Записки безумной оптимистки. Три года спустя

Внимание! Это полная версия книги!

Онлайн книга «Записки безумной оптимистки. Три года спустя»

Внимание! Это полная книга!
Cтраница 46

Иногда со мной приключались комические ситуации. Однажды, стоя в очереди за продуктами в переделкинском сельпо, я услышала сзади себя дребезжащий тенорок:

– Грунь, ну купи бутылку!

Я оглянулась и увидела плюгавенького дедушку самого простецкого вида, в ватнике и сапогах. Решив, что это чей-то сторож, который знает меня с детства, я сердито отвернулась, посчитав ниже своего достоинства общаться с пьянчужкой. Честно говоря, я надеялась, что алкоголик отстанет, но он продолжал тупо ныть:

– Грунь, возьми беленькой, ну че тебе, жалко? Знаю, у тебя есть деньги, вон ту купи, дешевую. Грунь, а Грунь! Вот ты зараза какая!

Я разозлилась, резко повернулась к нему и очень сердито сказала:

– Не понимаю, по какой причине я обязана подносить вам спиртное, немедленно оставьте меня в покое.

Дедок вытаращил блеклые глазки:

– А ты тут при чем?

– Но вы же все время стонете: «Груня, купи бутылку».

– Ну и чего? – спросил дедок. – Я с женой балакаю, с Грунькой!

Я поглядела чуть вбок и заметила возле алкоголика крохотную старушонку, ростом чуть выше кошки, ее тоже звали Агриппиной.

В другой раз я шла домой и услышала крик:

– Груня, Груня!

Сами понимаете, что я моментально пошла на зов. Я привыкла быть единственной Груней в компании и решила, будто окликнули меня. Мужчина, оравший: «Груня, Груня», был мне совершенно незнаком.

Я кашлянула и спросила:

– Зачем я вам понадобилась?

– Кто? – изумился дядька.

– Я.

– Вы мне не нужны!

– Но ведь вы кричите: «Груня, Груня», – возмутилась я.

– И чего? – захлопал глазами незнакомец. – Я собаку свою зову, Груню, усвистала из двора, да еще вместе с Кешей!

– С кем? – еще больше возмутилась я. – Вы надо мной издеваетесь, да?

– Что я сделал такого? – воскликнул мужчина. – Вас знать не знаю, никому не мешаю, зову Груню и Кешу, удрали они, весна по голове ударила, вот и намазали пятки салом.

– Кто такой Кеша? – растерялась я.

– Так щенок Груньки, – пояснил дядька, – она пятерых родила, четырех пристроили, а этот остался. Во гляди, идут!

Я посмотрела в глубь двора и, сдерживая хохот, прижалась к стене дома. По дорожке вышагивала парочка: маленькая, тощая, беленькая болоночка и нечто крупное, темно-коричневое… Груня и Кеша, такого просто не бывает. Мало того, что болонку зовут как меня, так еще у нее сын Кеша, и если бы мы с Аркашкой уродились собаками, то выглядели бы именно так: маленькая, беленькая мамуська и большой черно-коричневый сынишка.

И уж совсем смешно вышло в лечебнице, куда я приволокла на прививку Черри. Ветеринар начал заполнять регистрационную карточку и спросил:

– Как зовут?

– Агриппина, – ответила я.

«Айболит» покачал головой:

– Вы меня неправильно поняли. Не кличка собаки, а ваше имя!

В сочетании с отчеством Аркадьевна Агриппина звучит совсем уж отвратительно. Начав работать в «Вечерней Москве», я поняла, что не каждому удается с первого раза правильно назвать меня. Народ обращался к корреспондентке «Алевтина», «Рина», «Ирена», «Арина» – кто как. Лучше всего меня обозвали в объединении «Мосводопровод». Я явилась туда, чтобы взять интервью у старейшего работника, который прослужил в ведомстве пятьдесят лет. Главный водопроводчик Москвы усадил журналистку в своем кабинете и торжественно заявил:

– Извините, Аргентина Аркадьевна, подождать пару минут придется.

Я вздрогнула, но постеснялась поправить его, так он ко мне и обращался во время беседы – Аргентина.

Но еще большие трудности я обрела, став репетитором. Практически все дети, сразу потерпев фиаско, переставали обращаться к училке по имени. Я, смирившись с этим, предлагала:

– Можете звать меня на немецкий манер – фрау Донцова. – Но у нас не принято называть педагогов по фамилии, и это не прижилось. Особенно насмешил меня маленький Ваня Ромашин, старательно пытавшийся запомнить имя Агриппина. Отчество он освоил быстро, а вот имя никак не укладывалась в его голове.

Один раз он встретил меня на пороге с абсолютно счастливым лицом и заявил:

– Я знаю, как тебя называть! Выучил! Как кашу!

Мне стало интересно.

– Какую кашу, милый?

Ванечка встал в торжественную позу и голосом глашатая воскликнул:

– Дорогая Гречка Аркадьевна, здравствуйте!

Так что с именем у меня были сложные отношения, оно мне совершенно не нравилось и даже раздражало. Поэтому предложение Ольги Вячеславовны было встречено мною с восторгом.

– Как вам нравится Дарья? – спросила редактор. – Коротко, красиво и в сочетании с фамилией отлично смотрится: Дарья Донцова, Д. Д. Легко запоминается, что для писателя важно…

Я подскочила на стуле. Господи, как она догадалась? Дарья – мое любимое имя. В подростковом возрасте я прочитала роман Алексея Толстого «Хождение по мукам» и навсегда влюбилась в одну из главных героинь, в Дашу. Я всегда завидовала женщинам с именем Дарья, и вот теперь мне предлагали поменять на него противную Агриппину.

Домой я явилась пьяная от новостей и положила перед мужем издательский договор. Мгновенно собралась вся семья и уставилась на бумаги.

– Они не шутят? – спросила Машка.

– Небось обманут, – предостерег Дима.

– Ты абсолютно уверена, что тебя ни с кем не перепутали? – поинтересовался Кеша. – Может, еще какая-нибудь Донцова рукописи сдала.

Александр Иванович молчал, он спокойно читал документ, потом сказал:

– Это надо подписать, кое-что мне не нравится, но альтернативы-то нет. Однако…

Я испугалась:

– Что?

Муж помялся, потом все же решился:

– Имей в виду, многие книги, несмотря на то что их авторы заключили договор с издательством, так и не вышли в свет. Не расстраивайся, если «Поездка в Париж» так и останется в рукописи.

Я взяла договор, ушла к себе в комнату, заперла дверь и заплакала. Никто в целом свете не верит, что я могу стать писательницей, одна Машка принимает мать за Агату Кристи.

Позвольте сделать небольшое отступление. Принеся свою работу в «Эксмо», я ничего не знала об этом издательстве, кроме того, что оно выпускает обожаемых мною Маринину, Полякову и Дашкову. Я была наивна, как новорожденный кролик, и совершенно не понимала, что моя рукопись катастрофически выбивается из всех существовавших до того канонов. Издательства выпускают литературу сериями. Очень часто начинающий автор слышит от редактора:

– Ваша книга вполне достойна быть напечатанной, но она не подходит ни для одной из наших серий, простите, мы не станем ее публиковать.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *