Зимнее лето весны

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 17

Услышав рассказ Лены, Галя попыталась утешить Напалкову. Сказала ей то, что говорят подругам:

– Наплюй и разотри. Он не достоин тебя, сукин сын!

– Я ничего плохого ему не сделала, – плакала Лена.

– Мерзавец.

– Не обманывала его.

– Забудь.

– Не могу, очень обидно.

– Давай в кафе сбегаем? – предложила Галя. – Я угощаю. Тут рядом бар открыли.

– Спасибо, не хочется. Лучше домой поеду.

– Нет, – решительно возразила Потапова, – надо в подобной ситуации в люди идти, а то закиснешь!

Лена мрачно кивнула.

– Хорошо.

Потапова подхватила ее, и они переместились в забегаловку. Галя заказала пирожные и постаралась развеселить Лену, рассказывала глупые анекдоты и прикольные истории. В конце концов Напалкова улыбнулась.

– Спасибо тебе.

– Успокоилась? – обрадовалась Галя. – Мужиков много! Не расстраивайся, еще не вечер.

– Твоя правда, – согласилась Лена. Потом она сходила в туалет, вернулась со свежим макияжем и сказала: – Долой тоску!

– Правильно! – одобрила Галя.

– Поеду домой.

Галя кивнула, девушки простились и разъехались.

Чуть больше месяца молодые коллеги не встречались – Потапова вновь укатила на съемки, а Лена осталась в Москве. Вернувшись в столицу, Галя увидела Напалкову и поинтересовалась:

– Как дела?

Лена шепнула:

– Задержись вечером.

Потапова осталась после спектакля в гримерке, и у них с Леной состоялся еще один откровенный разговор.

– Мне твой совет нужен, – начала Лена. – Извини, что надоедаю, но больше спросить не у кого. Я беременна.

– Опаньки! – подскочила Галя. – Нехорошая новость!

– С какой стороны посмотреть! Ребенок от Гарика.

– Точно?

– Вне всяких сомнений.

– Звони ему и требуй денег на аборт.

– Нет, – усмехнулась Лена, – лучше родить, а потом потребовать у него содержания меня и малыша.

Потапова повертела пальцем у виска.

– Ты того, да? А карьера актрисы? Личная жизнь? Выпадешь из обоймы на два года, все тебя забудут. Иосиф вообще из репертуара вычеркнет. И кто замуж возьмет? Мужики чужих детей не любят.

– Я заставлю Гарика на себе жениться, – упорствовала Лена.

– Пустая затея. Сама знаешь, он ищет пафосную невесту, или супер-пупер-богатую, или знаменитую. Лучше сделай аборт по-тихому.

– Это мой шанс получить деньги, – упорствовала Лена.

– Гарик ничего не даст, скажет, что малыш не от него.

– Я сделаю генетическую экспертизу, докажу! – рявкнула Лена. – В суд подам! Его обяжут выплачивать!

– Так какой совет тебе нужен? – вздохнула Потапова. – Сама все решила!

– Не совет, а помощь.

– Говори!

– Возьми у Нинки бубульку, мне она ее не даст! Тебе не трудно?

– Нет, но зачем?

– Надо! – округлила глаза Лена. – Хочу Гарика пугануть сначала, без бубульки не получится. Хотя, может, ты ему позвонишь и текст скажешь?

– Нет, – быстро отказалась Галя, – лучше я бубульку ненадолго добуду…

– Что такое бубулька? – остановила я плавный рассказ.

Галя заулыбалась.

– Небольшая коробочка, таинственным образом изменяющая голос. В кино можно любой фокус проделать, использовать компьютер, а на сцене как? Допустим, по ходу действия появляется оборотень, один из героев превращается в волка. На экране эффектно получится, дадут крупный план, у зрителя мурашки поползут: человеческое лицо на глазах превращается в звериную морду, появляется шерсть, вытягиваются уши, изменяется форма носа, взгляд, зубы… Жуть черная! А в театре? Ну переоденут актера в костюм хищника, и все равно он на двух ногах ходит. На подмостках сплошные условности! Иногда это мешает. Мы поставили замечательный детектив, там действует много персонажей, в частности Джон и Мэри. Она такая хрупкая, тоненькая, маленькая, говорит нежным голоском, он высокий, крупный, бурчит басом. В конце концов выясняется: Джон и Мэри один человек, просто он перевоплощается. Обе роли играю я. Для образа мужчины надеваю туфли на пятнадцатисантиметровой подметке, костюм с фальшивым пузом и бицепсами, форму щек и носа изменяю ватными тампонами, напяливаю парик и очки, ну а Мэри исполняю в натуральном виде. Одна беда – голос. У меня он меццо, ниже только бас. Поэтому для Джона он подходит, но если вдруг Мэри загудит трубой, то любой дурак догадается: это Джон. Надо изменить тембр, и на помощь приходит бубулька – небольшое электронное устройство, которое крепится на шее. У Мэри оно прикрыто платком. Говоришь нормальным тоном, а из бубульки несется нежное сопрано. Прибамбас не дешевый, пару тысяч баксов стоит, наш реквизитор Нина Склокова его бережет: если украдут – ей платить. Нинка никому коробку не дает без приказа начальства, а мне с дорогой душой – скажу, что порепетировать роль Мэри хочу, и получу аппарат. Мы со Склоковой дружим, и она знает: я аккуратная, ничего не сломаю, не потеряю.

– Как она работает?

– Бубулька? Понятия не имею.

– А где ее берут?

– Ну… покупают. Если очень надо, могу у Нинки узнать.

– А как аппарат называется?

– Бубулька.

– Что, прямо так и написано на коробке?

– Нет, – покачала головой Галя, взяла листок бумаги, написала несколько букв и развернула ко мне, добавив: – На крышке стоит так.

– Bubuli, – прочитала я.

– Ага, бубулька, – закивала Галя.

– И вы ее взяли для Лены?

– Точно.

– Она потеряла аппарат!

– Нет, конечно, вернула через день, очень расстроенная.

– Почему?

– Не объяснила, – пожала плечами Галя. – Просто отдала мне бубульку и ушла. Я потом уехала в Питер на озвучку сериала. Возвращаюсь, Ленка на крыльях летает, светится вся…

Увидев Потапову, Лена бросилась ее обнимать, выпалив:

– Галчонок! Скоро я столько денег огребу! Горы! Жизнь поворачивается ко мне светлой стороной! Везуха поперла! Сегодня уезжаю сниматься в одном проекте!

– Телесериале? – обрадовалась Галя.

– Ну… не совсем, – загадочно сообщила Лена, – это несколько другое. Но покажут по телику! Страна прилипнет к экрану! Суперская вещь! Потрясающая!

– Поздравляю, – абсолютно искренне произнесла Потапова.

– А еще я разбогатею! – запрыгала Лена.

Потапова, не раз участвовавшая во всяческих съемках, решила предостеречь коллегу:

– Ленок, на особо большой гонорар не рассчитывай, за первую роль копейки дают.

– Знаю, – отмахнулась Напалкова. – Бабло мне от мужика посыплется. Я ему пригрозила – и результат налицо: устроил меня в телепроект. Столько времени пробиться пыталась, и вот удалось. Правда, пока доллары не отвалил, но ничего, он у меня в руках, как миленький вагон с мани-мани пригонит. Куда ему деваться!

– Лена! – ахнула Галя. – Ты все же решила шантажировать Гарика ребенком! Одумайся! Младенец – это серьезно, он с тобой на всю жизнь останется! Сделай, пока еще можно, аборт. Ребров тебя в проект пристроил, скажи ему «спасибо» и успокойся.

– Дурочка, – пропела счастливая Лена, – ты дурочка из переулочка! Речь идет о суперлавэ! Я заимею все: квартиру, иномарку и главные роли!

Галя внезапно встревожилась.

– Что ты задумала?

– Через два часа я укатываю на съемку, – лихорадочно сверкая глазами, сообщила Лена, – пошли в кафе, расскажу.

– Не могу, – вздохнула Галя, – Иосиф читку новой пьесы устраивает, ровно в пять я должна быть у него в кабинете.

– Десять минут осталось, – покачала головой Лена. – Ладно, отложим беседу до моего возвращения.

– Куда едешь?

– Секре-ет, – пропела Лена. – Все будет хорошо! Меня ждут слава и богатство!

Галя вздохнула, помолчала и завершила рассказ:

– Я пошла к главрежу, Лена уехала, больше мы не встречались. Сегодня утром Иосифу позвонили из милиции и сообщили о ДТП. Вчера ночью Лену сбила машина, водитель с места происшествия скрылся. Ну да вы знаете.

– Так быстро установили личность погибшей… – пробормотала я.

– Наверное, сумка рядом лежала, – предположила Галя, – с паспортом.

– И вы подозреваете Гарика?

– Конечно.

– Почему?

Потапова смяла пустую сигаретную пачку.

– Всерьез интересуетесь или шутите? Лена надумала шантажировать Реброва младенцем. Подробностей «спецоперации» я не знаю, но думаю, она взяла бубульку, чтобы напугать Гарика. Вот только что задумала? Шантаж удался, Ребров ее пристроил в какой-то проект. Но Напалковой показалось мало, она стала наглеть, качать права, потребовала денег, квартиру, иномарку… И Гарик решил, что ее легче убить, чем прокормить. Но только я вам ничего не говорила! Даже не надейтесь, показания в суде не дам. И нечего меня взглядом сверлить! Элементарно боюсь. У Реброва грузовики денег, ему киллера нанять – как другому чихнуть.

– У вас есть телефон бизнесмена?

– Нет.

– Его адрес вы знаете?

– Конечно, нет.

– А название фирмы Реброва?

– Зачем оно мне!

– Что ж, – сдалась я, – огромное спасибо, пойду теперь к Римме Сергеевне.

– Вас проводить? – спросила Галина, и тут у нее зазвонил сотовый. – Да, я. Где? Нет, очень неудобно, ищи ближе. Куда? Кафе «Буратино»? Хорошо! В десять вечера? Постараюсь успеть. Кстати, я не такая идиотка, как капля касторки!

Забыв про меня, Галина схватила сумку и вытащила косметичку, она явно собиралась на свидание с приятным человеком. Глаза актрисы заблестели, щеки окрасил нежный румянец.

– До свидания, – улыбнулась я и вышла за дверь, подумав: надо же, какое странное сравнение сделала Потапова – «я не такая идиотка, как капля касторки».

У Риммы Сергеевны делать мне было нечего, встречаться с ней и изображать из себя журналистку не имело больше смысла.

Я, стараясь не шуметь, двинулась к выходу. В знак траура театр отменил спектакль, за кулисами, похоже, не осталось никого из актеров, из экономии в длинном коридоре погасили яркие галогеновые светильники, мой путь освещали лишь тусклые лампы, висящие далеко друг от друга.

Внезапно чья-то рука схватила меня за локоть.

– Леночка, – занудил надтреснутый голос, – ну не сердись! Это случайно вышло, пожалуйста, не обижайся на старуху!

Таинственная личность испугала меня до потери голоса. Я повернула голову, увидела приоткрытую дверь гримерной и хрупкую старуху в слишком ярком для пожилой дамы зеленом платье.

– Леночка, – хрипела она, – детонька! Ты чудесно выглядишь! Да! Я, правда, опять очки потеряла, но понимаю: ты покрасила волосы. Ну скажи словечко, не дуйся! Ада Марковна не хотела тебя обидеть, просто снова спутала сумки, они у нас похожи. Не держи зла! Ну почему молчишь? Ладно, больше не буду тебе мешать. Нам же хорошо в одной гримерной! Солнышко, я ждала весь вечер, а тебя все нет и нет! И куда, думаю, подевалась? Ты же меня не бросишь?

– Я не Лена! Вы спутали!

– Что? Говори громче, – заволновалась Ада Марковна. – И почему не начинают спектакль?

– Меня зовут Ви… то есть Валентина.

– Мы будем ставить «Валентин и Валентина»? – обрадовалась Ада Марковна. – Чудесно! Замечательная пьеса!

Тут, на мое счастье, в конце коридора показался дед-охранник.

– Михаил Степанович, – обрадовалась я, – сделайте одолжение, помогите. Похоже, Ада Марковна принимает меня за покойную Лену Напалкову.

– Ой, горе! – протянул он. – Ничего не видит, почти не слышит, но на сцене бойкая. Откуда что берется! Текст помнит, знает, куда идти, а за кулисы зайдет, и бац – идиотка. Ада Марковна-а-а!

Я вздрогнула от его вопля.

– Дружочек, – укоризненно сказала старуха, – по какой причине ты шум поднял? Пора, кстати, спектакль начинать.

– Сегодня-а-а отмена-а-а! – надрывался охранник. – Домой пора-а-а!

– Отменили? – изумилась старуха. – Почему?

– Из-за Лены-ы-ы!

– Так вот же она!

– Это не она-а-а!

– Ах, ну да, – оживилась Ада Марковна, – Леночка же уехала! Она на днях с зоопарком договаривалась!

– С зоопарком? – переспросила я.

К моему изумлению, Ада Марковна расслышала заданный вопрос.

– Да, да, – закивала она. – Все хотела на мишек посмотреть! У меня со слухом незадача, то он включается, то выключается, как гирлянда елочная… чик… брык… Иногда Лена говорит, а я ничего не понимаю, чувствую только, что сердится. Но в тот раз она с подружкой разговаривала, а я вдруг прекрасно услышала, как она сказала ей: «Хочу на мишку посмотреть!»

– На мишку? – впала я в еще большее недоумение. – Именно так и произнесла, вы ничего не путаете?

– Вроде даже его называла, – запела Ада Марковна, – порода такая… э…

– Белый! – вклинился в беседу Михаил Степанович.

– Нет, нет.

– Бурый!

– Снова не то. Память меня подводить стала, – пожаловалась Ада Марковна. – Топтыгин? Впрочем, нет.

– Гризли? – не успокаивался охранник.

– Панда! – воскликнула я.

– О! – подняла указательный палец Ада Марковна. – Именно он! Хочу, сказала Лена, на панду посмотреть… А почему не начинают спектакль? Говорите громче, тут страшный шум, как на лесопилке, в ушах гудит…

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *