Зимнее лето весны

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 6

– Может, вырубить телефон на фиг? – продолжала негодовать Яна. – Вот зараза приставучая!

– Правильное решение, – кивнула я.

– А как? – спросила она. – Куда нажать?

– Вы не умеете отключать аппарат? – удивилась я.

– Мне его Лешка сегодня утром подарил, – кокетливо улыбнулась Яна, – на трехлетие свадьбы. Раньше у меня была старенькая модель, такая, что из кармана вынуть стыдно, вот Лешик и решил меня порадовать, купил самый навороченный. Но я еще в нем не разобралась.

– Сверху есть маленькая кнопочка, давайте покажу… – предложила я. – У меня похожая модель, правда, чуть попроще. Вот здесь нажмите!

– Точно! – обрадовалась Яна, когда аппарат перестал звонить. – Фу, надоел! Правда, классный подарок?

– Шикарный.

– Как бы не потерять!

– Я свой постоянно ношу на специальном шнурке.

– Ой! А сейчас-то он где?

– В машине, крепление оборвалось. Попью кофе и куплю новую тесемку. Хорошо, что не потеряла телефон, как всегда! Утром уронила, я замок вроде зажала, а потом он опять свалился.

– Януся, – крикнул в этот момент симпатичный парень в белом халате, выглядывая из-за двери с надписью «Только для персонала», – иди сюда!

– Побегу, – подскочила Яна, – Лешик зовет.

– Удачно вам отметить годовщину свадьбы! – пожелала я.

Девушка широко улыбнулась и понеслась к мужу.

Я осталась сидеть одна. Несколько минут тупо разглядывала себя в зеркало и вдруг сообразила: Анна Михайловна Викторова соврала. Я никак не могла одиннадцатого мая сидеть в кустах около таунхауса в красном платье с меховой накидкой. Самое интересное, что у меня есть подобное одеяние. Вернее, оно не мое, а Томочкино. Одиннадцатое мая – день основания издательства «Марко», дату празднуют широко, справедливо полагая, что это замечательный пиар-повод. Хозяин «Марко» снимает пафосное место, шикарный ресторан, и устраивает помпезную тусовку. Приглашенных море, водка рекой, закуска грузовиками, веселье через край, вход в вечерних нарядах. Я влезла в Томочкино платье и, по настоянию подруги, накинула на плечи мех. Не очень люблю носить шкурку пушистого зверька, но Томуська решительно заявила:

– Платье очень открытое, лучше надеть горжетку. Не спорь, один раз помучаешься, зато затмишь всех.

Через короткое время после «общения» с тем, что при жизни было норкой, у меня начались насморк, кашель, из глаз полились слезы, а шея и плечи зачесались, кожа горела так, словно ее кусали сотни злобных муравьев. Сообразив, что у меня аллергия на мех, я пошла в туалет и сняла его. Беглый взгляд, брошенный в зеркало, сказал – необходимо возвращаться домой. Платье и правда очень открытое, и сейчас все выставленные напоказ части тела писательницы Виоловой выглядели отвратительно. Если я вернусь в зал без накидки, присутствующие начнут шарахаться от дамы, похожей на ребенка, больного корью, – красные пятна разного размера ярко выделялись на моей белой коже. Пришлось, прикрывшись все той же горжеткой, шмыгая носом, спешно убегать. На тусовке я провела от силы пятнадцать минут и не знала, как поступить. Вернуться домой и сказать Томуське про начавшуюся почесуху? Это невозможно, подруга расстроится до слез. Пойти прошвырнуться по магазинам? В вечернем-то платье с глубоким декольте и волочащимся шлейфом… Поехать к знакомым? Но они у нас с Томуськой общие и непременно проболтаются о случившемся. Оставалось одно. Тихо радуясь тонированным стеклам, я забралась на заднее сиденье своего джипа, легла на подушки и взяла журнал. Почитаю спокойно, послушаю музыку и поеду домой.

Из радиоприемника лились нежные мелодии, пресса оказалась скучной, и я неожиданно заснула. Да так крепко, что проснулась около трех утра, лязгая зубами от холода. Вот каким образом я провела одиннадцатое мая – дрыхла в джипе, а не сидела в кустах. Анна Михайловна врет! Или ошибается. Некая Лена Петрова в красном платье просто невероятно похожа на меня. А дядька с мерзким голосом меня с кем-то спутал! Он знает про Лену Петрову, но считает ее Ариной Виоловой!

Внезапно горло перехватил спазм. А откуда мистеру Икс известен мой телефон? Что ему надо? Кто он? Где найти Лену Петрову? Нужно во что бы то ни стало отыскать странного мужчину, показать ему своего двойника и сказать: «Я тут ни при чем, разбирайтесь сами!»

Хорошая идея, но почти неосуществимая. Представляете, какое количество женщин носит имя Лена в сочетании с фамилией Петрова? А уж обнаружить человека, о котором известно лишь одно: он мистер Икс, и вовсе гиблое дело.

Я встала, расплатилась по счету, вышла из ресторана, пошаталась по торговому центру, нашла киоск с телефонами, купила самый крепкий шнурок, вернулась к машине, вынула из «бардачка» предусмотрительно спрятанный телефон, посмотрела на дисплей в поисках пропущенных звонков, и тут ангел-хранитель, которому надоело давать своей глупой подопечной подсказки, со всей силы треснул меня кулаком по дурному лбу.

Определитель номера! Только что в ресторане Яна возмущалась поведением хозяина, который даже в выходной день не оставляет ее в покое. А как Яна поняла, кто звонит? Посмотрела на дисплей и увидела знакомый номер. И у меня есть определитель!

Затаив дыхание, я принялась шарить в телефоне. Так, сегодня никто не разыскивал меня, было лишь несколько звонков от мистера Икса. В памяти мобильника сохранился номер, он повторяется несколько раз!

Шумно вздохнув, я нажала на кнопку набора. Сейчас послушаю, кто отзовется, и если на другом конце будет мистер Икс, то найти его – дело пяти минут.

– Алло, – бойко ответил незнакомый девичий голос, – рекламное агентство «Панда». [2] Вера слушает.

– Панда? – переспросила я.

– Да, к вашим услугам.

– Мне недавно от вас звонили.

– Кто?

– Мужчина.

– Назовите фамилию.

– Я не знаю ее.

– Тогда имя.

– Тоже неизвестно.

– И с кем прикажете вас соединить? – со скрытым раздражением спросила Вера.

– Но мне очень надо поговорить с человеком, который со мной связывался.

Вера хмыкнула.

– Вы хотите заказать рекламный ролик?

– Нет.

– Текст для СМИ? Но у нас сейчас специалист отсутствует.

– Нет.

– Брендирование мы не делаем, – продолжила Вера. – Только ролики.

– Что? – не поняла я.

– Понятно, – вдруг заявила Вера, – ты актриса, ищешь работу, тебе надо к Николаю Фомину. Соединяю.

Прежде чем я успела возразить, в трубке послышался щелчок, и густой баритон кокетливо произнес:

– Ну и аллоу! Кто там? Не молчим, говорим! Зайчик! Не спи, замерзнешь!

Это явно не мистер Икс, у того в голосе не было и намека на слащавость.

– Козленочек! Говори, – настаивал Фомин.

– Здравствуйте, Николай, я…

– Через час в приемной, – отрезал Фомин, – в приличном виде. Если на голове хаер, расчеши немедленно! Боевую раскраску смой, сделаем естественный макияж. Силиконовые сиськи, гордость нашу, прикрой одежонкой, мини-юбки сними, в смысле выброси. И никаких белых ботфортов! Живо! Скоком! Время – деньги! Адрес знаешь?

– Нет, – ошарашенно ответила я.

– Записывай, зая долбанутая, – приказал Фомин и, продиктовав необходимые сведения, отсоединился.

Я потрясла головой, вылезла из машины и опять полетела в торговый центр. Не знаю, в какую историю я вляпалась, но сидеть сложа руки нельзя. Рано или поздно милиция выйдет на след Лены Петровой, убийцы Игоря Гаврилина, и тогда мне придется долго объяснять следователям, что я не верблюд, а это очень сложно.

Единственный выход – самой во всем разобраться. А начать необходимо с рекламного агентства «Панда». Мистер Икс звонил с их телефона, следовательно, он либо работает в конторе, либо является ее постоянным посетителем. Вполне вероятно, что сейчас я столкнусь с ним в коридорах учреждения, мистер Икс легко узнает свою, так сказать, подопечную, а я его нет. Значит, надо изменить внешность. И легче всего это сделать при помощи парика. Вы представить себе не можете, сколь эффективна смена прически и цвета волос!

Всего пятнадцать минут понадобилось мне, чтобы преобразиться в шатенку с локонами до плеч. Для пущей конспирации я водрузила на нос приобретенные в оптике очки с простыми стеклами и чуть не запрыгала от радости. Темные волосы прибавили мне лет, очки сделали меня серьезней, а коричневая помада и такие же румяна довершили образ. Родная мать теперь меня не узнает! Хотя женщина, произведшая меня на свет, не опознала бы дочь и в естественном виде. Последний раз мы с матушкой виделись во времена моего младенчества.

Невероятно довольная собой, я приехала в агентство «Панда», вошла в небольшой холл и сказала симпатичной девушке (ясное дело, блондинке), сидевшей на рецепшен:

– Я к Фомину.

– Он в двадцатой, – не отрываясь от компьютера, ответила служащая, – по коридору налево.

Мысленно потирая руки, я побежала в указанном направлении. Нашла нужную дверь, поскреблась в нее, не услышала ни единого звука в ответ и решилась войти без приглашения.

Толкая створку, я ожидала увидеть кабинет, серые полки, стол, пару кресел, жалюзи… Но перед глазами открылся совсем иной пейзаж.

Часть большой комнаты, забитой самыми невероятными вещами, тонула в полумраке, зато центр студии был ярко освещен, там горели мощные прожекторы, стояли камеры и толпились люди.

Я, боясь споткнуться о многочисленные шнуры, змеившиеся по полу, сделала несколько шагов вперед и налетела на нечто непонятное, отдаленно смахивающее на тумбочку.

– Тише, – шикнула женщина в джинсах.

– Простите, – прошептала я.

– Чего тебе надо? – спросила она. – Кто ты такая? Как зовут?

Простой вопрос заставил меня вздрогнуть, Виолой Таракановой представляться нельзя.

– Арина, – ляпнула я.

– Ирина? – не расслышала собеседница.

– Да, да, – обрадовалась я, – Ирочка!

– Чего приперлась?

– Ищу Николая Фомина, сказали, что он здесь.

Взгляд незнакомки потеплел.

– А-а! Он говорил о тебе. Я Лиза. Стой спокойно, не мешай, тебя уже зачислили.

– Куда?

– На работу, – шепнула Лиза. – Или сомневалась? Зря! Если Семен о чем-нибудь просит, то «Панда» берет под козырек. Надеюсь, ты не начнешь растопыривать пальцы и спихивать меня с теплого местечка. Сразу предупреждаю: ты, конечно, блатная, а я дворняжка. Но Семен и до тебя баб присылал. Ну и где они? А я работаю. Сделай выводы, станешь бодаться, еще не факт, что победишь!

– Я и в мыслях не имела никого подсиживать, – успокоила я Лизу.

– Отлично, давай дружить, – кивнула она.

– Всем заткнуться! – проорал маленький толстяк, похожий на мячик. – Захлопнуть пасть! Говорю лишь я, остальные слушают!

Лиза прикрыла рот ладонью, я уставилась на «мячика». Ситуация начинает слегка проясняться. Некий Семен, очевидно влиятельный человек, попросил Фомина взять на работу свою протеже. Николай согласился и, когда я позвонила, принял меня за блатную даму, велел приехать и предупредил Лизу о появлении новой сотрудницы. Пока я не стану разубеждать окружающих, посмотрю, как будут развиваться события.

– Коля, – робко прогундосил оператор, – пусть Кате поправят грим, блестит.

«Мячик» побагровел.

– Тебе не нравится макияж? Да или нет? Да? Или нет? Миша, отвечай!

– Я не имею ничего против грима, – попытался оправдаться несчастный, явно сильно простуженный Миша, – пудрочки на морду надо насыпать, и будет шикарно.

– А вот мне, – заревел Николай, подскакивая к девушке, которая молча стояла под светом софитов, – не нравится все! Катька!

Девица вздрогнула.

– Че?

– Че, че… – закатил глаза Фомин. – Ниче! О боже! Чем больше я люблю весь женский род, тем сильней ненавижу каждую бабу по отдельности. Че…

Лиза хихикнула, метнула на меня быстрый взгляд и тут же начала кашлять.

– Катька! – затопал ногами Николай. – А ну, повтори, зайка бесталанная, какую установку дал режиссер? Мы чем тут вообще занимаемся?

– Снимаем рекламный ролик про виноградный сок, – пискнула Катя. – Я пью его с наслаждением, вызываю у зрителей желание приобрести продукцию фирмы «Кап-кап». [3]

– Умница, – внезапно успокоился Николай. – Еще раз! Медленно берешь пакет и наполняешь стакан. Действует!

Катя цапнула картонный прямоугольник.

– Медленнее! – заорал Коля. – Не плескай залпом, должно литься плавно!

– Больно много хотите, – оттопырила нижнюю губу Катя, – он так сам выливается.

– Подбери губу, а то гель из нее вытечет! – рявкнул Фомин. – И не наклоняй сильно пакет. Еще раз. Где улыбка? Счастье? Восторг? Ты на похороны сок принесла? Куда торопишься? Нет, это невозможно!

– Простите, Николай Ильич, – сказал Миша, – но вода медленно течь не может.

– Отвали, – буркнул Фомин и выскользнул за дверь.

– Прошу не называть продукцию «Кап-кап» водой, – тут же отреагировал тип в костюме и галстуке, – это противоречит концепции фирмы, идет вразрез с нашим слоганом «Живой сок из живых фруктов».

– Дети его пить откажутся, – вступил в разговор простуженный Миша, – испугаются, что убили кого-то живого и выдавили его. Лично я бы и пробовать не стал.

– «Мертвый сок из мертвых фруктов» звучит хуже, – на полном серьезе возразил костюм.

– Ой, чего только народ не выдумает! Нет, ну просто жуть! Вот тут недавно фирма «Дары земли» ролик заказала. Ха! На экране царь Петр Первый, замечательный такой, с усами, глаза навыкате, держит в руках тыкву и кричит: «Вот что родит Россия изобильная, покупайте консервы «Дары земли». И начинают сверху сыпаться: морковь, картошка, капуста, репа, помидоры. Я, как увидела, чуть со смеху не лопнула. Эй, тебе не прикольно?

Я кашлянула. И что здесь веселого, ну падают на царя всякие овощи?!

– Не поняла хохмы? – не успокаивалась Лиза. – Народ потом письма на телик писал, пачками. Люди грамотные, сразу ошибку увидели.

Я хотела спросить, какую нестыковку отметили зрители, но Лизу понесло дальше:

– А у нас сейчас! Сок из трупа яблока, отечественный триллер. Крутая идея. Берем детей, наряжаем виноградинами, они пляшут, поют, веселятся…

– Сто раз подобное видел, – скривился молодой человек, представитель «Кап-кап». – Никакого креатива! За что деньги берете?

– Жорик, до конца дослушай, – тряхнула кудрями Лиза. – Отпрыгали детки, и тут появляется Катя, одетая сокодавкой. Вместо тела стакан, в руках здоровенный деревянный молоток. Хрясь виноградинки по башке – и в емкость, сок давить. Супер! Дети к экранам прилипнут! Родителей на мыло изведут, весь сочок изопьют!

– Это противоречит концепции фирмы – «доброта в каждом глотке», – тупо повторил Жорик. – И ребятам не понравится. Жестокость отпугивает. «Хрясь по башке»… Боже! Это кошмарно!

– Ты, Жорик, как всегда, ошибаешься, – хмыкнула Лиза. – Знаешь анекдот про прохороны?

– Нет, – ответил наивный юноша.

– Подходит к маме семилетняя дочка и плача говорит: «Ой, у нас хомячок умер, смотри – лежит, не двигается». Ну мамахен начинает успокаивать деточку: «Солнышко, не расстраивайся. Мы устроим ему роскошные похороны. Папа сколотит гроб, бабушка даст кружевное покрывальце, позовем твоих друзей на поминки, выставим угощенье: пирожное, конфеты, лимонад. Устроим прощальный салют». И тут хомячок зашевелился, сел, чистит морду лапками. Мать радостно: «Доченька, он живой!» Девочка расстроенно: «И поминок не будет?» «Нет, конечно». «Мамуля, можно я его придушу?» – кричит ребенок.

Лиза замолчала, съемочная группа начала посмеиваться. Жорик насупился, раскрыл рот, но тут в студию влетел довольно улыбающийся Николай и сахарно-медовым голосом заявил:

– Ну, заи мои любимые, готовы к новым высотам? Вперед и с песней!

От былой злобности режиссера не осталось и следа, он по-прежнему походил на мячик, но теперь это была шоколадная бомбочка, а не снаряд для бильярда.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *