Записки безумной оптимистки. Три года спустя

Внимание! Это полная версия книги!

Онлайн книга «Записки безумной оптимистки. Три года спустя»

Внимание! Это полная книга!
Cтраница 20

Потом они обе стали литераторшами. Кристина – мастер смешных рассказов, но имелась у нее и книга «Я пережила Освенцим», написанная, вы не поверите, с юмором.

Так вот, когда в нашем доме за столом собирались тучные писательские женушки, разговор неизменно скатывался к одной теме: кто на какой диете сидит.

– Ах, – закатывали глаза дамы, – ну ничегошеньки не едим! А результата нет!

Кристина, ставшая один раз свидетельницей подобного разговора, спокойно сказала:

– В нашем бараке тучных не было. Жри меньше, должно помочь!

Решив использовать ее книгу воспоминаний в качестве пособия по голоданию, я внимательно изучила страницы, где описывался рацион заключенных. Собственно говоря, много времени я не потратила. Меню оказалось кратким. На день выдавали сто двадцать граммов серого хлеба и три кружки кипятка, естественно, без сахара. По воскресеньям рацион дополнялся супом из одной капусты.

Я отправилась в булочную, купила кирпич ржаного, поделила его на несколько частей и приступила к голодовке.

Сейчас понимаю, какого дурака я сваляла, не вздумайте последовать моему примеру. Только лошадиное здоровье позволило мне выйти из «эксперимента» без потерь.

Утром я пила кипяток, им же обедала, а на ночь съедала кусок хлеба. Через неделю мне начала сниться еда. Я глотала во сне огромными кусками котлеты, ела половником кашу и истребляла десятками пирожные. До сих пор не понимаю, каким образом мне удалось продержаться на таком рационе три месяца. Еще хорошо, что на дворе стояло лето и организм не тратил калорий на обогрев тела.

Мама в то время находилась в командировке, я села на диету после ее отъезда. Когда 30 августа я встретила ее на Белорусском вокзале, от меня осталась бледная тень весом в сорок девять килограммов.

Тамара вышла из вагона, скользнула по мне взглядом и сердито сказала Вахтангу Кикабидзе:

– Ну, Груня, вот безголовая! Ведь я звонила, напоминала ей, просила встретить! И, пожалуйста, нет ее!

Я кашлянула:

– Мама, здравствуй!

У Тамары в глазах заплескался такой ужас, что Буба Кикабидзе мигом сказал:

– Спокойно, Тома, сейчас все лечат!

С тех пор я больше никогда не толстела, мой вес плавает между сорока восемью и пятьюдесятью одним килограммом.

Но в годы работы в «Вечерке» он упал ниже нижней отметки, и я по виду напоминала лыжную палку.

Поняв, что могу просто умереть с голода, я решилась на отчаянный шаг, надумала попросить помощи у папиного друга Михаила. Этот человек, в то время главный редактор одного толстого журнала, часто бывал в нашем доме, правда, после смерти отца его визиты прекратились, но, изредка сталкиваясь со мной на дорожках Переделкина, он всегда раскрывал объятия и говорил:

– Деточка, если тебе нужна помощь, сразу приходи. Я ведь председатель комиссии по литературному наследству Аркадия Николаевича.

Дойдя до крайней точки, я решилась позвонить Михаилу. Секретарша долго не допускала меня к своему начальству: «Занят, позвоните завтра», «Уже уехал, будет во вторник», «Пожалуйста, через неделю». Домой к нему я стеснялась идти, но потом набралась смелости и услышала от его жены:

– Обращайся на службу.

Наконец недели через две я отловила Михаила, подстерегла его у подъезда, где располагалась редакция журнала, и буквально кинулась в ноги со словами:

– Помогите!

Он нахмурился и сухо спросил:

– Что случилось?

– Мне надо с вами поговорить.

– Слушаю.

Я растерялась:

– Прямо на улице?

Михаил постучал пальцем по часам:

– Меня ждут в ЦК.

Захлебываясь словами, я изложила ему свои беды и попросила:

– Устройте, пожалуйста, меня на работу с постоянным окладом.

На лице Михаила застыла гримаса. Он молча оглядел дочь умершего друга и сказал:

– Понимаешь, в моем журнале свободной штатной единицы нет!

После чего он нырнул в черную «Волгу» и укатил, а я осталась стоять на тротуаре, с трудом переваривая услышанное. Ведь я не просилась к нему в издание…

Следовало понять, что помогать мне не станут, но я была наивна и предприняла еще одну попытку. На этот раз я обратилась к другому папиному другу, Генриху Г. Вот уж кто любил Грушеньку. Всегда обнимал в ЦДЛ и приговаривал:

– Какая ты красавица!

Генрих в отличие от Михаила принял меня сразу, выслушал мой рассказ и спросил:

– Ты к Мише обращалась? У него полно возможностей.

Пришлось рассказать историю предыдущего похода.

– Какой мерзавец! – возмутился Генрих. – Сволочь! Не волнуйся, отольются ему твои слезы. Будь спокойна, устрою тебя очень хорошо, на двести пятьдесят рублей, пойдет?

Услыхав невероятную цифру, я не сумела вымолвить ни слова, только закивала головой, словно китайский болванчик. Бог мой! Две с половиной сотни! Мы с Аркашкой станем феерически богаты!

– Значит, так, – деловито сказал Генрих, – звони мне через неделю, и пойдешь на службу.

Как на грех, мне именно в тот день выдали зарплату. Я полетела в «Елисеевский» и накупила вкусного, того, что давно уже не позволяла себе. В кошельке осталось всего два рубля, но это меня не пугало. Впереди маячило богатство.

Через неделю жена Генриха сообщила мне:

– Он уехал, будет через девять дней!

Следующие два месяца я безуспешно отлавливала его, он просто испарился. Наша встреча произошла совершенно случайно, на выставке, которую открыл один из музеев. Явившись в качестве корреспондента на вернисаж, я обнаружила в зале Генриха, торжественно разрезавшего ножницами красную ленточку.

Улучив момент, я дернула его за рукав.

– А, деточка! – обрадовался Генрих. – Что же ты не звонишь?

– Но вас никогда нет!

– Глупости!

– Как насчет моей работы? – робко поинтересовалась я.

– То место уже занято!

Я чуть не заплакала:

– Вот досада!

– Сама виновата! Не нашла меня, вот я и решил, что необходимость в службе отпала.

Из моих глаз закапали слезы.

– Ерунда, – стал утешать меня Генрих, – устрою тебя на лучшее место! Триста пятьдесят рубликов в месяц? Пойдет?

Я молча смотрела в его простовато-хитрые глазки. Наконец-то до наивной «чукотской» девушки дошло: помощи ждать неоткуда.

– Позвони через десять дней, и выйдешь на службу, – деловито закончил тот, кто считался папиным другом.

Я молча двинулась к двери. Похоже, в этой жизни нельзя никому верить, и ничего ни у кого просить не надо.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *