Записки безумной оптимистки. Три года спустя

Внимание! Это полная версия книги!

Онлайн книга «Записки безумной оптимистки. Три года спустя»

Внимание! Это полная книга!
Cтраница 39

В голове крутились совсем уж дикие мысли. Ирка, наверное, не погладила Дегтяреву брюки, а Зайка опять поругалась с Кешей…

С одной стороны, я пребывала в невероятном изумлении, с другой – чувствовала себя спокойно, так мать семейства по дороге домой включается в проблемы, которые ждут ее за дверью родной квартиры.

Машина, явно иномарка, летела по трассе, у поста ГАИ она притормозила. Я высунулась в окно и крикнула:

– Леша, Неля выздоровела?

Из будки вышел сержант в форме и приветливо ответил:

– Спасибо, Дарья Ивановна, простая ветрянка оказалась.

Я помахала ему, свернула влево и замерла у железных ворот, сверху виднелась вывеска «Коттеджный поселок Ложкино».

Очевидно, я бывала тут постоянно, потому что уверенно щелкнула брелоком, висевшим на ключах. Створки медленно открылись, я въехала на узкую дорогу, повернула направо, налево, увидела большой двухэтажный дом светло-песочного цвета, с темно-коричневой черепичной крышей.

– Муся приехала! – раздался крик.

От входа ко мне неслась девочка, крепенькая блондиночка лет четырнадцати, странно похожая на подросшую Машку. Рядом бежали две большие черные собаки.

– Мать! – послышался голос Аркадия. – Сумки брать?

Сын, одетый в теплый бело-синий свитер, выглядывал из окна. У моего Кеши никогда не было такого пуловера.

Меня затошнило. Это явно мой дом, мои дети и мои собаки, но я живу не здесь. Мане всего десять лет, и у нас одна Черри. Хотя вот же она!

Помахивая хвостом, пуделиха обнюхивала сумки. Откуда ни возьмись вынырнула неизвестная девушка, худенькая, с карими глазами, и сердито заявила:

– Зачем покупать мобильный, если не включать его!

У меня все завертелось перед глазами, вспыхнуло ярким огнем, потом погасло. Я вновь очутилась на кровати в реанимации, мокрая от пота, с трясущимися ногами.

Кучеренко во время сеансов частенько забрасывал меня в разные места, я рассказывала об этом раньше, но сейчас я очутилась в параллельной реальности самостоятельно, и такие яркие видения не посещали меня до сего момента никогда.

На следующее утро меня перевели в палату. Встав на дрожащие лапки и засунув в карман халата болтавшуюся на резиновой трубке банку, я побрела в холл, к телефону. Следовало поблагодарить Кучеренко, который, бросив все дела и пациентов, прикатил в больницу, чтобы держать трусиху Груню за руку.

Трубку сняла его мать и спокойно сообщила:

– Его нет в Москве, две недели назад он уехал отдыхать в Таиланд.

– Когда он отправился в Таиланд? – ошарашенно переспросила я.

– Ну если точно, пятнадцать дней назад, двенадцатого мая укатил.

– И он не приезжал шестнадцатого числа? – оторопела я.

– Нет, конечно, – засмеялась она. – Зачем?

Я повесила трубку. Значит, во время операции около меня стоял фантом. На улице почти тридцатиградусная жара, а психотерапевт явился в шерстяной красной рубашке. Могла бы раньше сообразить, что он не настоящий. Кучеренко великолепный гипнотизер, и проделать такой фокус ему как плюнуть.

Не успела я оказаться в палате, как ко мне косяком повалили люди. Естественно, первой возле кровати очутилась Машка, ближайшая подруга детства. Она влетела в комнату, сжимая в руках трехлитровую банку с черной икрой, я не успела рта раскрыть, как Машка затараторила:

– Значит, так, это надо слопать побыстрее, наворачивай половником.

Помните фильм «Белое солнце пустыни»? «Опять икра!» Вот-вот, это про меня. Машка с непоколебимой решимостью впихивала в подругу рыбьи яйца. Я с тех пор шарахаюсь от икры в сторону, я наелась ею на всю оставшуюся жизнь. Но в своем желании поставить меня на ноги Манька была не одинока.

Засунув в меня граммов двести деликатеса за раз, Маня убегала на работу, ей на смену являлся Александр Иванович с кастрюлькой, в которой лежала слегка недожаренная телячья печенка. Никакие мои вопли и стоны на тему: «Терпеть не могу печень, никогда ее не ела и есть не стану», – на него не действовали.

Со словами: «Надо, Федя, надо», муж утрамбовывал в меня «лакомство» и уезжал на факультет.

Не успевал он выйти в коридор, как в палате возникал его ближайший друг, Вовка Цехновичер, вместе с женой Катькой. Катерина специализировалась по рису с овощами, Вовчик выступал в роли кондитера.

– Ну-ка, – сюсюкали они, разворачивая свертки и вытаскивая банки, – сначала риску, диетического, с морковочкой, а уж потом пирожные.

– Сам пек, – сообщал Вовка, – крем из рыночного масла с яичками, просто пух. Давай, Грушка, ням-ням…

Мой рост составляет всего один метр шестьдесят два сантиметра, я привыкла есть мало, кошачьими порциями, но ни Вовка, ни Катька, ни Машка не собирались меня щадить. И вообще все вокруг были уверены, что Грушенька должна есть, как портовый грузчик.

Я давилась рисом, глотала пирожные. Вовка с Катькой умилялись, целовали меня и убегали.

Дверь тут же распахивалась, и появлялись другие посетители. Народ шел ко мне, как в былые времена в Мавзолей к Ленину. Все волокли жратву. Коллеги Александра Ивановича, его аспиранты, мои ученики и их родители. Из «Молодой гвардии» прислали ящик книг, соседи по дому приволокли кипу журналов, знакомые подруги, друзья приятелей… И каждый вливал в меня сок, впихивал фрукты, мясо, сыр, йогурты, салаты…

Завершался день всегда одинаково. Появлялась Оксана в сопровождении кого-нибудь из своих сыновей, проводила ревизию в моей тумбочке и резюмировала:

– Хорошая еда, но без витаминов, на-ка немедленно ешь осетрину по-монастырски…

Или – «говядину под соусом», «рагу из овощей», «ризотто из цыпленка», «форель с лимоном»… Оксанка великолепно готовит, блюда каждый день были разные, запивать все следовало свежеприготовленным соком. Оксана, человек обстоятельный и предусмотрительный, приволокла с собой сокодавку и установила в палате.

– Отличная вещь, – радовалась она, вытаскивая фрукты, – чик-чирик, и готово, сплошной витамин.

Через неделю на двери отделения появилось объявление: «К Донцовой больше восьми человек в день не пускать», но поток не иссяк. Единственное, от чего мне удавалось отбиться, это от букетов. Они издавали такой аромат, что у всей палаты начался кашель. Самое интересное, что у меня ничего особо не болело, так, сущая ерунда, левая рука не поднималась выше плеча, а ноги не держали. В основном же все шло просто прекрасно, я валялась в постели и ела, ела, ела, ела…

Когда в десять вечера палата погружалась в сон, я лежала с раскрытыми глазами, уставившись на белую стену. Я очень хорошо знала: сейчас, когда останусь в одиночестве, появятся видения, вернее, я перенесусь куда-то в параллельный мир. Он не похож на настоящий, но я живу там, и мне там очень хорошо.

В конце концов раздвоение личности стало меня пугать, и я решила посоветоваться с мужем. Он выслушал меня и очень серьезно спросил:

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *