой? Ну не глупо ли предполагать, что Дашка отправила бриллианты с ними в Москву. Все, наоборот, на Запад драгоценности тащат.

– Дорогая, – откликнулся Жорж, – вы рассуждаете со своей позиции. Бандиты мыслили иначе, и им нельзя отказать в логике. Даша недавно живет во Франции, знакомых у нее тут по пальцам пересчитать. Ну куда она пойдет с такими бриллиантами! На Елисейские поля? В магазин? Да любой ювелир сразу поймет, что камни краденые, и не захочет с ними связываться. Значит, ей понадобится искать канал сбыта камней. И как Даша станет делать это в чужой стране? Другое дело дома. Там у нее полно связей, глядишь, и отыщется сбытчик. И потом, простите, конечно, но сегодня паленые камни легче продать в России, там у вас сейчас не слишком придерживаются законов. Конечно, авторитет совсем не был уверен в том, что алмазы в кармане у Костика, но, согласитесь, он не мог исключить такую возможность. И перестаньте меня без конца перебивать, иначе никогда не договорю до конца.

Мы закивали головами и стали слушать.

Прибыв в Париж, парень ловко подбил вас отправиться в Тунис, именно в тот отель, где Анри ждал встречи с арабом. Пока вы, дорогие дамы, купались в бассейне, парень подсел к Анри и начал выяснять отношения.

К сожалению, мелкий мошенник и воришка, бедняга Леблан никогда не встречался с преступниками верховной, так сказать, касты. Вообще, Анри был не очень умен, просто ему везло. На пути попадались либо влюбленные, как Каролина, женщины, либо простые обыватели, надуть которых – одно удовольствие.

Дима представлял совершенно другой тип: с милой улыбкой он велел Анри отдать камни. Дальнейшее нам неизвестно. Думаю, что Леблан все-таки испугался и сказал киллеру, что бриллианты у него в номере. Но, повторяю, он плохо знал главарей российского уголовного мира. Как только Диме стало известно, где алмазы, он моментально убил обманщика, прикрыл его лицо шляпой и пошел за краденым. Но здесь его ждало горькое разочарование – Леблан его обманул. Перерыв все в номере, парень вернулся на пляж, а там уже вы квохтали, как мокрые куры.

Парень сообразил, что камни каким-то непостижимым образом попали в ваши руки, и начал методичные поиски, правда, безрезультатно. Перерыл вещи Оксаны и Деньки, разгромил номер Даши и Маруси.

– А в это время флакон валялся в пляжной сумке, – проговорила я, – мы случайно прихватили его, когда собирали вещи на пляже. Все эти пузырьки с «Амбрэ Солэр» одинаковые.

– Ну да, сумка была единственной вещью, до которой он не добрался, а может, не догадался, что камни спрятаны в креме от загара.

Потом все вернулись в Париж. Потом Оксана с сыном уехала в Москву. Отправился домой и Дима, ему нужно было посоветоваться с паханом.

В Москве события приняли драматический оборот. Авторитет почему-то решил, что камни нашла Оксана. Говорят, мы подозреваем людей только в том, что способны совершить сами. Авторитет поставил себя на место Оксаны. Ну, что бы он сделал, найдя безумное сокровище? Ясное дело, не говоря никому ни слова, увез потихоньку камушки в Москву и там стал бы искать канал сбыта. Дружба дружбой, а табачок врозь! По мнению пахана, Оксана никогда не рассказала бы о находке подруге. Вообще, они сделали принципиальную ошибку: искренне считали, что их сокровище кто-то нашел и перепрятал. Итак, уголовники принялись за Оксану. Действовали по стандартной схеме – сначала обыскали квартиру. Затем посадили Дениску. Превратить парнишку в подследственного оказалось до смешного просто. За небольшую сумму денег малолетняя проститутка заявила об изнасиловании, еще десяток-другой хрустящих бумажек – следователь заводит дело и пугает до полусмерти Оксанку.

Тут роль богини судьбы начинает играть Даша. В ее безумную голову приходит не менее безумный план побега. В результате Дениска и Оксанка оказываются сначала на Кипре, а потом в Париже. Наверное, авторитет пожалел, что незнаком с Дашей. Думаю, что предложил бы ей хорошо оплачиваемую должность в своей банде. Надо же, так ловко организовала побег.

Но камни все еще в чужих руках, и Дима снова едет в Париж. На этот раз ему следует обыскать ваш дом и особняк Роуэнов: а вдруг Анри не брал бриллианты в Тунис? Но, с другой стороны, подделок в его вещах никаких не нашли.

У бедного авторитета просто голова пошла кругом. Он хочет найти хоть что-нибудь, чтобы возникла ясность. Если у Даши обнаруживаются подделки, значит, камни у Роуэна. Если у Роуэна пусто – бриллианты у Даши. В конце концов бандиты пришли к выводу, что у Оксаны камней нет. При ее патологической любви к сыну она бы, конечно, вернула богатство. Значит, искать следует по двум адресам. Пахан ругает растерявшегося Диму и приказывает заняться поисками.

Итак, Вацлав Новицкий посылает Диме приглашение, и тот прибывает вновь на берега Сены. Всем знакомым он сообщает, что приехал на стажировку.

По ночам, когда наивные хозяева мирно спят, бандит методично обыскивает оба дома. И тут начинают происходить невероятные события: появляется живой Франциск, погибает Селина, умирает настоящий Роуэн… Все это ужасно мешает Диме, он не понимает, что происходит, и делает ошибку за ошибкой.

– Теряет карамельку «Гусиная лапка»?

– И это тоже. Но основной промах – избиение Луизы. Вообще, Диме можно только посочувствовать. Вся эта путаница с настоящим и фальшивым Франциском хоть кого выбьет из колеи. Он не мог ни на минуту расслабиться, постоянно изображая из себя недотепу. Да еще приходилось не спать по ночам. Вот он и не выдержал и, когда Луиза застала его на месте преступления, напал на нее. Ударил по голове, сбросил с лестницы и сделал еще один промах. Не убил свидетельницу, а жестоко избил. Скорее всего у него просто сдали нервы, ведь даже крокодилы иногда плачут. Поэтому, с наслаждением уродуя Луизу, он таким образом расслаблялся.

Но уже через несколько дней Дима спохватился и, прихватив сильнодействующий препарат, отправился в больницу, чтобы доделать работу.

Ну а дальнейшее всем известно. За столом разгорелся скандал, и в результате бандит бежал, прихватив найденные камни.

– Только вряд ли они ему понравятся, – захихикала Маруся.

– Что ты хочешь сказать? – поинтере-совался комиссар.

– Ну то, что он увез, стоит копейки. Я подсунула ему в коробке красивые стекляшки. Помнишь, мамуля, они украшали рождественский костюм сказочной феи.

Еще бы не помнить! Те стразы удивительно походили на подлинные бриллианты.

– Дима ведь никогда не видел настоящих камней, он их просто искал и знал, что алмазов . Вот я и подложила свинью.

– Манечка, а куда же подевались бриллианты?

– Видишь ли, мамуля, когда мы их нашли, я очень нервничала. Мне казалось, что ты плохо их спрятала, сейф такой допотопный!

– Ты знаешь про сейф?

– Тоже секрет, – отмахнулась Маруся, – все знают про сейф и про ключ. И Дима через некоторое время узнал бы обязательно. Мы решили, что лучше подложить в коробку стразы, а настоящие камни перепрятать.

– Кто это – мы?

– Ну я и Денька. Мамочка, не ругайся, пришлось ему рассказать, а он придумал, как спрятать бриллианты.

– И где же они?

– Да здесь.

Мы начали оглядываться по сторонам.

– Марья, – строго сказала Ольга, – немедленно покажи тайник. Дети радостно рассмеялись.

– Вы на него смотрите, – и Маня ткнула пальцем в аквариум.

Этот стеклянный куб с водой появился совсем недавно. Маня с Деней притащили его из зоомагазина, объясняя покупку необходимостью изучения психологии рыб. На дне аквариума громоздились художественные развалины, чистая вода прозрачно посверкивала, разноцветные рыбки красиво переливались в свете торшера. Идиллическая картина, но никаких камней в аквариуме не было.

– Ну и где же сокровище? – ехидно осведомился Жорж.

– Я читал как-то детектив. Там главный герой прячет алмазы на дне графина. Камни сливаются с водой, и их совершенно не видно. – С этими словами Денька запустил руку в аквариум, пошарил по дну и вытащил… пригоршню мокрых бриллиантов. С видом фокусника мальчишка начал сжимать и разжимать кулак.

– Боже! – вырвалось из моей груди. – Что же теперь делать с этими гадкими камнями? Они нам не нужны!

– Ну не отдавать же их бандитам! – возмутилась Маня.

– Предлагаешь забрать себе ворованное? – вскипел Денька. – Нас с мамой такой подарок не радует!

– Спокойно, спокойно, – поднял руки Жорж, – спорить тут не о чем. Сокровище сначала будет фигурировать в деле как вещественное доказательство. Потом, если никто не предъявит на него законных прав, а, думаю, в этой ситуации такое невозможно, камни конфискуют в казну Французской Республики.

– Господи, – прошептал в полной тишине Аркадий, – вы хоть понимаете, что натворили? Ведь убийца сразу разобрался, что у него в руках фальшивки, и скоро явится, чтобы расправиться с нами. Да он всех просто убьет из-за вашей дурацкой шутки.

– А вот и нет, – сообщила Маня, – не сумеет всех убить.

– Даже если пристрелит половину, тоже обидно, – съязвила Оля, – нам могут дать охрану?

– Да не придет он никогда, – настаивала Маня.

– Почему ты в этом так уверена? – поинтересовался комиссар.

– Когда едешь от нашего дома в центр, то метров через триста дорога делает такой коварный поворот вправо, там еще знак стоит. А слева довольно глубокий заброшенный пруд.

– Ну, – поторопила Наталъя, – короче.

– Не могу короче. Если повернешь направо, поедешь в Париж, а если не сумеешь повернуть, то…

– Окажешься в пруду, – докончил Денька. – И вот там полиции следует поискать Диму, он на дне, это точно.

– Откуда вы это знаете? – испугалась я.

– Мамуля, – снисходительно протянула девочка, – ну включи логическое мышление. Дима украл мой мотоцикл, так?

– Так.

– А ты когда-нибудь видела, чтобы я не завела его в гараж, а бросила у входа?

Нет, такого никогда не случалось. Страшно неаккуратная Маня превращалась в образцовую зануду, когда речь шла об обожаемом мотоцикле. Даже заболев краснухой и прибыв из колледжа с температурой 40°С, она вымыла своего любимого коня и загнала в стойло.

– Почему я бросила его у входа? – вопрошала Маня. – Да очень просто. Должен был приехать механик.

– Ну и что? – не понял Жорж.

– Ничего, – вздохнула Маша, – просто я притащила мотоцикл из города на грузовике. Он не мог ездить, был неисправен.

– Так ведь чудесно завелся, когда Дима его угонял, – отметила Оля.

– Разве я сказала, что он не заводился, – усмехнулась Маня, – просто он не мог остановиться, полностью отказали тормоза…

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!
Добавить свой комментарий:
Имя:
E-mail:
Сообщение: