Зимнее лето весны

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 15

Кабинет Ларисы оказался еще меньше комнатушки Риммы.

– Хорошо, что мы с тобой на зубочистки смахиваем, а то бы не уместились здесь, – рассмеялась Лара, вынимая из стола тарелку с печеньем. – Каким ветром к нам занесло?

– Послали сделать статью о Напалковой, но Римма Сергеевна особых подробностей не сообщила.

Лариса погасила улыбку.

– И не расскажет.

– Почему?

– Да так!

– Они конфликтовали?

Лариса села на стул.

– Ленка у Римки мужика отбила. Глупо вышло! Только о мертвых принято хорошее говорить, вроде как смерть всякое дерьмо смывает…

– Похоже, о Напалковой ничего приятного не скажешь, – подначила я Лару.

Девушка оперлась локтями о стол.

– Твоя правда! Ленка жуткая дрянь. Вот, например, ситуация с Римкой. Баба себе мужика нашла – симпатичного, даже красивого, ну и растрезвонила по кулисам: кавалер шикарный, денег полно, личный «Мерседес», дача, квартира, фу-ты ну-ты, без минуты олигарх… Напалкова и начала действовать! Уж как ей удалось, не знаю, только она Римкину любовь в койку затащила. Напалкова давно мечтала спонсора найти богатого, ей хотелось в кино сниматься. Понимаешь?

Я кивнула. Пока ничего особенного я не узнала. Сколько их в Москве, неизвестных широким массам актрисулек, которые готовы спать на простынях из крапивы, прикрываясь репейным одеялом, лишь бы найти мешок с банкнотами, готовый дать средства на сериал с ними в главной роли…

Любимый человек Риммы вначале показался Напалковой подходящей кандидатурой, но потом выяснились пикантные подробности: «Мерседес» не принадлежит «олигарху», и вообще – он не бизнесмен, а шофер богатого человека. Красивые костюмы и неплохие часы подарены хозяином, который не желает видеть за рулем оборванца. Правда, квартира и загородная вилла в наличии имеются. Вот только первая представляет собой конурку в старой пятиэтажке, а «особняк» – дощатый домик на шести сотках.

Едва до Напалковой дошла правда, она бросила кавалера. Римма бегала по театру и поносила соперницу, а та своего поступка абсолютно не стеснялась. Лена заглянула к Ларисе и откровенно сказала:

– Я ошиблась, приняла Римкино вранье всерьез. Ну кто ее просил брехать? В результате она без мужика осталась. Сама виновата! А мне придется нового папика искать. Жизнь коротка, молодость еще короче, если сейчас не успею, потом поздно станет, буду как Ада Марковна загибаться.

– Кто такая Ада Марковна? – заинтересовалась я.

Лариса махнула рукой.

– Несчастье ходячее! Актриса Федулова. Слышала фамилию?

– Никогда. Но я плохо знакома с театральными деятелями.

– Не переживай! О Федуловой народ и не подозревает, – вздохнула Лариса. – Вот ведь рвутся девчонки в театральные вузы, каждая мнит, что станет Алисой Фрейндлих! Ан нет, в жизни бывает десять тысяч Федуловых на одну Алису. Ада Марковна пятьдесят лет на сцене! Ежедневно выходит. Роли исполняет шикарные: то стакан воды вынесет, то платок подаст, то реплику скажет: «Барин, карета подана». Ничего почти уже не видит, плохо слышит. Бабку из жалости держат, наш главреж у ее мужа учился.

– Вот бедняга!

– Ленка ее ненавидела.

– Почему?

– У них одна гримерка, – фыркнула Лариса, – Ленка придет, а бабка шмотки раскинет, ее тональный крем со слепу прольет, духами Напалковой побрызгает. Напалкова орать начинает, а Ада Марковна плачет: «Прости, детонька, не заметила. Извини, не хотела…» Сколько раз Ленка Иосифу, главрежу, жаловалась, а тот в ответ: «Если найдешь того, кто с тобой раздевалкой поменяется, никаких проблем». Но дураков не находилось, с Адой Марковной в одну комнату актрисы не рвались.

– Лена хорошо играла?

– Она талантливая, – кивнула Лариса. – Особенно ей роль Олеси Михайловны удалась, даже Иосиф хвалил, а он доброе слово раз в десятилетие роняет. Где у меня фотки? А, вот, нашла, смотри. Ленка старуху изображала – хитрую, жадную, злобную. Очень сочно получалось! Кое-кто, правда, ехидничал, говорил: «Сама она такая, поэтому и роль пошла». Но я не согласна. Конечно, характер у Ленки гадкий, но она с искрой божьей. Глянь! Ни за что не догадаешься, что «бабке» всего тридцатник.

Тоненькие пальчики Ларисы быстро перелистали страницы альбома со снимками.

– На каждом спектакле, – пояснила девушка, – непременно делают фото, потом мы их на сайте вывешиваем. Вот наша Олеся Михайловна…

Я вскрикнула.

– Ты чего? – насторожилась Лариса.

– Гвоздь, похоже, из стула торчит, – дрожащим голосом ответила я, разглядывая четкое изображение… Анны Михайловны Викторовой.

Ну почему я так удивилась? Ведь когда увидела родинку на шее, уже поняла, что умершая старуха и молодая актриса Лена Напалкова связаны между собой. Правда, я посчитала Викторову близкой, кровной родственницей Лены, ее матерью или теткой, передавшей ей в наследство родинку. А тут, оказывается, совсем иной поворот. Напалкова действительно была талантлива, я, общаясь с ней, ни на секунду не усомнилась, что разговариваю с пожилым человеком.

– Впечатляет? – вздернула брови Лариса.

– Очень, – выдохнула я. – А что, Лена была жадной?

– Скрудж Макдак рядом с ней ребенок, – скривилась Лариса. – Ходила в дорогих вещах, а ела лапшу из стакана. Ну да так многие актриски поступают. Им главное пыль в глаза пустить, платье всем видно, а что в желудке – никто не знает.

– У нее были друзья?

– В театре? Ни одного человека.

– А вне этих стен?

– Она со мной не откровенничала. Впрочем, если учесть, что похоронами Римке велели заниматься, то, похоже, у Лены вообще никого из близких нет. Мы сегодня ей на гроб и поминки собирали. Вот как случается!

– Так не бывает, – пробормотала я, уставившись на снимок, – у каждого человека непременно есть кто-то, с кем он поддерживает чуть более тесные отношения, чем с другими.

Лариса захлопнула альбом.

– А зачем тебе ее подруги? – удивилась она.

– Наш главный редактор велел написать очерк, – грустно ответила я, – а у меня материала нет, лишь общие сведения да кое-какие слова о работе. Если не выполню задание, начальник разорется, премии лишит.

– Это они умеют, – сочувственно закивала Лариса. – Погоди! Поболтай-ка с Галей Потаповой. Она тоже актриса, ты ее небось в сериале «Счастье на крыше» видела.

– Да, да, да, – закивала я, абсолютно не представляя, о ком идет речь.

– Ну-ка, – засуетилась Лариса, – сейчас ее вызовем!

Девушка ткнула пальцем в пластиковую коробочку, откашлялась и громко сказала:

– Галина Потапова, зайди к помрежу.

– Они дружили? – решила я хоть немного разведать обстановку.

Лариса склонила голову набок.

– Чтобы в буфете сидели или уходили вместе – я никогда не видела. Лена предпочитала одиночество. Кивнет вежливо при встрече и молчком дальше по коридору бежит. Галку она из массы не выделяла.

– Зачем мне тогда Потапова?

Лариса заложила за ухо прядь блестящих волос.

– Некоторое время назад… число не назову… около полуночи, после спектакля, я домой собралась. Припозднилась в тот день, уж и не помню почему. Короче, выхожу в коридор, а он у нас извилистый, слышу – впереди дверь гримерки хлопает. Потом голос Потаповой, он у нее специфический, низкий, словно из подвала гудит: «Не переживай, Ленок, утопчется». Я живо сообразила: снова у Лены Решетило муж запил. Есть у нас костюмерша, хорошая деваха, а супруг контуженый, в прямом смысле слова – в Чечне служил, и там его ранило. Бьет он Ленку, та часто с синяками заявляется. И вдруг Потаповой отвечает… Напалкова: «Навряд ли. Он меня так конкретно выгнал, просто жить не хочется!» И всхлипывает! Я так и замерла! Что за чудеса? Наша Снежная королева сопли льет? В общем, наверняка Галка что-то интересное про…

– Ларочка, – раздалось из коридора густое меццо-сопрано, – ты меня звала?

В ту же секунду ручка двери начала медленно поворачиваться.

Лара подмигнула мне и шепнула:

– Сейчас сделаю так, что она все расскажет. Ты с ней поболтай и не уходи! Обсудим пиар-дела, лады?

Я кивнула, створка распахнулась, и в комнатенку вошла девушка. Судя по голосу, она должна была быть стокилограммовой брюнеткой с усиками над верхней губой и с массивными золотыми серьгами в ушах, но Потапова оказалась крошечной блондинкой ниже меня ростом, очень хрупкой, даже тощей девицей, одетой в узенькие джинсы и ярко-синюю кофту.

– Ларочка, – прогудела она, – что случилось?

– Знаешь про несчастье с Ленкой? – вкрадчиво поинтересовалась Лариса.

– Угу, – закивала Галина. – Он подонок!

– Кто? – быстро спросила я.

Потапова растерялась.

– Шофер, кто же еще? – с хорошо сыгранным изумлением ответила она. – Наверное, пьяным за руль сел.

– Знакомься, Галочка, – нежно пропела Лариса, – это Валентина, она из милиции, занимается сбором информации про Лену. Вы тут поболтайте, у меня в кабинете самое тихое место, а я пока к Иосифу сношусь. Беда бедой, а жизнь продолжается! Садись, Галчонок, на мое место.

Потапова начала пробираться за стол. Пользуясь тем, что Галина временно оказалась к ней спиной, Лариса подмигнула мне и сделала рукой быстрый жест. Очевидно, она хотела намекнуть: не теряйся, изобрази из себя сотрудницу МВД.

Едва дверь за Ларисой захлопнулась, как Галя сказала:

– Я не сумею вам помочь.

– Давайте все же попробуем поговорить, – улыбнулась я. – Неужели вы не хотите, чтобы убийца вашей подруги понес справедливое наказание?

Потапова мрачно улыбнулась.

– Пять лет назад, – сказала она, – моего брата сбили на пешеходном переходе. Виктор шел на зеленый свет по «зебре», а тут из-за угла вылетел автомобиль с пьяным подонком за рулем и – нет больше у меня брата. Мерзавца задержали сразу. Вернее, он попытался удрать, но не справился с управлением и влетел в витрину магазина. Было следствие, потом суд. Как вы думаете, чем дело завершилось?

– Пьяный за рулем, сбил человека на переходе… Наверное, негодяй получил немаленький срок!

Галя усмехнулась.

– Его отпустили. Дали два года, но амнистировали прямо в зале суда, он ушел победителем.

– Невероятно!

– Ваше удивление странно, – скривилась Галина. – А то вы не знаете, как дела разваливают! У мерзавца оказались богатые родители, выкупили сыночка. Не всегда убийца несет наказание, даже если против него есть мешки и чемоданы доказательств.

– Встречаются порой оборотни в погонах, – согласилась я, – но далеко не все в милиции взяточники. Может, вам мое заявление покажется пафосным, но подавляющее большинство сотрудников честно выполняет служебные обязанности.

– Хотелось бы верить, – прогудела Галя.

– Давайте вернемся к Лене. Что можете о ней сказать?

– Ничего! – живо ответила Галя.

– Совсем?

– Абсолютно. Мы не дружили.

– Напалкова не откровенничала с вами?

– Нет, конечно.

– Почему «конечно»?

– Лена была скрытным человеком, держала со всеми дистанцию, внешне вежливая, внутри застегнутая на все пуговицы, – пояснила Потапова.

– Это все?

– Да, – твердо ответила она.

– Галина, ваш долг помочь следствию! – сурово напомнила я.

Девушка провела ладонью по столешнице, смахнула с нее крошки и равнодушно ответила:

– Ничего я у следствия не брала, поэтому ничего ему не должна.

Я посмотрела на Галю в упор, Потапова ответила честным, искренним взглядом. Некоторое время мы играли в гляделки, и я сдалась первой:

– Галочка, у меня вопрос.

– Спрашивайте, – равнодушно разрешила Потапова.

– Как по-вашему, женщины умеют водить машины?

Очевидно, собеседница ожидала каких угодно слов, кроме этих.

– Да, – с недоумением ответила она, – я сама права имею.

– Я тоже. А теперь скажите, нас много на дороге?

– В последнее время очень.

– Замечательно. Кстати, по статистике, женщин и мужчин за рулем в Москве почти поровну.

– И что?

– Когда вы вошли в кабинет, Лариса спросила: «Слышала про несчастье с Ленкой». Вы ответили: «Угу, он подонок». Почему «он»? Откуда вы знаете, что мужчина сидел за рулем? Ведь в машине с той же долей вероятности могла быть «она» – женщина.

Галина откровенно растерялась, но замешательство продлилось секунды.

– «Он» – потому что «водитель», шофер, – пояснила девушка. – Оба слова мужского рода.

– А мне показалось, что вы имели в виду вполне конкретного человека, – упорно настаивала я.

– Нет-нет! – слишком поспешно возразила Галя.

– А еще есть свидетель интересного разговора, – протянула я. – Он слышал, как вы утешали плачущую Лену, говорили ей: «Не переживай, обойдется», предполагая, что вас не слышат. Но и у стен есть уши!

Потапова откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Тут уши торчат из всех мест! Ладно, расскажу, но у меня никаких доказательств нет, одни подозрения. Вы правы, я думала про конкретного человека – Гарика Реброва, жениха Лены.

– Вот с этого места поподробнее, – велела я.

Галя опустила руки на стол и начала рассказывать вполне обычную историю.

Простой зритель и не подозревает, какие страсти кипят за кулисами. Вы, сидя в зале, наслаждались любовной сценой между Ромео и Джульеттой, а потом едва сдерживали слезы, увидав кончину подростков. Актеры, исполнявшие роли юных влюбленных, выходили на поклон, трогательно держась за руки, их лица освещали улыбки. «Ах, как они счастливы», – наверняка подумали вы с тихой грустью, вспоминая своего мужа, который сейчас, облачившись в спортивный костюм, пьет пиво и смотрит футбол по телику. Не завидуйте Джульетте! Скорей всего, она и Ромео ненавидят друг друга и после спектакля разбегутся, не сказав друг другу даже вежливое «до свидания». По ту сторону кулис кипит зависть, процветают сплетни, наушничество и низкопоклонство перед главным режиссером.

Власть последнего сравнима только с императорской. От расположения «хозяина» зависит абсолютно все. Он может дать главную роль, подкинуть шанс выбиться из толпы, а может, наоборот, годами не замечать актера. Сколько их, мужчин и женщин, умных, талантливых, красивых, пропало в безвестности, прожило жизнь в бесплодной надежде на хорошую роль!

…В «Занавесе» правил Иосиф. Потапова нравилась режиссеру, Галина умела подольститься, сказать вовремя хвалебное слово. У Напалковой это получалось хуже, но все же получалось. В результате Галя получала центральные роли, а Лена второстепенные. Еще Напалкова иногда подменяла Потапову, когда та уезжала на съемки – Галину активно приглашали в сериалы, а Напалковой и тут не везло, ее по непонятной причине не звали на кастинги. Исходя из вышесказанного, Лена просто обязана была ненавидеть Галю, но Напалкова не проявляла агрессии.

Театральный народ изощрен в мелких и крупных пакостях, а еще он профессионально умело прячет подлинные чувства под маской хорошего отношения. Толченое стекло, подсыпанное в тональный крем, налитая вместо воды в стакан водка (глотнешь ее на сцене по ходу действия, думая, что это минералка, и перехватит дыхание, начнется судорожный кашель), парик, смазанный изнутри клеем, бритвенное лезвие, положенное в туфли, – вот далеко не самый полный список мелких гадостей, которые делают друг другу Актеры Актерычи и Актрисы Актрисовны. Именно мелких, потому что случаются и крупные. В прежние годы, чтобы поехать в многомесячные гастроли по Америке, одна весьма уважаемая актриса отравила другую, не менее любимую народом диву. Хотела не насмерть, а так, немножечко, чтобы соперница по сцене попала в больницу и освободилось место в группе отъезжающих, но получилось убийство.

Лена ничего подобного никогда не совершала. Более того, когда Галя, торопясь на сцену, зацепилась колготками за гвоздь и порвала их, именно Лена живо стащила с себя чулки и сказала:

– Переоденься, тебе сейчас выходить, а мне через четверть часа, я успею в гримерку сноситься.

После того случая Галя начала искать повод, чтобы отблагодарить Лену, и в конце концов он представился.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *